Даэлин никогда мне этого не простит.

— Он думает и заботится о тебе, — возразила Дорин, не отрывая взгляда от пламени. — Мы знаем брата. Он бы не стал рисковать всем — твоей симпатией, гневом короля, даже собственной жизнью — если бы ты была для него просто… забавой.

Я хотела возразить, отмахнуться, но внезапно задумалась: что Принц Теней рассказывал сестрам обо мне? Были ли слова Дорин отражением его истинных мыслей? И… чувств?

А что ощущала к нему я сама? Ох, в целом мире не было вопроса тяжелее.

Пространство у книжного шкафа дрогнуло. Тени сгустились, и из их глубины шагнул Даэлин. Проклятье. Он как будто почувствовал, что я думаю о нем.

Я отвернулась, делая вид, что увлеченно изучаю книгу. Если он рассчитывает на мое прощение, пусть ждет до следующего тысячелетия.

— Авери, — тихо позвал он.

Я молчала с твердым намерение игнорировать его, что бы он ни сказал. Делиана бросила на брата быстрый взгляд и жестом велела сестрам следовать за ней. Вскоре в библиотеке остались только мы двое.

— Я не буду просить у тебя прощения, — хмуро произнес Даэлин.

Кто бы сомневался. Не фэйское это дело — извинения.

— Я поступил бы так же, если бы мне дали сотни, тысячи шансов все переиграть.

Тогда зачем ты здесь? Действовать мне на нервы?

— Как насчет того, чтобы наведаться в твою деревню?

Я резко вскинула голову. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить:

— Ты серьезно? Но…

— Я знаю, ты не хочешь возвращаться ни с чем. Но мне нужно проверить одну свою догадку. Развеять кое-какие сомнения. И это связано с Источником.

Даэлин знал, за какую струну тянуть. Надежда снова всколыхнулась внутри.

— Пока ничего не могу рассказать. Для начала мне нужно исследовать земли, охваченные хворью. А тебе, думаю, не повредит передышка.

Я прикрыла глаза. К эмоциям, бушующим внутри еще до появления принца в библиотеке, прибавилось сильнейшее волнение. Злость на него никуда не делась. Но я была безумно рада вернуться домой и проведать брата.

— Да, конечно, — выдохнула я.

Даэлин протянул руку. Отложив фолиант, я поднялась и без тени сомнения вложила свою ладонь в его.

Тени сомкнулись вокруг нас, привычно затягивая в головокружительную воронку.

Когда тьма рассеялась, мы стояли на знакомом берегу, у самой кромки лазуревого моря. Туман клубился над ним. Я догадалась, что мы находимся у бреши, разделяющей владения смертных и фэйри. Однако без уничтоженного Королевой Масок Ока Незримого она была для меня невидима, сливаясь с окружающим пространством.

А вот Даэлин, судя по всему, прекрасно видел или чувствовал ее. Мягко держа руку на моей талии, он повел меня туда, где граница между мирами истончалась до прозрачности. Шагнул вперед, увлекая меня за собой.

Легкий холодок в животе, знакомый запах соли и тины, крики чаек и серое, тяжелое небо. Дом.

— Ты чего? — Я легонько ударила Даэлина по руке, заметив, что он снова тянется ко мне. — Хватит меня хватать!

— Хочешь плыть на лодке? А потом отбивать бедра в седле до самой твоей деревни? — усмехнулся он. — Я могу перенести нас прямо к дому. Если ты четко представишь его себе.

Признаться, я не думала, что его теневая магия работала и здесь, в мире людей. Впрочем… разве не своими чарами фэйри, по легендам, заманивали смертных в свои владения?

— Только перенеси меня в сам дом, а не рядом с ним. Если кто-то увидит, как мы материализуемся из воздуха… Меня и так считают странной. А так еще и ведьмой назовут.

— Но ты же будешь со мной.

Я невесело хохотнула.

— Поверь, моя дружба с фэйри не добавит мне симпатий жителей деревни.

— Хм-м, так мы друзья? И только? — притворно огорчился Даэлин.

Я метнула на него сердитый взгляд. Принц вскинул руки в примирительном жесте.

— Хорошо. Внутрь, так внутрь.

Он снова обхватил меня за талию. Но прижал меня, как мне показалось, чуть крепче, чем это необходимо для переноса. Вот же… плут.

