Я прижала пальцы к губам.

— То есть… жизнь.

— Да. Видящая-сквозь-туман некогда предсказала иссякание Источника. А после, когда я спросил, как это остановить, она описала мне свое видение. Душа, утекающая в целительные воды. Принесенная в жертву жизнь. И родинки в форме звезды на запястье той, что умрет и тем возродит Источник.

Я не могла вздохнуть. Неужели ясновидица фэйри описывала именно меня? Неужели я была в ее видениях?

Я медленно опустилась на край кровати. Ноги перестали держать.

— Когда я увидел сегодня твою руку… Я понял, что она говорила о тебе. — Оберон помолчал. — Я должен был сказать тебе сразу. Но я надеялся, что твоя кровь сработает. Что видение было лишь одним из многих возможных исходов. Так порой случается — даже видящие-сквозь-туман не всегда могут верно трактовать собственные озарения. Но то, что произошло сегодня, подтвердило ее правоту. Каприада не примет полумер. А быть может, просто не может пробудиться, пока в нее не вольется чужая душа.

Кусая губы, я комкала подол платья.

— Если я умру… Источник возродится?

— Да.

Я прикрыла глаза. Еще совсем недавно я думала, что напасть на Источник — это форменное самоубийство. Какая ирония — мне оно все же предстоит. Пусть и облаченное в форму того, что в моем мире назвали бы ритуальным жертвоприношением.

— Я готова пойти на жертву, — хрипло сказала я. — Если вы сдержите слово.

— Твоя жертва не будет напрасной. Клянусь благословением Фэй, твоего брата заберут в наш мир, исцелят водами Источника и вернут домой здоровым и невредимым. Я даю тебе слово Верховного Короля.

Помедлив, я рассказала ему о том, где фэйри смогут найти Орро. Я могла гордиться собой — мой голос даже не дрогнул. В конце концов, моей главной целью было не прожить десятилетия рядом с братом. А то, чтобы он сам прожил их. Орро как никто другой этого заслуживал.

Я подняла взгляд на короля.

— Если не веришь мне, мы скрепим договор кровью, — предложил он.

Протянул руку. Поднявшись, я вложила в его ладонь свою.

Когда его пальцы сомкнулись вокруг моей руки, меня пронзила острая боль. Между нашими соединенными ладонями вспыхнул уже знакомый свет. А на коже до самого локтя проступили сияющие фэйские знаки. Потухли, оставляя после себя едва заметный след.

Договор был заключен.

А уже в следующее мгновение Верховный Король перенес меня к Источнику.

На этот раз хрустальный барьер был опущен. Стражи или сам король разомкнули купол, чтобы пропустить внутрь жрецов и жриц в белых с серебром одеяниях. Их лица были скрыты за гладкими, безликими масками. Я видела лишь их глаза.

Одна из них — вероятно, главная жрица — подошла ко мне. Ее пальцы коснулись моего запястья рядом со звездной меткой. Она кивнула собственным мыслям и начала ритуал.

Жрица проводила пальцем по моей коже, словно пером. В месте касания проступали сияющие серебром узоры. На лбу, между бровей. На шее, где лихорадочно билась жилка. На груди, над самым сердцем. На внутренней стороне локтей, на запястьях, на ладонях.

Каждое прикосновение было прохладным и жгучим одновременно. И я отчетливо чувствовала, как вместе с узорами из меня утекает что-то. Тепло, сила, сама жизнь.

Я не отводила взгляда от слабого света Источника. Скоро он вспыхнет вновь. Во имя надежды, которая горела во мне. Во имя моей любви к Орро.

Жрица отступила на шаг. В ее руках появился сияющий серебристым светом кинжал. Он был прекрасен — тонкий, длинный, с рукоятью, усыпанной крошечными звездами. Казалось, само его лезвие горит бело-серебристым пламенем.

— Этот клинок зачарован силой всех дворов Фэйлана, — проронила жрица. Ее голос без усилий заполнил всю рощу. — Камень и Туман, Маски и Терн, Глубины и Пески, Тени и Кровь — все они вложили частицу себя в этот ритуал. Прими его, дитя, и сверши предначертанное.

Я протянула дрожащую руку. Как бы меня ни переполняла решимость, я все-таки человек.

В этот миг воздух взорвался тьмой. Яростные тени хлынули откуда-то сбоку и черным водопадом обрушились на жрицу. Клинок вылетел из ее рук. Описав в воздухе сверкающую дугу, упал на землю.

