За спинами недавних спорщиков тут же мягко закрылась дверь.

— Давай сюда, — первым нашел пару свободных мест Николай.

Старший спорить не стал. Грузно плюхнулся рядом.

— А есть-то че будем?.. — попытался было начать новый спор он.

Однако тут же заметил, что молодой коллега его не слушает.

— Ты чего?

Самый молодой слесарь бригады не ответил. Он наблюдал за тем, как откатываются в сторону тяжелые ворота. За ними который день уже раскинулся палаточный городок на несколько сотен человек.

— Не проскочили, — заметил Николай.

Его сосед поморщился.

У протестующих распорядка особого не было. Иногда они просто дрыхли, так что автобусы могли спокойно проехать без всякой задержки, а порой и носились как в жопу ужаленные.

Бум!

Николай вздрогнул.

В стекло возле его лица ударил солидный булыжник… и отскочил в сторону. Волконские позаботились о том, чтобы окна автобусов так легко было не пробить.

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!

Частым градом послышались удары кирпичей и бутылок о борта транспортов.

— Вот дебилы, — негромко прокомментировал Михалыч, устроившийся рядом с мастером участка на ряд позади.

Николай был согласен с начальником. Он до сих пор пребывал в эйфории от новой работы. И зарплата, капнувшая накануне, ему вполне понравилась. Только бери и трудись.

— Чего это они сегодня? — удивился сосед.

И впрямь, в «людском море» явно началась пора штормов. «Волны» разбивались о борта автобусов, отмечаясь ударами палок о стекла.

— Да что с ними? — тоже заметил необычную активность Николай.

Сегодня протестующие разве что на пути автобуса не ложились. И то лишь потому, что Волконские прекрасно, четко и ясно объявили приказ водителям: «Не останавливаться. Давить.».

Здоровье сотрудников для руководства было в приоритете.

— Вот черти! — разнесся по салону недовольный возглас «Толяна».

Кто-то особо отчаянный выскочил прямо перед автобусом, метнув в лобовое стекло пакет с краской. Мгновенно стало темнее в салоне. Народ обеспокоенно зашептался.

За последние дни к выходкам протестующих все уже привыкли. Но сегодня они явно съели на завтра каких-то не тех мухоморов…

Водитель тем временем скорость не снизил. Умная техника тут же вывела на мониторе перед ним изображение с камер.

Николай оглянулся. Второй автобус следовал за ними. Ему тоже доставалось. Но меньше.

— Вот не нравится мне это, — негромко сообщил молодому сосед.

Тот мгновенно обернулся.

— Что такое, дядя Слава? — настороженно спросил он.

— По-во-рот.

— Твою ж, — оценил новость молодой человек.

Поворот. Резкий. Почти на девяносто градусов. И перед ним придется здорово сбросить скорость. Прямо в центре порядков протестующих.

— Не боись, молодой, прорвемся! — попытался ухмыльнуться старший товарищ. — Толян, знаешь сколько лет за баранкой? У-у-у-у, брат, там такое!..

Автобус начал ощутимо замедляться. Соседи переглянулись и отчего-то разом вцепились в подлокотники. Просто так было спокойнее.

«Град» застучал по бортам все чаще. И прицельнее.

Однако Николай мог бы поклясться, что четко слышал «тот самый „Бум!“».

В этот раз «снаряд» не отскочил от лобового стекла. Он словно прилип снаружи.

Молодой слесарь подался вперед.

— Что за херна-А-А-А-А! — заорал молодой человек, хватаясь за лицо.

Яркая вспышка резанула по глазам с силой сверхновой, опалив салон жаром.

А в следующую секунду стена огня заполонила пространство…

Последнее, что услышал молодой слесарь Николай перед тем, как его приложило о поручень подлетевшего в воздух автобуса, нечеловеческий крик вспыхнувшего факелом водителя.

На этом для него все закончилось.

— На выход!

Павел прибыл к заводу через двадцать минут после доклада.

Катерину с собой не взял. Зато поднял по тревоге дежурную команду. Благо Влад оказался на точке.

— Стойте, — потребовал командир ГБР, схватив уже готового покинуть микроавтобус сюзерена.

Тот вырвал руку.

— За мной.

