…Офис «Ассоциации помощи воинам-интернационалистам» располагался на втором этаже огромного, возведенного еще в сталинские времена здания. Легко преодолев два пролета широкой лестницы, Мулько попал в длинный коридор и, пройдя почти в самый конец его, толкнул нужную дверь.
Взгляду майора предстала тесная, убогого интерьера приемная, венцом которой являлась преклонных лет дама с пресным выражением лица, трудившаяся здесь, очевидно, в должности секретаря.
Все увиденное Мулько — не первой свежести обои на стенах, основательно истертый под ногами ковер и старомодный шиньон на голове секретарши — позволяло предположить, что «Ассоциация» переживает не лучшие свои времена. Поздоровавшись, Мулько поинтересовался, можно ли ему поговорить с госпожой Карелиной.
— Пожалуйста, — протрубила тетушка в шиньоне, кивая на дверь с фамилией вице-президента. Мулько также успел прочитать и фамилию главы «Ассоциации», начертанную на соседней двери.
Людмила Карелина оказалась стройной, миловидной среднего роста женщиной, на первый взгляд, не старше тридцати с небольшим. Она кормила рыбок в простеньком аквариуме и, услышав звук открывающейся двери, быстро обернулась, отчего ее прямые темные волосы перекатились по плечам мягкой волной. Одета она была в легкие светлые брюки и такую же легкую блузку с перламутровыми пуговицами, стилизованными под раковины морских моллюсков. Красивые карие глаза с густыми ресницами вопросительно смотрели на вошедшего.
— Майор Мулько, — представился тот и достал свое удостоверение. — Направлен к вам…
— Присаживайтесь…
Карелина закрыла дверь на ключ, взяла у Мулько удостоверение, нажала кнопку селектора на своем столе.
— Резеда Валеевна, меня ни для кого нет. Ни для кого!
— Хорошо, — прогудел селектор и отключился.
Карелина села за стол, внимательно изучила удостоверение, набрала нужную комбинацию клавиш компьютера. Через какое-то время она повторила комбинацию и подняла на майора недоумевающий взгляд.
— Ничего не понимаю, — пробормотала она. — Вас у меня нет.
— Я полагал, полковник Каримов уже связался с вами… Подразделение «Z-сервис». Туда загляните.
— «Z-сервис»? — Карелина смотрела на Мулько заинтригованно. — Но у меня нет доступа к этим файлам. Нужна санкция руководства.
— Позвоните Каримову.
— Необходимо письменное распоряжение…
— Позвоните, — продолжал настаивать Мулько.
В течение всего времени, пока Карелина созванивалась и разговаривала с полковником, Мулько не мигая смотрел в окно кабинета на изнывающий от жары город.
— …Альберт Назипович, вам хорошо известно, как такие вопросы решаются, — чеканила Карелина в трубку. — Ну и что, что срочно… Поймите, у меня могут быть неприятности… Передо мной его удостоверение… Лично вам?.. Но отдел информации я обязана буду поставить в известность… Хорошо, диктуйте код доступа…
Записав в настольном календаре несколько цифр, Карелина с усталым видом положила трубку.
— С ним иногда просто невозможно работать, — тихо сказала она. — Давно вы ему подчиняетесь?
Мулько слабо улыбнулся.
— Почти двадцать пять лет.
— Я подала бы в отставку через неделю…
Она несколько раз пробежала глазами по сделанной только что записи, вырвала страницу из календаря, поднесла к ней зажигалку.
— Вы не напомните мне, какое сегодня число? — неожиданно спросил Мулько.
— Десятое.
— Странно, я почему-то был уверен, что девятое, — произнес Мулько, в задумчивости пожимая плечами.
Людмила Борисовна чиркнула колесиком, и календарный лист, издавая характерное шуршание, вспыхнул, пришел в движение, чтобы через несколько секунд обратиться в щепотку пепла.
Мулько с равнодушным видом продолжал смотреть в окно, пока Карелина с выражением явной заинтересованности на лице изучала его досье. Наконец она оторвала взгляд от монитора.
— Не вижу причин, — медленно проговорила женщина, обращаясь, скорее, к самой себе, нежели к собеседнику.
— Простите, не понял?
— Пока я не вижу причин, по которым ваше тестирование было бы столь уж необходимым.
