Скрипнула под ногой вошедших половица, в углу почудилось неясное движение. Приподнялась выцветшая шкура, и на большом сундуке обнаружился человек: завидев чужих, он попытался встать, но не смог, зашатался и упал на колени. Мирген и Аюр тут же бросились к нему, он дернулся и зажмурился, ожидая удара, но парни подхватили его с двух сторон и помогли сесть. Он открыл глаза.
— Великое Небо… я думал, они вернулись…
— Кто? — нахмурился охотник.
— Горцы проклятые, — с трудом проговорил он, закрыв руками живот и правый бок. Приглядевшись, Аюр увидел, что его грязная одежда залита кровью, и сквозь дыру в рубахе виднеется глубокая рана. — Они тут сожгли все, всех убили, кого не убили — тех забрали. Мы с отцом… спиной к спине… а он…
Заикнувшись на полуслове, человек зашелся в глухих, сдавленных рыданиях, закачался, баюкая рану, и тут же закашлялся. Аюр быстро разобрал свою дорожную сумку, достал чистые льняные тряпки, рябиновый настой, в темной склянке — отвар против пристающей заразы. Мастер Хагат снял с себя аметистовый оберег и надел на шею раненому.
— Аметист хорошо очищает кровь…
За окном с силой хлынул дождь, будто намереваясь пробить крышу мощным потоком. Полумрак в избе озарила молния, а за яркой вспышкой последовал раскат такой силы, что эхо разлетелось по долине, и вдалеке глухо застучали летящие с обрыва камни. Айрата, с трудом пытаясь унять дрожь, забилась в угол.
Пока Мирген расспрашивал незнакомца, Аюр делал свою работу: быстро, но не торопливо разорвал пру чистых тряпок, налил воды в обнаруженный за сундуками ковш, влажной тряпицей промыл раны, соорудив повязки на измельченных травах, принялся перевязывать. Незнакомец говорил тихо и слабо, после каждого слова запинаясь и сдерживая стоны, но, как только лекарь закончил, он вдруг обмяк, уронил голову набок и умолк.
— Что с ним? — испугался Мирген. Аюр приложил ладонь к приоткрытым губам раненого, потом к жиле на темной от загара шее.
— В беспамятстве. Оставь. Ты его вопросами замучил, — и, сполоснув руки в ковше с холодной водой, подошел к Айрате. Вытащил ее из угла, почти силой разжал стиснутые судорогой пальцы и усадил на лавку, а сам опустился на колени напротив, глядя ей в глаза снизу вверх.
— Айя, посмотри на меня, — проговорил лекарь мягко и ласково. — Мы все здесь, мы в доме, здесь тепло и сухо, все хорошо. Ты боишься грозы?
Всхлипывая, она кивнула, и, словно насмехаясь, гром с ревом обрушился в долину. Айрата вскрикнула и изо всех сил вцепилась в Аюра, а он просто сгреб ее в охапку и принялся тихонько качать вперед-назад, как маленькую, гладя по спине и шепча что-то успокаивающе-неразборчивое.
Гроза бесновалась снаружи, словно намереваясь вырвать с корнями деревья. Камни по-настоящему взлетали с земли и катились вниз по склону. Река, притихшая было от страха перед чужаками, заревела, забурлила, выплескиваясь из берегов. Мирген осенил себя охранным знаком.
— Как же мы дальше пойдем? Сейчас в горах все тропы размоет…
Аюр задумчиво поскреб кончик носа, как всегда делал, когда напряженно думал. А потом вдруг поднялся, одернув рубашку:
— Посиди с ней. Она боится грома, — придерживая за плечи девушку, он передал ее брату, скинул сапоги и решительно шагнул навстречу взбесившейся непогоде.
* * *
[1] Цзин — 经，jing, сутра (пер. с китайского), буддийский текст или притча с философским содержанием или наставлением. Автор сознательно уходит от терминов буддизма, заменяя их переводами с восточных языков, т. к. мир вымышленный и известных религий в нем быть не могло.
Глава 13
Я тебя не боюсь
Панг, мастер Хагат и Зурха с любопытством высунулись в окно, Мирген обнимал плачущую от страха сестру и чувствовал, как она постепенно успокаивается, как опускаются под его рукой ее напряженные плечи. Гром все еще гремел, но уже не над самой крышей, и больше не казалось, что дом вот-вот обрушится от этого страшного звука.