Тени расступились. В их центре стоял Даэлин.

Его глаза горели безумным огнем. Вокруг фигуры клубилась тьма — не та, послушная, с помощью которой он создавал воронов и кошек, а первобытная, дикая, рвущаяся наружу из самой его сути.

Эта тьма ринулась прочь от него. И, окутав зачарованный кинжал, уничтожила его. Развоплотила.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал, щенок⁈ — закричал Оберон. — Это древнейший, священный клинок, и теперь он разрушен! Его не восстановить!

Даэлин медленно повернулся к нему. Тени продолжали клубиться вокруг его плеч, но взгляд стал холодным и абсолютно спокойным. Пугающе спокойным.

— Вот и хорошо, — произнес он.

Я дернулась, словно от пощечины.

— Хорошо⁈ — закричала я, бросаясь к нему. — Ты уничтожил мой единственный шанс помочь брату! Ты… ты…

Слова закончились. Я замолотила кулаками по его груди — слабо, беспомощно, отчаянно. Ярость душила меня, мешая дышать. Я не плакала, но была близка к этому как никогда раньше.

— Ты эгоист! Ты думаешь только о себе! А у меня есть брат, которого я могла спасти! Но теперь… Ты все разрушил!

Даэлин не отстранялся. Стоял неподвижно, принимая каждый удар, каждое обвинение. Его лицо было бледным, но в глазах застыла непоколебимая решимость.

— Мы найдем другой способ, — сказал он тихо. — Я обещаю.

— Ты не можешь этого знать!

— Да. — Принц поймал мои кулаки, сжал их в ладонях. — Я знаю только одно: я не хочу тебя терять.

Я замерла, глядя в его бездонные глаза. В них плескалась та же боль, которую я замечала, когда он говорил об утрате отца и сестре. Та же отчаянная любовь к тем, кого однажды Даэлин не смог удержать.

Неужели он?..

— Убирайтесь оба, — отрывисто проговорил Верховный Король. — Немедленно. Чтобы я больше не видел ни тебя, ни твою тень, Даэлин, у священных пределов.

Принц не ответил. Просто обнял меня, а после заключил в кокон из теней. Тьма сомкнулась вокруг нас — плотная, непроницаемая. Мир исчез. Я не видела ничего, кроме этой бесконечной темноты.

И ее же я видела, думая о будущем.

31. Земля, помнящая боль

Я сидела в библиотеке Дворца Теней, склонившись над древним фолиантом. Благодаря принцессам, я знала примерный перевод некоторых его глав.

Сами сестры — Делиана, Дорин и Делия — расположились вокруг низкого столика у камина. Одна перелистывала страницы книги с картинками диковинных зверей, две другие просто сидели, глядя на огонь, и в их неподвижности было что-то щемящее.

Я знала, что они — лишь тени. Воспоминания, облеченные в плоть из теней и частиц души Даэлина. Но сейчас, глядя на то, как Делиана морщит нос, разглядывая иллюстрацию какого-то крылатого ящера, как Дорин поправляет шпильку в прическе сестры, а Делия тихонько напевает какую-то мелодию без слов, можно было легко поверить в то, что они живые, настоящие.

Правда, таковыми они становились лишь тогда, когда кто-то смотрел на них. Стоит мне покинуть библиотеку, и они застынут, словно изящные статуэтки.

— Даэлин не имел права так поступать, — вырвалось у меня. Слова, пульсирующие внутри, хлынули наружу, как вода сквозь прорванную плотину. — Не имел права вмешиваться в мою судьбу. Это было мое решение. Моя жертва. И я знала, на что иду. А он просто… взял и все разрушил.

Мне нужно было выговориться. Даже с девушками, сотканными из теней и чужих воспоминаний. Люди порой говорят даже с котами, когда внутри слишком много эмоций, чтобы молчать.

В глазах Делианы мелькнуло сочувствие.

— Он просто не хотел тебя терять.

— Знаю, — буркнула я. — Именно это он мне и сказал. Сдается мне, Даэлин просто до ужаса боится одиночества. Потому и воскресил вас. Потому и забрал меня из Двора Масок. И именно поэтому сорвал ритуал.

Я прикусила язык. Впервые говорила с принцессами об их истинной сути. Не разрушит ли это чары? Не уничтожит ли иллюзию?