— Заткнись! — прошипел я. — Деньги тебя погубили! Нахрена тогда был за, чтобы я женился на Лине?

— Лера ещё тогда не вернулась...

Это признание было подобно удару под дых. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания о Лине, о наших счастливых моментах, вспыхнули в сознании, причиняя невыносимую боль.

— А Лина? Это был просто пиар-проект?!

Отец кивнул, глядя на меня одним глазом — второй уже заплыл. Его лицо, всегда такое уверенное и властное, теперь было искажено болью и страхом.

— У вас с ней нет будущего, я всегда это знал.

— Сука! — я замахнулся снова, но в этот момент в кабинет ворвались охранники.

Их тяжёлые шаги и крики словно доносились издалека.

Меня вывели силой, я отбивался как дикий зверь, рыча:

— Ты не смеешь решать за меня! Я не твоя собственность!

— Ты — мой сын. Я родил тебя для себя, — донеслось из кабинета, и эти слова были подобны ножу в спину.

Вырвавшись от охраны, я выскочил на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Меня колотило, словно в припадке. Не помня себя, я сел в машину и погнал куда глаза глядят.

"Как родной человек мог так поступить?" — пульсировало в висках. Хотелось убить их обоих, размазать по стенке, но разве это что-то изменит? Разве это залечит раны предательства?

Я резко затормозил у обочины. Меня вырвало. Желчь обожгла горло, оставив горький привкус во рту. Я посмотрел на свои сбитые в кровь кулаки и понял — надо уехать, взять передышку. Иначе я натворю непоправимое.

"Ненавижу их обоих!" — кричало всё внутри. — "Они редкостные твари! И достойны друг друга."

Схватил телефон и написал отцу предупреждение:

"Только попробуй давить! Любое давление и манипуляции — и все узнают о том, что у тебя есть сын от шалашовки! Интересно, понравится ли эта информация советнику президента? А твоей будущей жене?!"

Швырнув телефон на сиденье, выжал педаль газа до упора. В такие моменты хотелось просто разбиться на скорости, чтобы всё закончилось...

Не помню, как добрался до аэропорта. Вырубился прямо в машине, словно выключили рубильник. Утро настало внезапно, безжалостно вырвав из объятий сна. Я нехотя открыл глаза, чувствуя, как реальность обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Взял в руки телефон, увидел значок входящего сообщения. От Лины... Чёрт, совсем забыл!

Не успел я открыть сообщение, как увидел знакомый Мерседес Севы, мчащийся на парковку. Сквозь лобовое стекло я увидел… Лину! Она выглядела напуганной, её глаза метались по сторонам, пока не остановились на мне.

В тот момент меня словно поразила молния. Все чувства, которые я пытался подавить, вернулись с утроенной силой. Внутри что-то взорвалось, затопив сознание эмоциями. На миг в глазах помутнело, я едва мог дышать!

Сева махнул мне рукой, но я не мог пошевелиться. Застыл, как статуя, пожирая Лину глазами. Боже, как я скучал по ней! Как мог думать, что смогу её забыть? Её глаза, нежная улыбка, запах волос — всё это нахлынуло на меня, сметая остатки самообладания.

Но судьба — та ещё сука...

Не успел я сделать и шага, как дорогу перекрыл чёрный джип, вылетевший из-за поворота, словно демон из преисподней.

Визг тормозов резанул по ушам.

Оттуда выскочил... твою мать, Ринат! Со своими головорезами.

Кровь застыла в жилах, когда я понял, что сейчас произойдёт. Его лицо, искажённое злобой, навсегда отпечаталось в моей памяти.

Всё случилось как в замедленной съёмке. Ринат схватил Лину.

Её крик пронзил воздух. Сева бросился на защиту, но его скрутили в два счёта. Звуки борьбы, крики, ругань — всё слилось в какофонию ужаса.

Я рванул к ним, чувствуя, как адреналин затопляет организм. Но было поздно.

Звук удара эхом отозвался в моей душе.

Время остановилось. Я видел только её лицо, искажённое болью, и дуло пистолета, направленное ей в грудь.

Металл холодно блестел в утреннем свете.

