— Мири, у нас проблемы! Моя пушка для них, как легкий массаж! Есть идеи, кроме того, чтобы начать молиться всем богам космоса сразу? — я отступил на шаг, чувствуя, как пол под ногами продолжает вибрировать от шагов стражей.

— Роджер, обычная плазма не пробьет композит Древних, усиленный гравитационным полем, — донеслось из питбоя. — Это все равно что пытаться проткнуть алмаз зубочисткой. Нам нужно либо что-то потяжелее, либо чудо. И я очень советую поторопиться, потому что ближайший «каменный гость» уже приготовил для нас гравитационную воронку.

Каменные великаны неумолимо сокращали дистанцию, их тяжелые шаги заставляли воздух дрожать. Гравитационные искажения вокруг них становились все сильнее, я видел, как мелкие камни и обломки инструментов начинают медленно парить над полом, затягиваясь в невидимые воронки. Выход из зала оказался почти полностью заблокирован двумя стражами, которые стояли плечом к плечу, напоминая непреступную крепостную стену.

Нам нужен план, и очень быстро.

— Мири, сканируй их на предмет уязвимостей! — скомандовал я, пятясь назад и увлекая Киру за собой. — Должен же у этой каменной чешуи быть хоть какой-то стык или зазоры в полях!

— Ищу, Роджер! Но учти, Древние строили на века. Гравитационные ядра защищены слоями армированного камня. Единственное слабое место, это частота вибрации. Если мы сможем создать резонанс на частоте их ядер, поля на мгновение схлопнутся. Но у нас нет подходящего оборудования, если ты только не решил использовать свой мультитул как ультразвуковую пушку.

Я посмотрел на свой мультитул, затем на Киру, затем на приближающихся големов. В голове начали складываться кусочки безумной мозаики. Если мы не можем пробить их силой, нам придется использовать их собственную энергию против них самих.

— Кира, ты сможешь сгенерировать точечный импульс Эгиды? — я посмотрел ей прямо в глаза. — Не на полную мощность, а коротким всплеском?

— Я… я попробую, Роджер. Но после Архива мои системы нестабильны. Я не могу гарантировать точность, — она сосредоточенно нахмурилась, пытаясь совладать с новыми ощущениями.

— Точность нам не нужна, нам нужен хаос! — я начал лихорадочно перенастраивать свой бластер, вскрывая заднюю панель прямо на ходу. — Если я закорочу батарею и примотаю ее к твоему Ключу через этот гребаный мультитул, мы получим чертовски нестабильную гравитационную гранату.

— Роджер, это самоубийство! Вероятность взрыва у тебя в руках, девяносто процентов! Твой бластер превратится в маленькую черную дыру раньше, чем ты успеешь сказать «ой»!

— Значит, я скажу «ой» очень быстро! — я уже вовсю обматывал детали синей изолентой, создавая конструкцию, которая заставила бы любого инженера империи упасть в обморок от ужаса. — Кира, готовься! Когда я дам команду, бей импульсом прямо в эту кучу хлама!

Големы были уже в нескольких метрах. Один из них замахнулся массивной рукой, и я почувствовал, как гравитационное поле начало тянуть меня вперед, прямо под этот каменный молот. Время словно замедлилось. Я видел каждую трещинку на поверхности камня, чувствовал запах озона и горелой проводки своего импровизированного устройства.

Это будет либо самый великий триумф, либо самая нелепая смерть.

— Сейчас! — заорал я, протягивая руку с «гранатой» в сторону стражей.

Кира вскинула руку, и Ключ Защитника вспыхнул ослепительным фиолетовым светом. Энергия ударила в мою самоделку, вызывая каскадный резонанс. Пространство между нами и големами на мгновение подернулось рябью, как поверхность воды, в которую бросили булыжник. Раздался оглушительный треск, напоминающий разрыв ткани реальности, и гравитационные поля стражей столкнулись с нашим кустарным импульсом.

Произошло то, на что я надеялся — возникла цепная реакция.

Ядра големов, не рассчитанные на такие грубые помехи, начали издавать визжащий звук. Красные огни в их глазах замерцали и погасли. Огромные каменные туши на мгновение замерли, потеряв опору в пространстве, и начали заваливаться назад, круша все на своем пути. Мощный толчок отбросил нас с Кирой к дальней стене, выбивая воздух из легких, но я видел, как между двумя упавшими гигантами образовался узкий проход.

