— Какая встреча, — сказала Лиана. — Вижу Паука, он в ста метрах за Волками.

— А Пантера, как всегда, руководит из невидимости, — заключил Папаша Кац.

— Это ловушка, господа. Основная цель, Паук, — расставил я приоритет.

— Здец! Ырг! — с крыши первого броневика на проспект спрыгнул Фельдшер. Стая замерла, мы тоже.

— Пан или пропал, — пробормотал Изя Кац.

— Не сгущай, зайчик. Фельдшер знает их как облупленных, договорятся. Тем более жреца килдингов нигде не видно. Должен же он их отпускать, иначе они его самого сожрут. Голод намного сильнее всяких ментальных манипуляций, — назидательно ответила Соня.

— Пожалуй, соглашусь. Голод ужасная вещь, мы встречали такое… — вырвалось у меня.

— Жень, ну ты хоть не грузи. Этот старый пердун любит покошмарить, — отозвалась Лиана.

— Таки это про меня ты сказала, женщина? Больше не хочу тебя знать! — фыркнул разъярённый знахарь.

— Изя, я сейчас тебя вытащу из броневика за шкирку и отдам Удаву, — пообещала рыжая.

— Прошу оградить меня от этой психопатки! — взревел было Папаша Кац как вдруг мы все увидели, что перед Фельдшером мягко приземлился Паук. Выглядел он угрожающе, его оранжевая полоса, шедшая вдоль корпуса, почти исчезла, что говорило о крайнем возбуждении Паука. Насколько я помню, он как раз менял окрас перед нападением. Ему оставалось только извергнуть струи своего яда или кислоты как вокруг никого не останется. Однако Фельдшер шёл вперёд как ни в чём не бывало.

— Он точно сможет с ними договориться? — прошептал Кислый. — И вообще, где у него уши?

— Паук сам одно большое ухо, а так да, пару раз у него уже получалось, — ответила Соня. — Зайчик, что с ними мог сделать это быдло-жрец?

— Да что угодно. Сам я с килдингами не встречался, но Мерлин как-то обмолвился, что их дары стоят трёх наших по силе. Вот и считай, как глубоко он смог пролезь к ним в подсознание. Килдинги почище нимфы будут, хорошо хоть массово не лезут к нам.

— Изя, что, если тебе помочь Фельдшеру? Как мне недавно, влить в него силу? — осенило меня.

— А то ему своей не хватает? — Папаша Кац сразу включил заднюю. — И потом, стоит мне вылезти как они меня сожрут. Я же не Фельдшер. Нет, нет, даже и не просите.

— Фельдшер не даст тебя в обиду, зайчик. Ты только обозначь себя, а мы прикроем. У нас здесь минимум шесть стволов с плазмой и дезинтеграторы ещё. Последние просто растворят Паука без следа. Сам же видел их в действии, — подбодрила его Соня. — Ты же в коммунистической партии был! Если партия скажет надо, то…?

— Да, Изя был коммунистом! Изя даже бывал в церкви, а не в синагоге! Но я не настолько проникся идеями Маркса-Энгельса, чтобы вот так вот за здорово живёшь подставлять свою жопу! Выкинул я партбилет в сортир. Кончилась партия, кончились взносы! Вам хорошо рассуждать, вы останетесь под прикрытием брони. А вдруг я героически погибну? Будете тогда лечиться по передачам Малышевой, будь она не ладна, — продолжал ныть Изя. — Детка, неужели тебе меня не жалко?

— Ты опять за своё, зайчик. А ну пошёл помогать Фельдшеру, пока я тебе уши на жопе не завязала узлом! — вскипела Соня. — Время уходит.

— Бля… дайте хоть тогда хлебнуть напоследок! — простонал знахарь.

— На, хлебай, — Кислый с готовностью вручил Изе фляжку и тот жадно прильнул к ней. Два, три, четыре глотка. Рядом сверкала плотоядная ухмылка Кислого. Папаша Кац фыркнул как лев в прериях и с брутальным видом полез вон из броневика. Кислый вдогонку ему прокричал. — В красном углу ринга Кац Непобедимый! Трепещите, Изя ступил на тропу войны!

Папаша Кац держал в правой руке саквояж и развязной походкой направился за Фельдшером. Но пройдя всего десять шагов, не снижая скорости споткнулся и вошёл носом в асфальт. Да так и остался лежать, раскидав руки и саквояж. И, по-моему, он уснул!

— Блядь! Кислый, что ты ему дал? — взвыла Лиана. — Сука, ты нам всю операцию запорол!

