Заметил, видать, что у Тайки лицо озабоченное. Но говорить сразу о делах ей было как-то неловко.

— Давайте сначала поедим, а потом я всё расскажу.

Друзья сели за стол, и дядя Макс сам разложил еду по тарелкам. Плов и впрямь оказался замечательным — Тайка подумала, что надо будет узнать рецепт, если это, конечно, не какая-нибудь семейная магия. Не зря же некоторые рецепты только из поколения в поколение передаются. Чужак может и пропорции соблюсти, и выверить всё до мелочей, а вкус всё равно будет не тот.

— Ну, как успехи? — как бы между делом спросил дядя Макс. — К поступлению готовишься?

— Угу, — промычала Тайка с набитым ртом. — Спасибо за подсказку. Фольклористика — это прям моё. Мама ворчит, конечно. Мол, сказками денег не заработаешь. А по мне, так главное, чтобы душа к делу лежала. Правда?

— Правда. Только не рассказывай педагогам, что на самом деле в сказке всё не так было, — усмехнулся городской колдун.

— Да уж, — рассмеялась Тайка. — Кощеевич да Мара Моревна — такие себе научные источники. А уж если я ляпну, что сама в Дивьем царстве была и всё своими глазами видела, меня вообще в дурку упекут.

Она положила в чай ложечку мёда, отхлебнула. Ух и горячий! Пока стынет, как раз можно с дядей Максом своими тревогами поделиться.

Колдун очень внимательно её выслушал, а потом спросил:

— А я-то тут чем могу помочь?

— Ну, может, вы слышали какие-нибудь истории… — Тайка на всякий случай достала блокнот. Теперь у неё был свой — не всё же бабушкиной тетрадкой пользоваться.

— Слышал, конечно. Духи зимы правда бродят среди людей — с начала февраля и до самой Масленицы.

— Это опасно?

— Когда как. У вас же круг защитный вокруг деревни есть? Это хорошо. Значит, заложных покойников можно не опасаться. А от остальных — если не обижать их и вести себя уважительно — никакой беды не случится, — дядя Макс подмигнул Пушку.

Хоть он и не понимал язык коловершей, а всё-таки догадался, кто тут главный паникёр.

— А зачем они вообще подходят так близко к человеческому жилью? — Тайка задумчиво размешивала мёд в чашке.

— Это ты у них спроси, — улыбнулся колдун.

— А разве так можно?

— Ты же ведьма, кто тебе запретит? Ещё и ведьма с непростым именем. Ты хоть знаешь, что оно означает?

Вопрос был с подвохом, Тайка сразу это поняла.

— Э-э-э… что-то вроде «мудрая». Но я себя, признаться, мудрой пока не чувствую. В семнадцать рановато, наверное.

— Не просто «мудрая», а Та Исис — посвящённая Исиде. А знаешь, кто такая Исида?

— Это уже экзамен? — Тайка скомкала в руках край скатерти и призналась: — Блин, я забыла…

— Значит, почитаешь на досуге.

— А я знаю! — с Тайкиных коленей подал голос Пушок. — Я книжку про Египет читал. Она там много чего богиня: и женщин, и плодородия, и целительства. А ещё — хозяйка волшебства, как Мара Моревна!

— Я тебя в институт возьму, будешь мне подсказывать, — Тайка погладила Пушка. — Значит, как наша Мара Моревна, говоришь? Надо будет спросить, а вдруг они родственницы?

— Или у Мары Моревны много имён и ипостасей, — дядя Макс загадочно улыбнулся.

— А мне кажется, что Тайка — это от слова «тайна», — выдвинула версию Алёнка. — Рождённая для того, чтобы всякие тайны раскрывать. Всё сходится же!

— Вот мне сейчас завидно стало, — надулся Пушок. — Я же великий дивнозёрский детектив, мы столько дел вместе раскрыли, а имя у меня какое-то несолидное. Может, переименоваться?

— Отличное у тебя имя. Эй! Стой! Куда мой телефон потащил? — Тайка махнула рукой. Всё равно не отдаст, пока не нагуглит, что ему надо.

А из-под стола уже доносился бухтёж:

— Может, Пух? Не, надо что-то посерьёзнее. Винни-Пух? Старо. Или вот: Апух — божество древних майя. Ну-ка, ну-ка…

Тайка по-быстренькому допила чай и стала собираться. Внутри всё аж зудело от любопытства.

