— Вы не видели мужчину, что был со мной? — стала она расспрашивать оставшихся от толпы покупателей, но все отрицательно качали головой.

— Да не было никого с тобой! — громко рявкнула полная продавщица, укладывая свою дневную выручку в сумку. — Я тебя издалека приметила! Твои наполненные грустью глаза!

Элина еще раз оглянулась, но ничего не ответила ей. В руках ее оставался тубус, а на пальце кольцо.

* * *

Метель разыгрывалась не на шутку, превращаясь в настоящую пургу, сметающую все на своем пути. Элина стояла как вкопанная, не зная, куда дальше держать свой путь. В то место, где она жила последнее время, девушка возвращаться не хотела, вспоминая толстого потного соседа, который давно стал оказывать ей навязчивое внимание, говоря непристойности, особенно когда выпивал лишнего. А сегодняшняя новогодняя ночь была дополнительным поводом употребить немереное количество спиртного и дать волю эмоциям, поэтому ей ничего не осталось, как провести это время на улице, где ей казалось быть более безопасно, чем находиться рядом с этим пройдохой и такой же кучкой соседей подобного нрава.

Она все еще пыталась найти этого сумасшедшего художника, где-то в душе надеясь, что он приютит ее хоть на время. Но он бесследно пропал, и никто его не видел. Тетка продавщица сложила последние непроданные елки в кучу и с насмешкой в голосе рявкнула:

— Идти некуда?

— Откуда вы знаете? — тихо пролепетала Элина, кутаясь от ветра в тонкую шубку и шарфик, совсем замерзая.

Ее бледное лицо, почти белого цвета, слегка раздобрило продавщицу, вызывая неподдельную жалость, и она по-дружески похлопала ей по плечу.

— Ты бездомовка?

— Нет, я снимаю жилье, только возвращаться туда не хочу! — прыгая на месте, чтобы не окоченеть, ответила Элина, все еще рассматривая редких прохожих с целью отыскать художника.

— Хм, — задумалась тетенька, скидывая с себя фартук, — к себе я тебя взять не могу, муж, понимаешь ли, и детей трое в двух комнатах. Пойдешь к моему брату в служанки? Не обидит! Он у меня не жадный.

— У меня нет выбора, — тихо прошептала Элина, замерзая почти насквозь.

— Пошли тогда! — радостно воскликнула толстуха, ногой подбивая свалку из не купленного товара в виде елок и сосен. — Арен заберет это позже. Все равно уже никого нет, чай не украдут! Хотя кому они нужны уже, когда праздник почти в разгаре! — рассмеялась она и еще раз похлопала Элину свой полной рукой по плечу.

— Арен, это кто, ваш муж? — робко спросила девушка, кутаясь в тонкий шарфик от метели.

— Не… — пропела та, — это мой брат и есть. У нас бизнес с ним. А муж мой дома с детьми.

Они шли долго, увязая в снегу, одолевая практически три квартала. Тусклые фонари едва освещали путь, разливая свой тоскливый свет, словно липкий кисель. Элине казалось, что ни конца и ни края нет этой дороги. Ей так хотелось выпить горячего сладкого чая и лечь спать. И вот, наконец, они подошли к старому облупленному двухэтажному дому. Подъезд выглядел не лучше, чем внешний облик этого убогого строения. Покрытые плесенью стены, обшарпанные лестницы, поблекшая облезлая краска говорили о том, что жители этого дома ничем не лучше, чем внешний вид этого жилища. Поднявшись на второй этаж, женщина продолжительно нажала на звонок. Дверь квартиры открыл мужчина, средних лет, слишком полный и неопрятный с виду. Он похотливым взглядом осмотрел Элину и спросил:

— Ты что здесь делаешь, Клара?

— Вот, служанку тебе привела, примешь? — залепетала она. — И товар забери! Валяется бесхозный, пока не унесут!

— Хм, — произнес он, потирая свои полные пальцы о сальную майку, — помощница по хозяйству мне нужна, и чтоб выполняла все мои прихоти, — рассмеялся он, коснувшись своей потной рукой лица Элины.