Охране ничего не оставалось, кроме как выскользнуть следом.

Они остановились метрах в ста от КПП. Отсюда был прекрасно виден все еще чадящий остов автобуса.

— Ты и ты, — отдал приказ телохранителям Волконский. — В машину.

Мужчины в одинаковых костюмах не замешкались. Почти. Все-таки Павел уже приучил относиться к своим словам серьезно.

— Опасно, — прокомментировал негромко Влад.

Без особого напора. Мол, просто констатация. Не более.

— Пока не заметили — неопасно, — пожал плечами клановец.

А «люди в черном» внимание привлекают всегда. Особенно если их несколько.

— Глайдер прибудет через двадцать минут, — сообщил командир ГБР. — Ждем?

Павел прикинул маршрут.

— Не проехать, — решил он.

Протестующие, как с цепи сорвались. Опьяненная кровью и ей же повязанная толпа гудела разворошенным муравейником. Все подъезды к заводу были блокированы. Теперь это была вовсе не та толпа, что удалось разогнать десятку гвардейцев, прикрытых иллюзиями.

Сейчас охране придется стрелять. На поражение.

— А журналисты тут как тут, — покачал головой Павел, приметив пару представителей сего племени.

Кто бы ни организовал этот протест, действовал он грамотно и четко.

— Дождемся глайдера, — твердо решил Влад, чуть напрягаясь.

— Нет, — тут же покачал головой Волконский, подтвердив смутные подозрения командира ГБР.

Бойцу только и оставалось, что негромко выругаться.

— У тебя кепка какая-нибудь в машине есть? — задумчиво спросил клановец.

— Нет никакой кепки, — с досадой выдохнул спец.

Павел на такое не повелся.

— Это приказ, Влад, — прозвучал холодный спокойный голос сюзерена.

Шутки кончились.

— Тогда есть… — вынужден был сдаться командир ГБР.

Кепка оказалась старая, выцветшая. Павел натянул её поглубже, сунул руки в карманы и неспешно, вразвалочку, двинулся прямо в толпу. Влад рванул следом, мысленно прощаясь с жизнью.

Если сюзерен сейчас допустит хоть одну ошибку, воевода Волконских ему этого не простит.

Глава 26

— Да постойте же!

Рывок заставил Павла остановиться. Без всякого выражения он около секунды разглядывал сжавшуюся на его предплечье руку, после чего поднял взгляд на Влада.

— Объяснись, — с тоном готового к броску хищника потребовал он.

Даже без попытки надавить. Но оттого голос клановца звучал еще страшнее.

— Давайте хотя бы так, — попросил командир ГБР, протягивая сюзерену запаянную в целлофан одноразовую маску.

Волконский застыл. Секунд на десять. После чего протянул «свободную» руку к собеседнику.

— Разумно, — наконец холодно признал он. — Давай.

Надев маску на лицо, молодой человек поправил кепку и глянул на спеца.

— Так лучше? — спокойно спросил «небожитель».

От этих слов Владу стало очень не по себе. Но лицо он удержал. И голос тоже.

— Гораздо.

Молодой человек кивнул и вновь развернулся в сторону КПП.

Он не выделялся. Насколько парень успел увидеть, многие натягивали на лица маски, банданы и шарфы в тщетной надежде скрыть свое лицо. И мало кто из них знал, что форма ушей, например, для распознавания личности, ничем не уступает отпечаткам пальцев.

Но толпа всегда труслива. Мало кто хочет принять на себя персональную ответственность. Особенно в тот миг, когда пролилась кровь.

— Павел, — раздался в наушнике голос Бойцова. — Ты что делаешь?..

Молодой человек не ответил. Начальнику СБ «РитРос» и Ветви понадобилась секунда, чтобы подавить в себе желание обматерить «несносного ученика» и перейти к конструктиву.

— Готовлю группу эвакуации.

— Принял, — спокойно произнес Павел, приближаясь к окраине палаточного городка. — Работайте только по моей команде.

На миг Волконскому показалось, что в эфире раздался зубовой скрежет Олега Юрьевича. Однако возражать майор Смерть не стал. Нет ничего глупее, чем разрушать чужой план своим представлением о прекрасном в момент реализации. Особенно если он связан с риском.