«Странно, — подумал он, — когда я тянулся к Элине, думая, что это любовь, она была холодна ко мне. А сейчас сама прильнула, будто желая наших отношений. Но я думаю о другой, она завладела моим сердцем, и я до последней капли надежды буду ждать ее».

— Не переживай, все образуется, я приложу для этого все усилия, — оптимистично произнес он, по-дружески похлопав ее по плечу.

— Ты стал каким-то холодным, чужим, — заметила девушка, — что-то случилось?

— Все нормально! Не бери в голову! Просто устал, а еще о тебе беспокоюсь и о Джузеппе, — задумался Филипп, — ладно, давай до завтра!

Парень вышел из комнаты, а Элине захотелось разрыдаться от горя. Она легла в постель и уткнулась в подушку. Девушка снова почувствовала себя такой несчастной и измученной жизненными неурядицами, что ей опять стали грезиться ее настоящие родители, которых она не помнила.

«Если б мои мама и папа были живы и нашли меня, мне бы не было так печально и одиноко, — размышляла она, — а Лео? Где он? Почему не ищет меня? Он так пылко смотрел мне в глаза, неужели так можно притворяться?».

В своих горьких мыслях девушка не заметила, как уснула. А рано с утра Филипп постучал в ее дверь, напоминая о работе в книжной лавке. Через час ребята уже стояли у прилавка, распродавая утренние газеты прохожим, спешащим на работу.

Ближе к обеду парень куда-то направился, сказав, что нужно срочно увидеться с другом Давидом, ссылаясь на то, что тот обещал помочь ему разобраться с мутным делом художника. Давид имел свои связи в жандармерии, поэтому вполне мог разузнать больше и чем-нибудь посодействовать.

И как только Филипп покинул лавку, на пороге возникла Хиба, чернокожая домработница художника. Завидев за прилавком Элину, она обрадовалась встрече с девушкой, хоть и знакомы они были совсем недолго.

— Я вообще к Филиппу пожаловала, — сказала она с акцентом, — Джузеппе говорил мне в случае чего обращаться к нему в книжный магазин напротив его лавки.

— Он уехал по делам, ты можешь передать мне, что тебя так волнует, — приветливо произнесла Элина.

Хиба была не на шутку взволнована, ее всю трясло от страха. Женщина достала из сумки телеграмму, руки ее дрожали, голос охрип. Она передала ее Элине, с ужасом в глазах наблюдая за реакцией девушки.

«Джузеппе в беде. Он серьезно болен и находится в больнице для душевнобольных. Приезжайте», — гласила телеграмма, отправленная кем-то из его знакомых.

— Это же ответ на мое сообщение. Я как чувствовала неладное! — воскликнула девушка. — Хорошо, что я отправила ему телеграмму, теперь мы хотя бы знаем, что с ним случилось.

— Вчера меня выгнала новая хозяйка из квартиры. Пока я одевалась, пришел почтальон, принес телеграмму, — пояснила Хиба, — передай Филиппу ее. Пусть он предпримет все возможное, чтобы вернуть Джузеппе на родину. Такой хороший человек, нельзя бросать его на произвол судьбы.

— Конечно, Хиба! Большое тебе спасибо. Где найти тебя, в случае чего?

— Напротив дома Джузеппе находится дом портного, я у него тоже прибираюсь, там меня и разыщете.

Хиба ушла, а на душе у Элины стало неспокойно, если не сказать страшно. Известие об ее друге совсем выбило ее из сил. Она присела, опустив голову вниз, теряя надежду на его спасение.

— Девушка, очнитесь! — раздался чей-то задорный голос.

Элина вскочила от неожиданности. На пороге стояла пожилая парочка, по-видимому, супругов, они во все глаза смотрели на нее и мило улыбались.

— Нам сказали, что художественной лавки больше нет, — сказала дама.

— Но картины переехали в магазин напротив, — добавил мужчина, — это видели ваши соседи. Мы заказывали у вас картину, вы помните нас?

— Да, — тихо пролепетала Элина, — я помню вас. Картины пока в подсобке, подождите, я вынесу вашу.

Девушка быстро нырнула в закуток, куда временно поместили работы художника, и стала искать тот пасмурный пейзаж, совсем не похожий на таких задорных заказчиков. Перебирая холсты, ей вдруг на глаза попалась незнакомая картина.