Дождавшись, пока Айрата вытрет слезы и даже немного улыбнется, Мирген тоже с интересом выглянул в окно, после набега превратившееся в обыкновенную дыру. Ветер трепал желтоватые обрывки лопнувшего бычьего пузыря. Благодаря двускатной крыше, выступающей за пределы, дождь не заливал в оконный проем, хотя сила его была такова, что крупные капли отскакивали от луж и потоков бурой грязи, подлетали обратно в воздух, пузырились на поверхности воды.
Над хребтом Хойд-Чулуу висела непроглядная темнота. Трудно было разглядеть что-то дальше соседних изб, и редкие вспышки ослепительно-яркого белого света уходили дальше и дальше, уплывали в сторону заката. Опасность совсем миновала, и Зурха, сменив Миргена, подсела к Айрате:
— А ты знаешь, отчего гроза бывает?
Девушка помотала головой и шмыгнула носом.
— Нет в ней ничего страшного. Два облака встречаются, одно — холодное, с гор спустившееся, другое — теплое, рождается ниже. Холодное облако влажное, тяжелое, летит медленно. А теплое облако — легче, быстрее. Они сталкиваются… От этого ярко вспыхивают. Огонь за мгновение нагревает воздух так сильно, что тот взрывается. Оттого и гром.
— И боги на нас не гневаются? — недоверчиво покосилась Айрата. Зурха с улыбкой накрыла ее похолодевшие руки своими:
— Конечно нет. Гром — это всего лишь звук. Звук от удара воздуха, когда тот слишком сильно нагревается. А вспышки от нас очень далеко. Только в грозу нельзя купаться — опасно.
— А это почему?
— Этого я не знаю, — смутилась Зурха. — Но говорят, что небесный огонь не боится воды и может уничтожить все, что в ней есть. Если ударит…
Айрата взглянула на нее совершенно безумными глазами и, забыв о собственном страхе, вскочила и метнулась к окну, высунулась между Хагатом и Пангом и замерла, затаив дыхание.
— Вот это ты зря сказала, — заметил Мирген. Зурха смущенно поджала губы.
Но Миргену и самому было неспокойно. Он ни разу не проводил столь много времени рядом со своим лучшим другом, хотя они были почти неразлучны — и понял, сколько же на самом деле они друг о друге не знали. Услышав о том, что если дождь будет продолжаться слишком долго и размоет все горные тропы, Аюр, недолго думая, выскочил прямо в грозу.
Дождь колотил по земле, вбивая в нее длинные серые пальцы. Среди суеверных жителей было принято его бояться, и поэтому вышедший без страха под мощные потоки воды показался ему удивительным. Дождь накинулся на него со всех сторон, и в считанные мгновения парень вымок до нитки. Мокрая рубашка прилипла к телу, с волос ручьями потекла вода, но он не обращал на это внимания. Раскинув руки, запрокинул голову, подставляя дождю лицо, словно желая обнять его, слиться с ним воедино, и среди воя ветра, грохота летящих по склону камней и бурной реки дождь услышал тихое, почти неразличимое «здравствуй».
Вода и ветер бушевали вокруг, а он стоял среди расшумевшейся стихии, островок мира и покоя. И дождь, почуяв своего, зашелестел, бормоча что-то на своем языке, холодными и мокрыми ладонями стал хлопать его по плечам и спине, проходя через тело наискосок.
— Что он делает? — встревоженно прошептала Айрата. Из оконца было видно только спину Аюра, и никто не знал, чего он добивается.
— Природа живая, — заметила Зурха. — А мы, в отличие от зверей, существа разумные. Воля богов, духов и Великого Неба нас пугает, но некоторые могут с природой разговаривать. Я думаю, именно это он и хочет сделать… Прийти с миром. Поговорить. Попросить.
— Разве услышат?
— Иногда самая большая сила в том, чтобы в нужное время показать свою слабость, — задумчиво проговорила она. — Я думаю, что гроза не услышит криков, но если гром столкнется с тишиной — тогда, может быть, и да…
Окончательно промокнув так, что на нем сухого места не осталось, Аюр подошел к реке. У берега он замер, прислушавшись ненадолго, и, убедившись, что гроза откатилась далеко за хребет, опустил руки прямо в течение. Закрыл глаза. Почувствовал ледяные брызги на лице и шее. Мощное течение неслось стремительно, снося на своем пути как легкие ветки, так и тяжелые камни, и в его глубине Аюр ощущал движение этих подводных камней. Река сперва била по рукам, потом подхватила его и, если бы он не так твердо стоял на ногах — унесла бы далеко вниз по течению. Погрузив руки в холодную воду, лекарь не чувствовал холода — будто река текла сквозь него, проходя через тело, и он сам сливался с водой, и то, как он дышал и как билось его сердце, тоже было частью этого течения.
