59
Пропустим все перипетии, связанные с распределением ролей. Вспомним только, что роль Сюзанны в самый последний момент получает Наташа Овечкина.
60
Пропустим также сцену, которая заканчивается так: “А в полумраке видна лишь согбенная спина и слышен лишь горячий шепот молитвы”.
61
Пишите: “Я помню: в кухне полусонной…
62
…Я помню: в кухне полусонной вскипала мыльная вода…
63
…И синий ящик патефонный приоткрывался иногда…
64
…И под шипящие пластинки ушли блаженные года…
65
…И бледный пламень керосинки сокрыла мутная слюда…
66
…сокрыла мутная слюда”.
67
Написали?
68
А теперь опишите коротко сцену похорон Аси Соломоновны. Несколько подробнее – внутреннее состояние Володи, т. е. сложную смесь жгучего раскаяния и чувства колоссального облегчения, скрыть которое едва удается.
69
В своей статье “Прописи для отстающих” автор, в частности, пишет: “Эта стратегия сводима подчас к функции морковки на палочке, укрепленной перед мордой осла. В смысле абсолютной недосягаемости и стабильного положения на полшага впереди любого процесса”. Конец цитаты.
70
А вот разговор двух молодых солдат в тамбуре вагона мы пропустим.
71
Пишите: “Я уже не помню…
72
…действительно ли я оказался тогда…
73
…на холодном безлюдном пляже…
74
…и действительно ли море…
75
…буквально к моим ногам…
76
…выбросило неестественно…
77
…выбросило неестественно раздувшееся тело…
78
…раздувшееся тело утопленника-матроса…
79
…утопленника-матроса”.
80
Написали?
81
А теперь представим себе, что любой разговор, даже тот, что зашел в тупик, все равно продолжает жить своею собственною жизнью.
82
Далее даются описания плачевного положения дел милейшего Карла Яновича, его изношенной одежды, его скитаний по чужим углам. Описываются также и трагикомические приключения с его многострадальной рукописью, т. е. тем единственным, что все еще привязывает его к этой жизни.
83
Появившийся без предупреждения пожилой родственник мучительно долго вытирает ноги, прежде чем войти. В это время сгорают котлеты.
84
Пишите: “Я помню: в домоуправленье…
85
…Я помню: в домоуправленье висели счеты над столом…
86
…и вытянутые на коленях…
87
…и вытянутые на коленях штаны…
88
…и пыль столбом…
89
…и день без всякого предела…
90
…и ночь без обещанья дня…
91
…Теперь я понял, в чем тут дело…
92
…Теперь я понял, в чем тут дело. Ты только выслушай меня”.
93
Написали?
94
Тогда пишите дальше:
95
“Не помню, сколько времени просидел я в полной неподвижности…
96
…Не помню, задремал я или просто глубоко задумался…
97
…Не помню, сколько прошло времени…
98
…но, очнувшись от странного оцепенения…
99
…но когда я поднялся…
100
…но когда я поднял голову и посмотрел в окно…
101
…было уже темно…
102
…была уже глубокая ночь…
103
…уже смеркалось”.
Родословная
___________
1
О! Авраам родил Исаака. Ничего себе!
2
Дядю Исаака я более-не-менее помню. Он был военный тогда.
3
Зяма был нэпманом. Сел в свое время. Но ненадолго, слава богу.
4
Яша был толстый и все время молчал. И очень много ел. Больше ничего сказать не могу.
5
Бэле удалось тогда устроиться в Оптику на Сретенке. Она долго там проработала. Мне, кстати, хорошую оправу достала. Я помню.
6
Мотьке, между прочим, полтинник через месяц, а как был мудак…
7
А главврачом в Грауэрмана был тогда такой Борис Львович, их дальний родственник.
8
Клара с Семеном как уехали в сорок первом в Челябинск, так там и остались.
9
Нет, писем от Наума давно не было. Не знаю, как там у них.
10
Мося все делал сам. Золотые руки.
11
Ее, кажется, звали Дора. Она была, по-моему, не очень нормальная.
12
Спокойно, спокойно…
13
Геся целый день пила ужасно крепкий чай, валялась в халате нечесаная, курила папиросы одну за другой и читала романы. Грязища в доме была!
14
Додик был своим детям и матерью, и отцом, и нянькой, и кем угодно.
15
Бэба с Рахилью не захотели уезжать. Остались в Киеве. Сказали: “Кому мы нужны, такие старые?” Ну и – сами понимаете…
16
Спокойно, спокойно…
17
Соломон, кажется, жив до сих пор. Только он уже давно не Соломон, а Семен.
18
Вот и песни отзвучали…
19
Матвея в пятьдесят третьем не тронули, как ни странно. А ведь такую должность имел! Повезло…
20
Марик, чтобы вы знали, дожил до девяноста двух лет. И, между прочим, отлично все соображал до самой смерти.
21
О! Письмо от Мули! Сейчас почитаем…
22
Все Гольдманы погибли в Ашхабадском землетрясении. Буквально все. Я даже не знаю, где их похоронили. А может, и нигде…
23
Вот и песни отзвучали, отразившись на лице…
24
Не говорите глупости! Во-первых, его звали не Егуда, а Еремей. А Егуда был Цилин родственник. Помните Цилю?
25
Оба всю жизнь прожили в Житомире. Никогда никуда не ездили. Только в эвакуацию. И тут же обратно. Там и умерли.
26
Гриша не дядя его, а двоюродный брат. Просто большая разница в возрасте.