Но я соврала бы, сказав, что объятия Даэлина мне совершенно неприятны.

* * *

Мы стояли в моем доме.

Я узнала бы его даже с закрытыми глазами. Все дело в запахе: старое дерево, высушенные травы под потолком, дым от печи. И запах лекарств и болезни, въевшийся в каждую щель.

К счастью, дом ни капли не изменился — остался ровно таким же, каким был. А значит, миф о ином течении времени в мире фэйри — лишь миф.

В углу перед остывшим очагом стояла молодая женщина. На ней скромное кремовое платье, темные волосы заплетены в простую косу и перевязаны лентой. Из украшений — только эта самая лента и разноцветные бусы на шее. Этот образ теперь останется с ней навсегда.

— Эсба, — выдохнула я.

— Авери, ты уже вернулась! — радостно воскликнула она.

Подруга перевела взгляд на Даэлина и слегка нахмурилась. Медленно скользнула по лицу фэйри, по волосам цвета воронова крыла, по одежде, сотканной из теней. И остановилась на ушах.

— И, как я погляжу, не одна. А… с фэйри.

Она сказала это таким тоном, каким говорят «плесневелый хлеб».

— Колдунья, — парировал Даэлин похожим тоном. — И, как я погляжу, мертвая колдунья.

— Не говори так о ней, — возмутилась я.

— Вот именно, остроухий, — уперев руки в бока, вскинула подбородок Эсба.

Даэлин пропустил ее слова мимо ушей. Повернулся ко мне.

— И все же… как?

— Эсба привязала себя к этим стенам перед своей смертью, — тихо сказала я, с нежностью глядя на подругу. — Знала, что я хочу отправиться в ваши земли за лекарством для Орро. И что никогда бы не смогла оставить его одного.

— Как будто я хотела вас оставлять, — фыркнула Эсба.

Такой живой, привычный жест, что у меня защипало в носу.

— Теперь она постоянно присматривает за Орро, — улыбнулась я.

— Чаще, чем хотелось бы мальцу, — заметила она.

— Вот почему ты так спокойно отреагировала, когда я рассказал тебе о своих сестрах. Ты уже знала, что души могут оставаться в мире живых… или же их можно призвать.

Я кивнула. Но все разговоры — и с Эсбой, и с Даэлином — потом. Сначала Орро.

Ужасно волнуясь, я направилась в нашу спальню.

Орро лежал на узкой кровати у стены, укрытый старым шерстяным одеялом. Его лицо было таким бледным, что казалось восковым. Темные круги под глазами, впалые щеки, тонкие руки с проступающими голубыми жилками.

Но главное — он дышал. С проскакивающим порой хрипом, но размеренно и ровно. Когда я опустилась на колени рядом с кроватью, его ресницы дрогнули.

— Авери? — Голос брата был слабым, как писк птенца. — Ты вернулась?

— Вернулась, — прошептала я, сжимая его пальцы. — Я здесь, маленький. Я здесь.

— Я уже не маленький, — пробурчал он. — И вообще со мной все в порядке! Только Эсба нянчится со мной, как с младенцем! Вставать не велит!

— И правильно не велит.

Орро мог храбриться сколько угодно, но я видела, как он слаб. Да и груда платков в корзинке рядом с кроватью говорила о многом. Лишь сила Каприады в моей крови позволяла ему задержать болезнь, не позволить ей перейти в еще более опасную стадию.

В дверях появился Даэлин. Наверное, было бы наивно ждать, что он останется в стороне, но я все равно не сдержала вздох раздражения.

При виде Принца Теней глаза Орро расширились. Как и Эсба, совсем недавно, он окинул его взглядом с ног до головы — от острых ушей до дымчатого камзола. Вот только выражение его лица было иным.

— У тебя уши, как у настоящего фэйри! — с восторгом ответил он.

— Я он и есть. И не просто настоящий — лучший из возможных, — ухмыляясь, заверил Даэлин.

Орро попытался сесть, но тут же закашлялся. Я придержала его за плечи, осторожно уложила обратно.

— Лежи. Еще успеешь на него насмотреться.

— Правда? — Глаза брата горели. — Он останется?

— Ненадолго, — ответил за меня Даэлин. В его голосе на миг проскользнуло что-то странное, почти виноватое. — Но если хочешь, я еще вернусь.