Я сидела на пассажирском сиденье, крепко сжимая ремень безопасности. Словно он мог спасти меня не от аварии, а от самой ситуации, в которую я ввязалась.

Алексей молчал. Руки уверенно лежали на руле, взгляд был сосредоточен на дороге. Он был безупречен — как всегда: чёткие движения, прямая спина, никакой спешки. Я украдкой посмотрела на его профиль — строгий, резкий, в чём-то надменный. Свет скользил по линии скулы и кончику носа, делая его почти скульптурным.

Как же я оказалась в этом автомобиле, рядом с ним, на пути к загородному дому, где мне предстоит изображать его девушку? Я, юристка с второго этажа, которая всего пару месяцев назад дрожала, передавая ему папку с договором.

Он бросил короткий взгляд в мою сторону.

— Всё в порядке?

— Почти, — пробормотала я. — Немного странно всё это.

— Добро пожаловать в корпоративную дипломатию, — произнёс он сухо и снова уставился вперёд.

Отвела взгляд в окно. Стволы деревьев мелькали, как кадры в старом фильме. Всё казалось каким-то неправильным, как будто я не в своей жизни, а в чужой.

Когда дорога свернула, показался дом. Точнее, особняк — массивный, с широкими колоннами, коваными фонарями и огромными окнами, отливающими тёплым светом. На парковке стояли дорогие машины, и Алексей заглушил мотор.

— Готова? — спросил он.

Я рассмеялась нервно:

— А должна быть?

— Достаточно просто выглядеть уверенно и помнить, зачем ты здесь.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь. Я вышла — ноги подкашивались, но я держалась.

И вдруг — его рука. Он положил ладонь мне на спину. Я вздрогнула, будто от лёгкого удара током.

— Они любят, когда пара выглядит настоящей, — сказал он почти в ухо. Его голос был низким, с хрипотцой.

Не ответила. Просто кивнула, не доверяя своему голосу.

Нас встретил дворецкий — высокий мужчина в жилете. Он проводил нас в холл, и я сразу почувствовала запахи: вино, древесина, мускусный парфюм.

В холле нас уже ждала она — хозяйка дома. Женщина лет сорока пяти, в алом платье, с волосами, собранными в идеальный пучок и густыми стрелками у глаз.

— Алексей! — она распахнула объятия. — И это твоя избранница?

Не успела сообразить, как его рука уверенно обвила мою талию и притянул меня ближе. Я положила ладонь на его грудь, чувствуя под пальцами ровный ритм сердца. Или это моё так бешено билось?

— Это Алиса, — сказал он. — Моя девушка.

Хозяйка смерила меня взглядом с ног до головы. Её улыбка оставалась на лице, но в глазах была откровенная оценка.

— Очаровательная, — протянула она. — Такая невинная.

Я улыбнулась натянуто. Алексей слегка сжал меня, будто подбадривая и снова этот всплеск под кожей, словно искра в темноте.

Нам выделили комнату на втором этаже. Большую, роскошную, с одной огромной кроватью в центре. Я замерла у порога.

— Только одна? — вырвалось у меня.

Алексей бросил на меня взгляд, в котором не было ни удивления, ни раздражения.

— Мы же пара, помнишь?

Он прошёл внутрь, сбросил пиджак и осмотрелся.

— Красивая мебель, — прокомментировал сухо.

Я стояла, не двигаясь. Две подушки и один плед. Один… Явно не для дистанции.

Алексей повернулся ко мне.

— Не волнуйся. Никто не заставляет нас спать вместе, но хозяйка — любопытная. Лучше соответствовать образу.

Он направился в ванную. Через несколько минут вернулся, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Рукава были закатаны, волосы чуть влажные. Я отвернулась, но глаза предательски скользнули по его ключице.

— Ужин через сорок минут, — сказал он. — Надень что-нибудь яркое. Они любят, когда женщина рядом с мужчиной выглядит вызывающе.

— Сколько ты ещё раз скажешь мне, что делать? — прошипела я, переходя на “ты”.

Он подошёл ближе заставив поднять взгляд.

— Столько, сколько потребуется, чтобы ты выглядела убедительно.

Вошла в ванную после него, закрыв дверь чуть быстрее, чем нужно. Пар уже наполнял воздух. Стёкла затянуло лёгким туманом. Я встала под струи воды и позволила им стекать по телу. Хотела расслабиться, но вместо этого мысли только усиливались.

