— Как считаешь, сколько тебе осталось? — спокойно спросил Павел, заходя с другой стороны.

Цзинь Вэй подняла взгляд. Мол, объясни. Готова слушать.

— Факт первый: Лю Фэн уже знает, что лишился «поводка», но не знает, в курсе ли ты. Факт два: я изучил множество твоих и предписываемых тебе работ. Уровень целей. Тебе доставались сложные задачи. Иногда практически невозможные. Но никогда не «политические». То есть, тебя берегли как ценный инструмент… и вот теперь предлагают убрать представителя Великого клана. Да еще и «с подписью». Мы УЖЕ знаем имя исполнителя.

Молодой человек помолчал несколько секунд.

Цзинь Вэй не шелохнулась.

— Вывод самостоятельно сделаешь? — чуть подтолкнул собеседницу Павел, хотя и обещал не торопить события.

Но время подходило к концу. К дедлайну. Вот уж воистину «мертвая линия».

— На родину мне нельзя, — чуть глуше, чем обычно выдохнула Тун Яо.

— Нельзя, — согласился клановец.

Спецслужбы Партии имеют к девушке куда больше вопросов, чем имперские. Да и кровников на тех землях у нее много.

— Но влияния Волконских недостаточно, чтобы диктовать волю императору.

— Недостаточно, — вновь согласился «небожитель».

Убийца думала. По застывшему прекрасной восковой маской лицу нельзя было сказать ничего.

— Но как опричник цесаревича я могу выступить гарантом соглашения между тобой и Долгорукими.

Девушка приподняла бровь.

— Ты же не рассчитывала на ПОЛНУЮ свободу? — поинтересовался Павел.

Впервые уголок рта Тун Яо дернулся в легкой улыбке.

Нет, о таком счастье она и думать не могла. Если честно, ее бы устроила и камера. Одиночная. Главное, чтобы была возможность выжить, изредка встречаться с сестрой, а впереди маячила хоть какая-то надежда еще раз увидеть солнце не сквозь сетку решетки.

— И тебя послушают? — негромко спросила Цзинь Вэй.

В голосе ее прорезался легкий интерес. Вернее, она сама позволила себе его показать. Но не уверенность в выборе.

— Не знаю, — честно развел руками Волконский. — Могу лишь пообещать, что сделаю все возможное.

Врать не хотелось.

Давать повод несбыточным надеждам — тоже.

Он свое слово сказал. Выбор за Тун Яо.

Глава 21

— А потом она ушла.

В этом была вся Цзинь Вэй. Ответ она не дала. Просто в какой-то момент встала. Коротко, почти по-военному, пусть и со своей невероятной грацией, кивнула и вышла из ресторана.

Катерина, склонила голову к левому плечу, сосредоточившись на «показаниях» светофора.

— И что это значит?

Павел, занявший сегодня переднее пассажирское сидение, только плечами пожал и выбил короткую энергичную дробь ногтями по салонному пластику одного из разъездных внедорожников.

— Вообще, все что угодно, — признал он одновременно со «стартом» тяжелой машины на разрешающий сигнал.

— Дагэ!

Павел с Катериной вздрогнули. Кажется, малышке Тун Фэнг надоел мультфильм на планшете, успешно отвлекающий ее внимание последние двадцать минут, и она, поставив на паузу воспроизведение, прислушалась ко «взрослым разговорам».

Впрочем, Екатерина с Павлом были привычно осторожны.

— А куда мы едем? — спросила Фэнг.

«Только сейчас!» — мысленно поразился Волконский.

«Это ненормально!» — покачала головой блондиночка.

Ни один из них не стал высказываться вслух.

Девочка получила «команду на сбор» полтора часа назад. Павел, привыкший к любым неожиданностям, как-то не сразу заметил, что ребёнок не задаёт естественных вопросов.: «Когда?», «Куда?», «Зачем». Фэнг лишь уточнила, сколько ей позволено взять с собой. И сильно удивилась ответу: «Все, что в голову придет.».

Кроме оружия, которое Мышь под осуждающим взглядом «небожителя», заставила девочку все-таки сдать «игрушку».

— В безопасное место, — обернулся к ребенку Волконский.

Сестренка Тун Яо сразу же заметно напряглась.