«Странно, но я вижу ее впервые, — подумала она, — я же все полотна изучила, а это что-то новенькое».

На картине был запечатлен прекрасный дворец с колоннами на фоне зимнего пейзажа. Солнце ярко освещало часть усадьбы, изображенной на полотне, создавая приподнятое праздничное настроение. Супружеская пара, которая по замыслу художника являлась владельцами чудесного замка, стояла у входа, мирно беседуя. Недалеко от них находился экипаж с кучером. Они кого-то ожидали или наоборот провожали. Сверкающий снежок придавал живописи частичку волшебства и сказочные мотивы.

Элина залюбовалась всем этим великолепием, но вспомнив, что ее ожидают покупатели, отложила эту картину в сторону и продолжила искать ту, за которой они пожаловали.

Когда вернулся Филипп, она тут же показала ему телеграмму, что принесла Хиба. Парень покачал головой, и важно произнес, сощурив глаза:

— Надо ехать в Данию. Причем очень срочно! Я так и знал, что с Джузеппе беда, его нужно срочно выручать! Он попался в лапы мошенников, которые чуть не угробили его!

— И еще! — Элина быстро вбежала в подсобное помещение и вышла из него, держа в руках картину. — Ты помнишь это полотно?

— Нет! Но я не знаю всех работ Джузеппе. А в чем дело? — поинтересовался парень.

— Я сама ее только обнаружила, когда искала осенний пейзаж для покупателей, и была шокирована находкой. Какая красота! И мне будто знакомо это место. Оно кажется таким родным. И эта семейная пара у входа. Они такие добрые и приветливые, рядом с ними я почувствовала себя очень уютно. Но кто они?

— А эту девушку ты видишь? — Филипп указал пальцем на молодых людей, стоявших чуть дальше, правее от самого замка. — Она очень похожа на тебя! Джузеппе написал картину с известными ему людьми. А кто эти юноши?

Элина уставилась на холст и ахнула. Видимо из-за спешки она не заметила эту компанию из трех человек, стоявших поодаль: девушки и двух молодых парней, один из которых был очень похож на Лео.

— Это молодой граф Ленский! И я! Очень похоже! Но как? А второго молодого человека с портфелем я не знаю, хотя лицо мне знакомо. Возможно, я видела его на балу.

— Но, если ты рассказывала про бал художнику, он мог дополнить одинокий пейзаж людьми, — предположил Филипп, вглядываясь в другую часть усадьбы.

Изображение было слева в самом углу, на нем совсем вдалеке едва виднелась бегущая светская дама. Волосы ее растрепались, пальто было расстегнуто, щеки раскраснелись, придавая ее молодому лицу неотразимое обаяние и некий шарм. Парень даже пригнулся, чтобы как можно ближе рассмотреть девушку и как-то загадочно прошептал:

— Кажется, и ее я знаю.

Но Элина не слышала его. Она едва бросила свой взгляд на бегущую незнакомку, снова переводя его на молодого человека, напомнившего ей Лео, и мечтательно улыбнулась.

— В общем, наши действия такие, — громко выпалил Филип, — я отправлюсь в Данию, чтобы найти Джузеппе и спасти его, но потребуется некоторое время на оформление документов на выезд. Параллельно, пока они готовятся, мы пожалуем в усадьбу графов, и выясним, откуда художник знал их сына, показав эту картину Ленским. Возможно, они подскажут, что это за дворец и кто его владельцы, которые также изображены у входа.

Как по иронии судьбы, Лукреция стояла у входа в книжный магазин, не решаясь войти, и все слышала. Ее приход был связан с банальным любопытством. Ей так не терпелось узнать, куда подевалась выгнанная ею Элина.

«Нужно срочно ехать в усадьбу герцогов, предупредить Мариану! Вот говорила же я ей, что нужно их было убрать с пути. А теперь правда может раскрыться! Нужно как можно быстрее помешать этому!», — быстро сообразила Лукреция и бросилась восвояси.

* * *

Мариана торжествовала и мысленно праздновала победу. После того, как уехал Жерар, Лео, не откладывая, объявил о предстоящей помолвке. Случилось это за ужином, когда вся семья собралась вместе. Герцогиня Алэйна слегка смутилась, закашлявшись от неожиданности, а герцог Вивьен громко одобрил их необдуманное решение, хотя в душе был вовсе не рад предстоящему событию, понимая, что здесь что-то нечисто.