У девушки в глазах разыгрался неподдельный ужас, несоизмеримый даже с самой жестокой ледяной метелью, которая сегодня накрыла их городок. Она крепко прижала тубус с картинами художника к своей груди и пулей вылетела из замызганного подъезда этого ужасного дома, не видя ничего пред собой. И далее она уже ничего не помнила. Только громкий визг тормозов проезжающего мимо автомобиля остался в ее подсознании.

Очнувшись в чужом месте, в мягкой широкой кровати, Элина с удивлением осмотрела комнату, в которой находилась. Это оказалась довольно просторная и можно сказать роскошная опочивальня с отдельным туалетом и душем. Интерьер был настолько богат и красив, что девушка не сразу сообразила, что находится в нем в реальности, а не в просматривании картинок цветных журналов, коих и то можно было наблюдать только у состоятельных людей. Стены персикового цвета, украшенные дорогими картинами, потолки с ажурной лепниной, мебель из дуба, дорогущие аксессуары, вазы со свежими розами, ажурные светильники, изысканные часы в виде стойки, стоящие в углу и приятно размеренно тикающие, навевали симфонию достойного существования хозяина этого помещения.

Дверь комнаты внезапно открылась и на пороге появилась пожилая женщина худощавого телосложения в фартуке и белоснежном воротнике.

— Как вы себя чувствуете, мадмуазель? — сухо спросила она, поставив поднос с тарелкой овсянки и стаканом, доверху наполненным апельсиновым соком, на прикроватную тумбу.

— Вполне сносно, — потянулась Элина, чтобы понять, что у нее болит. — А где я? И что со мной произошло?

— Вы в резиденции графа Ленского. Вчера вы попали под колеса его автомобиля, поэтому вы тут! — отчеканила женщина, которая, по-видимому, являлась служанкой в этом престижном доме.

— Автомобиль в самых настоящих трущобах нашего городка? — рассмеялась Элина. — Это огромная редкость! Они ездят только по проспекту! Неужели я еще и удосужилась попасть под его колеса в таком неприглядном месте? Такого не бывает!

— Однако случилось и такое! Граф будет чуть позже. Он уж очень озаботился вашим состоянием. Желаю удачи! — парировала служанка и вышла из комнаты.

— А где мой тубус с картинами? — выкрикнула ей вслед Элина.

Но женщина ничего не ответила, проигнорировав вопрос девушки.

Глава 2

В гостях у Ленских

Элина еще раз потянулась, и, почувствовав, что у нее с мышцами все в порядке, чуть привстала.

— Ноги, руки целы! — рассмеялась про себя девушка и схватилась за голову. — Да и голова не болит! Все чудесно! Только картины где? Мне же этот странный художник их доверил. Нельзя их потерять и необходимо вернуть владельцу.

И тут, еще раз осмотрев комнату, она заметила тубус, скромно стоящий в углу возле часов. Элина вскочила с кровати, и ринулась туда. Схватив тубус в руки, она поняла, что на ней надета чужая ночная рубашка, значит кто-то переодел ее, пока она была без сознания.

— Ой! Что же со мной было! — воскликнула девушка и засмущалась.

— Ничего особенного! — парировала та же сухая женщина, снова войдя в комнату.

— Но кто-то переодел меня! — негодовала Элина, с немым укором посмотрев на прислугу.

— Это была я! — отрезала служанка и затащила за собой огромный бюст, наряженный в дорогое шикарное платье, необычайной красоты, расшитое золотыми нитями.

Также она занесла в комнату несколько коробок с обувью и аксессуарами прямо из коридора и тут же ретировалась.

— Чудеса, однако… — протянула Элина, рассматривая все эти неоднозначные причиндалы, которые она не заказывала.

Женщина снова явилась с кувшином воды в руке и сообщила, что через час она зайдет, чтобы помочь переодеть девушку к праздничному обеду.

— Что за обед? Пожалуйста, не уходите! — взмолилась Элина. — Я должна знать, что произошло и что меня ожидает на этом обеде? А ночь? Праздничная ночь? Я проспала ее?

— Да! — сухо ответила женщина. — Ночью вы были в беспамятстве! Я всю ночь провела тут. А после вы пришли в себя. Но я не поспала ни минуты! Я очень устала и хочу спать!

— Очень извиняюсь, — пролепетала Элина. — Но все равно можно понять, что происходит?