— Не надо грязи, мадам! Смотрите, что будет дальше. Кац Непобедимый восстал из пепла! — и на самом деле Изя начал шевелиться. Встал на колени, огляделся, удовлетворённо крякнув поднялся на ноги и отряхнулся. Дальше он подхватил чемоданчик и как ни в чём не бывало направился дальше. — Я же говорил! Эликсир, это вам не мыльце в тазике гонять. Сейчас Изя разрулит всё!

— Во всяком случае его труднее будет поймать после эликсира. Вон, как подпрыгивает, — заметила Лиана. Папаша Кац уверенно подошёл к Фельдшеру и кивнул Волкам и Пауку как старым знакомым. Все без исключения открыли, рты и пасти от такой наглости. Следующим движением Изя положил руку на плечо Фельдшера и сказал, что-то ободряющее. Суперэлита, не привыкшая к такому панибратству, пребывала в шоке. Однако Фельдшер ощутил по всей видимости невероятный прилив сил тут же начал говорить. Бормотал он быстро и размахивал лапами с зажатым в них стетоскопом. На второй минуте «разговора» из ниоткуда появилась Пантера и внимательно прислушалась, прижав уши. Удав, наплевав на засаду подполз ближе и положил свою голову размером с гараж на сломанные плиты и также внимал начальнику. Фельдшеру понадобилось ещё три минуты, после чего он произнёс своё легендарное «Здец!» и Изя направился назад к броневику. На обратном пути он два раза упал также внезапно словно зацепившись ногой за что-то на земле, но уже никто не обратил на это внимание. Сам же Папаша Кац неизменно улыбался, срывая аплодисменты и наконец оказался в броневике сразу в пассажирском отделении. Так и ничего не сказав он отключился.

— Кислый, боюсь спросить, какова доза эликсира для спокойного времяпрепровождения? — аккуратно спросила Соня.

— Один глоток, но Изя от жадности сделал четыре. Чудо, что он вообще дошёл туда и обратно. Обычно испытуемые уже на втором глотке закукливались. Три глотка смогло осилить только три человека. Я, он и ещё одна дама. Четыре глотка отныне будет считаться официально зарегистрированным рекордом.

— Спасибо… — ошарашенно выговорила Соня.

— Фельдшер зовёт за собой! — напомнила Лиана зачем мы вообще здесь собрались. Колонна двинулась дальше. Стая, кстати очень обрадованная возвращением Фельдшера, двинулась по проспекту. Папаша Кац мирно посапывал, но Кислый обещал, что сон его будет скоротечен и очень скоро он очнётся. Так и получилось, стоило нам только достигнуть тупика в конце проспекта. Дальше ходу не было, дорогу преграждал упавший небоскрёб. Падая, он пробил дорожное покрытие и проломил бетонные плиты, служившие потолком для подземного гаража. Огромного подземного гаража, я бы даже сказал циклопического. Фельдшер остановил процессию и показал нам, что придётся спускаться под землю.

— Ой, ребятки, а я вниз не пролезу, — печально сообщила Лиана.

— Тогда оставайся здесь и никого к нам не пускай. Кислый, совершенно забыл узнать о твоём даре, — спросил я.

— Скорость. Не такая, как у тебя, но она действует постоянно и на всё понемногу. Стрельбу, рукопашку, бег.

— Тогда ты останешься прикрывать Лиану на земле, так сказать. Броневик поставим поперёк улицы, твоя задача не допускать никого близко к шагающему танку, то есть, чтобы враги не вышли в слепую зону. Вот так ведётся огонь. Плазма, ракеты самонаводящиеся, гранатомёты и лазеры. Управление джойстиками, наводишь и нажимаешь кнопки рукояти. Смотри ей ноги не срежь.

— Понял, проще простого, — управление всеми системами в броневике на самом деле сделали специально примитивным, чтобы боец в любом состоянии смог или уехать или дать отпор.

— Женя, ты там недолго, — попросила Лиана.

— Одна нога здесь, другая тоже здесь. Выловим жреца и назад.

— Соня, присмотри за ним!

— Думаешь жрец красивый? — серьёзно спросила она.

— Кто его знает…

Мы продолжили движение во втором броневике. Изя к тому времени очнулся и отпивался обычным живчиком бормоча ругательства под нос.

— Кац вообще не хотел лететь! Кац был на волосок от гибели! Паук очень заинтересовался мной. А вы только смеялись над моим падением! Кац не забудет вам! Никогда! — последнее слово он произнёс по буквам, от обиды у него тряслась нижняя губа.