— Спасибо за гостеприимство и за добрый совет. Пойду, пока не стемнело, найду какого-нибудь духа и прямо спрошу, что он здесь забыл. Дядь Макс, я ещё завтра забегу, ладно? Поболтать о том о сём? — Дождавшись утвердительного ответа, она запахнула пуховик и выскользнула из дома в снежную круговерть.

На улице не было ни души — ещё бы, в такую метель! Тайка натянула на нос шарф и надвинула на глаза шапку. Стало немного теплее, вот только почти ничего не видно. И как этих духов искать прикажете?

— Ау! Есть тут кто-нибудь из зимних? — крикнула она наугад в белую мглу.

И тут прямо перед её носом закружился маленький снежный вихрь.

— Ну, допустим, есть. А чё надо?

— Я вопрос задать хочу.

— А взамен чё дашь? — хохотнул звонкий мальчишеский голос.

Ну да, дядя Макс сказал: уважительно. А это значит — с дарами. Только у Тайки с собой ничего толкового не было. Зимний дух — это же не мавка, чтобы ему бисерный браслетик дарить…

Тогда она решила немного схитрить:

— А чего ты хочешь?

— А чё у тебя есть? — дух явно над ней потешался.

Ветер тоненько засвистел — наверное, тоже смеялся. Ещё и шапку попытался стянуть, хулиган. Но Тайка не позволила: придержала рукой. И тут же получила снегом в лицо.

— Бесишь ты меня, ведьма.

Вжух — и Тайка оказалась внутри ледяного вихря, пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум непогоды:

— Погоди! Я же тебя совсем не знаю. Были бы мы друзьями, я могла бы придумать подарок, который придётся тебе по душе. А так — хоть вишлист пиши.

— Что писать? — удивился дух.

— Вишлист. Список желаний. Его пишут перед праздниками, чтобы другие люди знали, что тебе дарить. Ты же не хочешь получить какую-нибудь фигню? Ещё и разгневаешься, небось.

— Конечно, разгневаюсь. — Ветер внезапно стих, а из снежной пелены показался очень серьёзный парнишка. Сероглазый, лохматый, с едва пробивающимся пушком над губой. На вид — Тайкин ровесник, только совсем седой.

— А тебе что, нравится злиться?

— Ващет, не очень… Говорят, я вспыльчивый. Но я не виноват. Просто все бесят, понимаешь? Особенно братья. Хотя мне и люди в целом не нравятся, — он почесал в затылке, — вишь, чёт меня опять не в ту сторону унесло. Я же, наоборот, должен сказать, чё мне нравится. Ох, ну и задачка…

Дух зимы погрузился в раздумья. Тайка ждала, не перебивала. Будь тут Пушок, наверняка предположил бы, что у парнишки какая-нибудь сложносочинённая депрессия, раз он ничего не хочет. А может, его просто никто раньше не спрашивал о желаниях?

— Я вспомнил! — дух зимы просиял. — Какаву хочу! Только смотри, чтоб погорячее.

— А ты не растаешь?

Получив в ответ презрительное «пфе», Тайка кивнула:

— Ладно-ладно, сейчас принесу. Ты только не уходи никуда.

Сварить какао и перелить его в термос заняло около четверти часа. Когда она вернулась, дух зимы всё ещё стоял у калитки, сложив руки на груди. Отхлебнув глоток, он расплылся в улыбке:

— Вот это да! Мне брат про какаву рассказал. Надо же, не обманул рыжий стервец — и правда вкусно. Так чего ты хотела узнать, ведьма? Спрашивай быстрее, пока я добрый.

— Почему духи зимы в феврале ближе к человеческому жилью держатся и людьми притворяются? Зачем им это нужно?

— Ха! Так это они прячутся, потому что меня боятся. Я как разгневаюсь — всем наваляю! — парнишка задрал нос.

— Так уж и всем? — не поверила Тайка.

— Ну почти.

— Да кто же ты такой?

Она уже понимала, что повстречала непростого духа. И не ошиблась.

— Не узнала? Я и есть Февраль. Говорят, самый вредный месяц в году!

— А тебе не обидно, что так говорят? По-моему, ты милый. Какао вон любишь, — Тайка улыбнулась. — Не наговаривай на себя.

— Я уже привык, — Февраль пожал плечами. — Теперь и ты мне ответь: сама догадалась спросить, чё я желаю, али надоумил кто?

— Дядя Макс научил, — призналась Тайка.

— А, знаю его. В моё время хорошие люди рождаются. На вид суровые, но хорошие. И к чарам часто склонность имеют. Это мой им подарочек. — Февраль вернул опустевший термос и добавил: — Но ты хоть и январская, но тоже ничего, ведьма. Больше не бесишь.