А небо разрезал низкочастотный гул, словно кто-то разворошил огромный улей. И указал ему на цель.

— Ха! — выдохнул Виктор.

Давление все нарастало. Дышать через нос было просто невозможно. Мешала хлынувшая их порвавшихся сосудов кровь.

Гул становился все глубже, все тревожнее.

Волконский попытался приподняться и осмотреться.

Нечто огромное обманчиво неспешно пронеслось над головой офицера. У клановца не нашлось времени даже строить догадки. Исполинский снаряд с величественным грохотом, неприятно «скрябнувшим» по ушам и нервам, ударил прямо корабль… то есть, судно, которым совсем недавно любовался сам Виктор.

Все произошло мгновенно. Исполинский многотонный валун Льда рухнул прямо по центру, загнув нос и корму стапятидесятиметрового контейнеровоза практически к небу!

Внезапно все смолкло. В полной тишине Виктор даже услышал, как поднятая ударом волна достигла их берега.

«Уралочка» же не оборачивалась. Молча смотрела на дело рук своих.

Волконский поднялся на ноги. С некоторым трудом. Неодаренному пришлось бы проще. А вот энергетической структуре мага досталось не меньше, чем барабанным перепонкам.

Вздохнув, клановец сделал шаг вперед. Замер. Через секунду решился на второй и третий, положив руки на плечи так и не обернувшейся девушка.

Тело Виктории было напряжено до предела. Сведенные мышцы напоминали камень. Красавица чуть дрожала.

— Эх! — как-то совсем неромантично вздохнул Волконский и рискнул-таки обнять «принцесску».

Несколько секунд они молчали, рассматривая импровизированную букву «V» с глыбой Льда посередине.

— Вот что я такое, — наконец хрипло выдохнула девушка.

— Плевать, — вполне честно ответил Виктор.

Соображать он умел. Быстро. И решения принимать тоже.

Юсупова чуть расслабилась. Но руки сбрасывать не спешила.

— Мой брат никогда тебя не отпустит, — заключил он негромко.

Виктория рассмеялась. Сначала тихонько. Едва слышно. Но с каждой секундой хохот, с которым по капле ее тело покидало напряжение, становилось все громче.

— Отпустит, — улыбнулась она, умудрившись вывернуться так, чтобы оказаться к Виктору лицом, но не разрушить объятий. — Найдешь мне полигон для «сброса»?

В ее голосе не было усмешки. Она просто предлагала поразмыслить над ее словами.

— Такими возможностями я не располагаю, — без особого расстройства сообщил Виктор.

А чего грустить. Ими вообще мало кто располагает. И не только в империи. В мире.

— Кроме того, я верна твоему брату, — уже почти спокойно продолжила «уралочка».

Силы быстро восстанавливались. Ей становилось резко дышать.

Виктор понял. Речь не о чувствах. А об отношениях «вассал-сюзерен».

— В старшую Семью я не пойду, — продолжила одаренная. — Это не обсуждается. Все остальное мы можем обсудить.

Виктор задумался.

— Значит, обсудим, — как можно увереннее согласился он.

В этой девушке его интересовался вовсе не вассалитет. С остальным же можно было мириться, как соглашается, например, супруг с выбором профессии жены.

— Значит, обсудим, — согласилась Юсупова.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. О чем говорить прямо сейчас не знал ни один из них.

— И когда это растает? — поднял взгляд на глыбу Виктор.

При этом он старательно пытался не думать, что его избранница только что потопила огромный кора… то есть, судно. И явно не боится последствий. Масштаб впечатлял.

Девушка вздохнула. Вроде как скромность изображая.

— М-м-м… Никогда.

Волконский удивленно взглянул на Юсупову.

— Нет, ну лет через сто или двести… — чуть неуверенно констатировала она, но тут же честно добавила. — Может быть!

Клановец задумался. На оценку слов собеседницы у него ушло минут двадцать. А затем ка-а-ак понял.

— Ничего себе!.. — невольно выдохнул он.

— Угу, — согласилась куда-то в область подмышки прижавшаяся к нему девушка.

«Да она же сдерживалась!» — билась в голове «мысль-паникерша».