— Дагэ?.. — как-то жалобно протянула она, опуская глазки.

«Дурак!» — оценил парень. Сколько раз Фэнг во время «перевозок» должна была слышать этот равнодушно-обезличенный ответ?

— Мэйцзы, — негромок позвал девушку молодой человек.

Та подняла взгляд. «Младшей сестрицей» тот ее еще не называл.

— Мы едем к моим друзьям, — негромко произнес он. — Я считаю, что некоторое время тебе будет действительно безопаснее пожить именно у них.

И это правда. Ну не представлял Волконский, куда еще отправить девочку. Больно уж напряженная ситуация сложилась в Красноуральске. Да и «РитРос» с Особняком блокированы протестующими. И кто его знает, не полетят ли вместе с лозунгами и кричалками пули с коктейлями Молотова.

А отправлять ребенка на «этажи»?.. Такая себе идея! Там и подготовленный с детства человек легко свихнуться может.

— Хорошо! — тут же успокоилась Фэнг и продемонстрировала мордашку «милой послушной девочки».

И вновь уткнулась в планшет.

Павел смотрел на неё в зеркало заднего вида. Ребенок не поднимал глаз от экрана. Слишком сосредоточенно. Слишком старательно.

— Она меня пугает, — негромко признал клановец, оборачиваясь к Катерине. — Даже больше своей сестры.

Блондиночка тут же бросила недоуменный взгляд на сюзерена, а затем в зеркало заднего вида на сосредоточенно «мажущему» по экрану пальцем ребенка.

Молодой человек тут же пожал плечами. И бросил взгляд на часы. Недовольный.

— Опаздываем? — тут же уточнила Катерина подбираясь.

— Впритык, — покачал головой молодой человек.

О Фэнг нужно было позаботиться до истечения «контрольного срока». Не хотелось бы, чтобы девочка стала свидетельницей обещания собственной сестры. И «прикрываться» ребенком Павел тоже не собирался.

Кстати, целых полчаса из пяти остававшихся после ухода Цзинь-Вэй они потратили на то, чтобы найти девочке «новый дом». Та еще задача во время необъявленной, но уже развернувшейся во всю ширь клановой войны. Ну не на базы же сосредоточения сил Волконского ее отправлять⁈ Они, на секундочку, стали вполне законной целью, ежели Салтыков пожелает ответить ударом на удар.

И да, выбранный ими вариант тоже был тот еще. Но лучшего они не нашли.

— Ты уже позвонил? — спросила Катерина, не отвлекаясь от дороги. Управляла тяжелым автомобилем девушка собрано и четко.

Под стать своему характеру.

Павел вздохнул. Громко. Еще один сложный разговор.

— Сейчас, — решил он.

О таких вещах лучше бы, конечно, предупреждать заранее. Но решение было принято в последний момент. И «плюс-минус час» особого значения уже не имели.

— Пи-и-и-и-ить!

Бешеная устало рухнула на один из стульев в комнате отдыха личного состава.

— Е-е-е-е-сть!

Рядом вразнобой падали куда придется такие же «зомби».

— Я не могу! — наконец признал боец Синица, привалившись к стене.

Запас продуктов на базе был. Всегда. Но готовить после возвращения с полигона лучший повар подразделения просто отказывался.

— Ноль процентов осуждения, — выдохнула себе под нос Ирина.

Тренировки были адскими. Везло лишь «тревожной группе». Тем, кому предстояло первыми принять бой, если прозвучит набат «колокола» сбора. Во время общего выезда на полигон они оставались на базе «Барса» и наслаждались счастливым ничегонеделанием.

Остальные же заново познавали смысл выражения «ад на земле».

— Киндер, кюхе, кирхе? — выдал с непередаваемым рязанским говором шутник Бал, отчего-то уставившись исключительно на Романову.

Акцент он сделал именно на втором слове.

«Дети, кухня, церковь», — мысленно перевела про себя девушка девиз времен третьего рейха о роли женщины в обществе оглядываясь. К ее великому сожалению, рядом не оказалось ничего, что могло быть использовано в качестве снаряда для метания.

— Пока — живи, — устало отмахнулась она, роняя лоб на сложенные перед собой на столе руки.

Судя по болезненному «ойку» от кого-то из женской части подразделения балагур все же огреб.