— Бежим! Пока они не перезагрузились! — я вскочил на ноги, хватая Киру за руку.

Мы рванули вперед, перепрыгивая через обломки колонн и уворачиваясь от медленно двигающихся конечностей поверженных стражей. Позади нас Архив продолжал содрогаться, словно древний механизм пытался переварить нанесенный ему ущерб. Впереди уже забрезжил тусклый зеленый свет джунглей, обещающий свободу, которая еще минуту назад казалась несбыточной мечтой.

— Ноги, Кира! Переставляй ноги, или мы станем частью этого шикарного перламутрового пола! — заорал я, уворачиваясь от куска карниза размером с мой «Странник».

Она бежала рядом, но ее взгляд все еще блуждал где-то в глубинах только что скачанной памяти. Губы девушки шевелились, беззвучно произнося имена, которые превратились в пыль тысячи лет назад. Каменные големы за нашими спинами крушили колонны с грацией пьяных экскаваторов, и каждый удар заставлял воздух резонировать, выбивая из меня остатки самообладания.

— Система Эгида… она просит подтверждения личности, — прошептала Кира, едва не споткнувшись о обломок плиты.

— Да подтверждай хоть теорему Ферма, только не останавливайся! — я рванул ее на себя, когда в паре сантиметров от нас пронеслась каменная длань стража.

Впереди разверзлась бездонная пасть провала — пол в коридоре просто исчез, не выдержав веса пробудившихся исполинов. Гладкий металл плит под ногами превратился в каток. Я притормозил на самом краю, чувствуя, как подошвы скользят к бездне, из которой тянуло холодом и запахом застоявшегося электричества. Прыжок предстоял такой, что любой олимпийский чемпион предпочел бы сразу уволиться и уйти в монастырь.

Нужно прыгать. Сейчас.

— Роджер, учти, если мы не долетим, я удалю твою коллекцию ретро-видео из памяти питбоя перед самым столкновением!

— Мотивация, мое второе имя! — выдохнул я и толкнул Киру вперед, прыгая следом.

Время замерло, как в плохом кино про супергероев, когда бюджет на спецэффекты внезапно закончился. Я видел каждую трещинку на противоположной стороне пропасти, чувствовал, как инерция тянет меня вниз, в объятия гравитационной ловушки Древних. Мои пальцы впились в край платформы с таким отчаянием, что я едва не вырвал кусок композита вместе с мясом. Кира, благодаря своей нечеловеческой реакции, приземлилась кошачьим прыжком и тут же схватила меня за шиворот, затаскивая на твердую поверхность.

— Спасибо, принцесса, — я перевел дух, чувствуя, как сердце выстукивает чечетку о ребра.

— Не за что, бродяга. Твои шутки становятся менее смешными в условиях свободного падения, — она слабо улыбнулась, и эта искра жизни в ее глазах стоила всех пережитых ужасов.

Мы ломанулись в узкий боковой переход, где стены сжимались так плотно, что даже големам пришлось бы сесть на диету ради преследования. Гул погони превратился в глухую вибрацию где-то за стенами. Я уже начал надеяться на легкую прогулку к выходу, но этот Храм явно имел на нас другие планы, подкидывая новые сюрпризы за каждым поворотом. Внезапно из тени впереди вынырнула рыжая молния, заставив меня вскинуть разряженный бластер.

— Стой, Роджер! Это же наш оранжевый камикадзе! — Кира преградила мне путь рукой.

На пути стоял Счастливчик. Наш пушистый проводник не сбежал к своим соплеменникам за добавкой сырных шариков, а торчал прямо посреди опасной зоны с видом заправского спецназовца. В его лапках, которые раньше только и знали, что воровать мои инструменты, теперь красовались светящиеся фрукты из джунглей. Зверек воинственно распушил хвост и издал серию пронзительных щелчков, указывая на приближающиеся тени каменных гигантов в конце коридора.

— Счастливчик, парень, ты либо самый храбрый лемур в галактике, либо у тебя совсем нет инстинкта самосохранения! — я опустил оружие, чувствуя прилив странной гордости за этого воришку.