— У меня была задача ударить доходчиво, а не разнести прилегающие окрестности, — подтвердила догадки офицера Виктория.

«То есть, эта красавица едва ли не большую часть энергии загнала в банальное сохранение структуры!» — покачал головой Волконский. Опять же мысленно. Он-то уже решение принял. И ему с этим жить. Да и, если уж откровенно, какая разница, равен ли «полный залп» девушки минометной бригаде или бортовому залпу линкора? Да собственно никакой.

— Договоримся, — выдохнул Виктор, все также наблюдая за уже второй «доходчивой» скульптурой у противоположного берега.

Некоторое время они стояли без движения.

— Глинтвейн будешь? — наконец негромко спросила девушка, чуть отстранившись.

Волконский с сомнением посмотрел на установленный ими столик. Термос откинуло метров на семь. Содержимое разлилось по снегу и земле.

— В машине есть еще, — заверила Виктория. — В отличие от этого, алкогольный.

Офицер уверенно кивнул.

— Да, — честно признал он. — Чуть выпить мне не повредит!

— Ее зовут Тун Фэнг, — негромко и почти торжественно объявила Тишь. — И она будет жить у нас.

Павел застыл. Еще за несколько секунд до этой фразы. После «активной фазы» он с трудом добрался до микроавтобуса и развалился в одном из кресел.

Вокруг царила суета, шум и гам. Пространство заполонили агенты СИБ, полиция и гвардия Демидовых.

Впрочем, последние большей частью очень быстро убрались вслед за эвакуационной машиной, что должна была доставить Артема Всеволодовича в госпиталь.

Да, он выжил. И, скорее всего, жить будет. Но досталось ему сильно.

В общем, все были заняты. А до непосредственных исполнителей пока никому дела не было. Так что Павел наслаждался недолгой «передышкой». Совсем скоро и их закрутит круговерть из дознавателей, допросов и отчетов. Следовало восстановить силы.

В какой-то момент дверь с приятным шорохом отъехала в сторону.

— Ва-а-а-а! — заставил Павла распахнуть глаза громкий детский крик.

Через секунду «стадо слонов» потопталось по ногам поморщившегося Волконского и уселось напротив с абсолютно довольным видом.

— Хэй, нн-о! — крикнула та самая девочка из дома и… схватилась за автомат.

Павел действовал на инстинктах. Рука «выстрелила» раньше, чем включился мозг. Однако Волконский успел «поймать рефлексы», а потому не ударил, выбивая оружие и, возможно, часть костей ребенка…

… Ладонь аккуратно легла на магазин. Указательным пальцем Павел отжал фиксатор, отстегивая магазин.

— Это у меня побудет, ладно? — сообщил он и сунул добычу в один из подсумков.

Патрона в стволе не было. Клановец сразу же разрядил оружие, едва рухнул в кресло. Но все же…

— Только на людей его все равно не наводи, — наставительно произнес Волконский. Это главное правило!

— Ла-а-а-а-адно, — вновь по-русски откликнулась девчушка с таким разочарованием, будто и впрямь собиралась тыкать стволом во всех вокруг.

Или же она просто ненавидела любые ограничения.

— Валя-а-а-а-а… — негромко протянул клановец, не сводя взгляда с ребенка…

… С «Волком» в руках, ага.

— Да, Паш, — уверенно кивнула валькирия. — Это Фэнг.

— И?

— И она будет жить у нас.

Несколько секунд молодой человек молчал, после чего покачал головой:

— Тишь, я надеюсь, что твой рассказ будет очень подробным.

Секунду подумав, он все же добавил:

— И убедительным!

Глава 4

— Пошли вон!

Пара послушниц, вот уже две недели впитывавшие в себя мудрость Учителя, вместе с его же семенем, сжались в углу. Обе и рады были убраться отсюда подальше, но страх сковал мышцы настолько, что они только и могли, что трястись, сцепившись друг в друга.

— Ты обещал! — уже забыл про своих любовниц Первый магистр.

В этот миг он ничуть не напоминал того благообразного наставника, каким его привык видеть мир. Глаза Гроссмейстера налились кровью, в стороны ударила едва сдерживаемая Сила. А в холодном голосе звучала неприкрытая угроза.