— Они есть, поверьте. И чем скорее мы со всем этим покончим, тем скорее я смогу приступить к работе… Может быть, все-таки начнем?
Карелина достала из ящика стола два листа чистой бумаги, пометила каждый из них соответствующим индексом и протянула Мулько.
— На одном нарисуйте дерево, на другом — дом. Вашу фантазию я не ограничиваю: любое дерево и любой дом. Рисуйте как хотите, хоть вверх ногами. Торопиться не обязательно, я пока подберу необходимые тесты…
И женщина погрузилась в просмотр данных компьютера.
Достав из кармана карандаш, Мулько принялся за изображение названных предметов. Художником он был никудышным с детства, поэтому дерево его сильно смахивало бы на обыкновенный куст, не нарисуй Мулько мощные корни, уходящие глубоко в землю. Дом также напоминал человеческое жилище лишь отдаленно, и если бы не печная труба, сверху которой Мулько начертал спиралеобразную загогулину, символизирующую струю дыма, можно было с большим трудом догадаться, что именно хотел изобразить здесь тестируемый. Закончив, он протянул рисунки Карелиной.
Просмотрев художества майора, она подняла на него пристальный взгляд и, через несколько секунд отведя глаза, выбрала из компьютера нужные файлы.
— Значит, так, Александр Иванович, — изрекла она тоном терапевта, на приеме у которого восседал бессовестный симулянт. — Отвечаем быстро, почти не раздумывая. На каждый ответ дается максимум три секунды. Начали…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Сколько времени потребует обработка информации? — поинтересовался майор, когда процедура закончилась и Карелина вернула ему удостоверение.
— Несколько дней. Результаты вам сообщит полковник, ну, а дальше сами знаете: или — или…
Тарасов сложил газету, которую читал, когда Мулько по мягкому асфальту плавившегося тротуара подошел к машине и, открыв дверь, устроился рядом. Взгляд майора был непроницаем, лицо бесстрастно. Тарасов смотрел на него и ловил себя на мысли, что все еще немало удивлен последним распоряжением Каримова относительно обеспечения старшим лейтенантом Тарасовым личной безопасности майора Мулько. «Такие, как этот, сами обеспечат любую безопасность кому угодно», — мелькнуло в голове у парня.
— О чем пишут, тезка? — спросил Мулько, не глядя в его сторону.
Отозвался Тарасов не сразу.
— Эта женщина, которая погибла сегодня… Она вам кто, товарищ майор?
— Жена, — коротко бросил Мулько. — Ты разве не знал?
— Начал догадываться, когда полковник мне вас представил. Я ведь ее сегодня с самого утра разыскивал.
— Почему ты о ней заговорил?
Тарасов протянул майору газету.
— Да наткнулся здесь на рекламку фирмы, где ваша жена работала. Вот и спросил… Как-то само собой получилось, товарищ майор, простите…
— Ничего, старлей, переживем. — Мулько перевернул страницу и прочел вслух: — Торговый дом «Блицкриг» предлагает со склада в Ясноволжске ткани из Персии. Оптом и в розницу… Вот оно как, тезка! Ты знаешь, где у нас Персия?
— Знаю. Это Иран.
— Правильно. Но, как считаешь, нашей российской домохозяйке не один ли черт, Иран это, Афганистан или Пакистан? Привезли шелк откуда-то с юга, значит, он персидский, другого и быть не может. А в Пакистане, к твоему сведению, текстиль — одна из основных статей экспорта. Понял, к чему я веду?
— Нет, — произнес недоумевающий Тарасов.
— И не надо пока. Вот адрес, — Мулько ткнул пальцем в газету. — В курсе, как туда попасть?
— Конечно. Я был у них сегодня утром, когда Ларису Аркадьевну разыскивал.
Офис фирмы «Блицкриг» находился в двадцати минутах езды от Правобулачной набережной. Это было сравнительно новое двухэтажное здание, выполненное в классическом стиле. За высоким, ажурного литья, чугунным забором Мулько разглядел блестевший на солнце отделанный мрамором фасад и две массивные колонны, украшавшие парадный вход. Весь внешний облик сооружения буквально вопил о непоколебимости благосостояния своих владельцев, об их твердой уверенности в собственных силах и абсолютном спокойствии за день грядущий.