Ринат повернулся ко мне, его глаза горели дьявольским огнём. Ухмылка растянула его губы, когда он произнёс:

— Наслаждайся этим моментом, Демьян...

И нажал на курок…

— Наслаждайся этим моментом, Демьян...

Время замедлилось. Я видел, как палец Рината ложится на курок, как искажается от ужаса лицо Лины. В этот миг я точно знал — я готов умереть за неё.

Грянул выстрел, но Сева словно возник словно из ниоткуда. Реакция молниеносная! Он оттолкнул Рината, сбивая прицел. Пуля ушла левей и попала в колесо таки я, не теряя ни секунды, бросился на ублюдка.

Каждая секунда на вес золота…

Я размажу его рожу по асфальту, вырву гнилое сердце и заставлю сожрать! Тварь!

Ярость стала моим наркотиком. Каждый удар, который я наносил, был наполнен всей болью, всем отчаянием последних часов. Я бил и бил, не чувствуя усталости, не замечая, как сбиваются в кровь костяшки пальцев.

Ринат, явно не ожидавший такого напора, растерялся. Его удары были слабыми, неточными. А у меня была сила. Сила, которая заключается в ней… В моей Лине.

Я чувствовал, как хрустят под моими кулаками его кости, как он пытается вырваться, но я не давал ему ни единого шанса.

Раздирал зубами и клыками как зверь, отрывая кусок за куском.

Звуки разъярённых, глухих ударов оглушали. Не слышал ни стоны, ни его маты и угрозы в свой адрес.

В ушах шумела кровь… Я был уже не я. И, если бы не подмога, я подарил бы Ринату быструю смерть, а мне на самом деле хотелось бы, чтобы он гнил долго и мучительно.

Сейчас меня настигла ещё одна коварная истина — Ринат, это третья лицо, участвовавшее в заговоре. Какие он преследовал мотивы? Скоро выясню! Первое, что пришло на ум, это месть. Месть и зависть, что я всегда был выше него.

Краем глаза я видел, как Сева разбирается с людьми Рината. Он двигался, словно в каком-то безумном танце, уворачиваясь от ударов и раздавая свои. В этот момент я был благодарен судьбе за такого преданного друга, теперь я его вечный должник.

Внезапно визг тормозов разрезал воздух. Три чёрных джипа влетели на парковку, словно вестники апокалипсиса. Из них высыпали люди отца — я узнал их мгновенно. Они бросились в гущу схватки, и вскоре численный перевес сделал своё дело.

Рината скрутили и положили лицом в асфальт. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Тело ныло, содрогалось в агонии, но я не обращал внимания на боль. Единственное, что имело значение — Лина.

Я огляделся. Сердце сжалось, когда я увидел её, съёжившуюся за машиной. Она дрожала, пряча лицо в ладонях.

— Лина! Лина!!!

Бросился к ней, опустился рядом на колени, осторожно накрыв её личико своими ладонями.

Кожа была холодной, словно мрамор. Я пытался поймать её взгляд, но глаза Лины были закрыты.

— Ты как? Ты меня слышишь? Любимая, Алина!

На лбу алела ссадина. Я не выдержал и прижал её к себе, чувствуя, как меняраздирает изнутри, потому что я не мог контролировать ситуацию, не мог закончить весь этот ужас прямо сейчас.

— Всё хорошо! Я здесь, я рядом! — шептал я, поглаживая её золотистые локоны, которые немного спутались. — Господи, Лин, прости меня, идиота! Прости, я так нагрешил, я таких дел наворотил... Я просто не знал. Не понимаю, как им удалось на меня повлиять, сбить с пути, привить к тебе ненависть!

Я обнимал её, словно боялся, что она исчезнет. Слёзы потекли по моим щекам, но я не стыдился их.

Меня колотило так что, зубы стучали.

Чувства, которые я испытывал к Лине, были настолько сильными, что казалось, они разорвут меня изнутри.

Любовь, вина, боль — всё смешалось в один огромный ком, застрявший в груди.

Я осторожно ощупал её, проверяя, нет ли серьёзных ран. Мои пальцы скользили по её телу, нежно, но настойчиво. Каждое прикосновение отзывалось во мне электрическим разрядом. Я снова заглянул ей в лицо, поглаживая пальцами ледяные щёки.