Он сейчас в комнате. Сидит на краю кровати? Смотрит в окно? Листает документы? Или лежит и смотрит в потолок, как будто это просто ещё одна ночь среди сотен?

Моя кожа вспыхивала от каждого воспоминания о его прикосновениях. Его рука на моей талии. Его пальцы на моём запястье. Его голос, когда он наклонился и прошептал в ухо, я почувствовала, как всё внутри сжалось.

Зачем он сказал, что должен захотеть меня поцеловать? Это была просто роль? Или предупреждение? Испытание?

Выключила воду, обернулась полотенцем и несколько секунд просто стояла, позволяя пару окутывать меня плотной влажной пеленой. Ванная была горячей, как дыхание перед поцелуем.

Капли стекали по лопаткам, влажные волосы прилипли к шее. Я провела рукой по животу, пытаясь успокоить дрожь, но кожа оставалась чувствительной, словно напитанной ожиданием.

Я знала — мне придётся выйти в комнату где он.

Потянулась к двери и замерла.

Платье. Бельё. Всё осталось в чемодане — в спальне.

— Блин, — выдохнула, сильнее прижимая полотенце к телу.

Посмотрела в зеркало. Губы чуть приоткрыты, румянец расползся по скулам, зрачки расширены. Это была не я — не та Алиса, что сидела на совещаниях и исполняла поручения. Эта — другая. Уязвимая, настроенная на каждый его взгляд, на каждое движение в комнате за дверью.

Мысль о том, что придётся выйти перед ним вот так — босой, почти голой, с распущенными мокрыми волосами — обжигала сильнее, чем горячая вода, но разве я не хотела, чтобы он увидел? Пусть даже не скажет ни слова, а просто посмотрит.

Приоткрыла дверь. Свет в комнате был приглушённым, а лампа у кровати отбрасывала мягкое золотое сияние.

Алексей сидел на краю кровати, спиной ко мне. Его рубашка была расстёгнута, ткань чуть натянулась на плечах. Влажные пряди на его затылке блестели. Он услышал, как скрипнула дверь, и обернулся.

Я застыла. Полотенце плотно обхватывало тело, но чувствовалось это — как будто совсем ничего не скрывает.

— Я... — выдохнула, чувствуя, как пересохло в горле. — Забыла платье.

Он смотрел на меня, не мигая. Его взгляд скользнул по ногам, по полотенцу, по влажным волосам. Лицо было всё таким же спокойным, но воздух между нами стал плотнее, тяжелее.

Он встал и медленно сделал шаг вперёд.

Остановился близко — достаточно, чтобы я ощутила, как от него идёт тепло или это горела я?

— Чемодан у кровати, — тихо сказал он. — Бери, что нужно. Я не смотрю.

Но он смотрел. Я это чувствовала даже тогда, когда он отвернулся к окну.

Прошла к кровати, присела на корточки. Слишком быстро, слишком неловко. Пальцы дрожали, когда я вытащила бельё и тёмно-красное платье. Оно вдруг показалось вызывающим. Лёгким, почти прозрачным.

Сняла полотенце, быстро вытерлась и натянула бельё, потом платье. Материал лёг по телу, подчёркивая каждый изгиб. Глубокий вырез, открытые плечи. Каждый шов словно ласкал кожу.

Он всё ещё стоял у окна. Не шевелился и не приближался.

И это — молчаливое, сдержанное напряжение — было в сто раз ощутимее, чем если бы он подошёл и коснулся.

Поправила лямку и сделала глубокий вдох.

— Я готова, — произнесла, голос чуть охрип.

Он обернулся. В его взгляде не было ни улыбки, ни одобрения, а что-то ещё. Что-то тёплое и опасное, медленное, как ток под кожей. От этого взгляда мне одновременно хотелось отступить — и шагнуть вперёд.

И я поняла: он тоже это чувствует. Так же не знает, что с этим делать, но, как и я, не отводит взгляда.

Мы стояли в тишине, словно между нами натянулась невидимая нить, тонкая и вибрирующая. Он не сделал ни шага, и я не сделала, но всё было сказано без слов.

Через пару минут он откашлялся, будто вернул себя в привычную роль, и бросил коротко:

— Нам пора.

Я кивнула, не доверяя голосу. Схватила клатч, который приготовила заранее, выпрямила спину.