Ксюша, услышав это, громко рассмеялась, но в её смехе слышалось и лёгкое возмущение.

— Ты охуела⁈ — крикнула она в сторону Мили, но больше с весельем, чем со злостью.

Миля ничего не ответила, она просто достала вэйп с легкой ухмылочкой на лице, сделала медленную, глубокую затяжку и выпустила облачко сладкого пара, уставившись в пространство перед собой.

Семён Семёныч, сидевший всё это время молча и, казалось, глубоко раздумывавший над проблемой, вдруг произнёс своим назидательным голосом:

— В данной ситуации, когда есть объективная необходимость в посуде, а доступный нам инвентарь вызывает… обоснованные сомнения в гигиеническом…

Азиза, не выдержав, резко вдохнула и перебила его:

— Короче!

Семён Семёныч поправил воображаемые очки на переносице и, не смутившись, продолжил:

— … может, помыть пустые бутылки из-под пива и перелить коньяк поровну туда? Пустых бутылок, на мой взгляд, здесь достаточно для…

— Точно! — перебила его Амина, хлопнув в ладоши, её глаза загорелись. — Давайте реально в бутылки перельем! Тут как раз шесть бутылок наберется. — она уже начала оглядывать стол в поисках тары.

Семён Семёныч, пытаясь договорить свою мысль, добавил уже чуть тише:

— … хотя, проблема может заключаться в том, как налить коньяк в узкое горлышко без воронки…

— Да норм, — махнула рукой Амина, уже собирая пустые бутылки со стола. — Я налью. Сейчас всё сделаю.

Игорь, видя её старания, поднялся с дивана и схватил пустую бутылку, которая стояла на столе ближе к нему, собираясь помочь, но Амина, заметив это, вырвала её у него из рук и кивнула.

— Спасибо, но я сама помою их сейчас, — сказала она, уже направляясь к кухне с охапкой бутылок. — А то мало ли… — она не договорила, но бросила многозначительный взгляд в сторону гостиной, где все сидели.

Девочки, прекрасно поняв, на что она намекает, снова фыркнули и захихикали, а Игорь, опускаясь обратно на диван рядом с Азизой, сам рассмеялся, уже смирившись с глупостью.

— Ну ладно, — сказал он, пожимая плечами. Затем он наклонился чуть ближе к Азизе, так, чтобы его слова услышала только она, и пробормотал с пьяной, наглой ухмылкой: — У меня, кстати, хуй больше, чем горлышко от пива. Проверено.

Азиза, которая совсем недавно держала этот самый член во рту, медленно повернула к нему голову. На её губах появилась милая, но совершенно непроницаемая улыбка.

Она ничего не ответила, лишь чуть прищурила глаза, будто оценивая шутку, затем она повернулась к Миле.

— Дай-ка мне свою сосалку, — сказала она хриплым голосом. — Тоже хочу покурить.

Семён Семёныч, услышав слово «сосалку», чуть удивлённо поднял брови и посмотрел на них с задумчивым видом, но ничего не сказал, видимо, решив, что это новый молодёжный сленг, который ему не понять.

Миля молча протянула Азизе свой вэйп, и та сразу же сделала глубокую затяжку, зажмурившись, после чего медленно выпустила облачко сладкого пара.

В этот же момент с кухни раздался голос Амины:

— Сём, принеси сюда коньяк, плиз! Тут разольём!

Семён Семёныч тут же встал, приняв важный и деловой вид, как будто его позвали для подписания многомиллионного контракта.

— Ну что ж, — произнёс он солидно, беря со стола бутылку коньяка в подарочном мешочке, и решил выйти из-за стола, чтобы обойти его, но его ноги, ослабленные алкоголем, неожиданно подвели.

Он сделал неловкий шаг, его тело качнулось, и он чуть не рухнул вперёд, судорожно взмахнув рукой с бутылкой. Та с глухим, тревожным звуком ударилась о деревянный пол, но, к счастью или нет, не разбилась.

— Ага, разбей его еще, нахуй! — резко, со смехом крикнула Ксюша, наблюдая за этим балетом.

Все, включая Азизу, выдыхающую пар, невольно усмехнулись. А Семён Семёныч, покраснев, но сохраняя достоинство, поправился и, подняв бутылку для всеобщего обозрения, произнёс своим нудным тоном: «Не переживайте за сохранность продукта, дорогие дамы. Всё под моим чутким контролем». И, осторожно ступая, направился на кухню к Амине.

Азиза тем временем затянулась вейпом и протянула его обратно Миле. Та молча взяла устройство и снова уткнулась в экран своего телефона, её пальцы быстро забегали по стеклу.

Ксюша, наблюдая за ней, спросила с лёгкой хитрой улыбкой:

— С кем общаешься-то? Или чо там у тебя?

Она при этом взглянула сначала на Милю, потом на Игоря, потом снова на телефон, будто намекая на какую-то связь.

Игорь же, сидевший рядом, лишь тяжело вздохнул и откинул голову на спинку дивана, закрыв глаза. Усталость навалилась на него новой свинцовой волной. Шум, смех, голоса — всё это начало уплывать куда-то вдаль, превращаясь в однородный гул.

Единственной ясной мыслью в его пьяном сознании оставалось: «Скорее бы утро, хочется поскорее уже заниматься теми акциями. Блин, — продолжил он думать, сжимая веки, — если Семён Семёныч не подведёт, не наебёт, то я заработаю неплохо так. А если наебёт — проебу 200к. Бля…» Мысль о потере всей суммы от предстоящей сделки, которую он только-только получил, пронзила его холодным уколом трезвости сквозь алкогольную пелену.

Но почти сразу же циничный внутренний голос поправил его: «Но по сути, раз уж себе он сделал состояние, то, значит, шарит. Не станет же он сам себя подставлять? Или…» Он замялся, но затем, словно стараясь успокоить себя, добавил: «Ладно, Семён Семёныч ещё ни разу не подводил, да и в целом есть ощущение, что на него можно положиться, во всяком случае в деловых вопросах. Другое же дело, если бы на его месте была Алиса… то да, наверняка бы вышла хуйня какая-нибудь». Образ Алисы — обиженной и злой после того, как он проконсультировался с Семёном Семёнычем по акциям, — всплыл перед ним. «Интересно, она и дальше будет на меня обижаться?» — промелькнуло у него с лёгкой ухмылкой.

Его мысли прервали шаги и голоса Амины и Семёна Семёныча, возвращающихся к столу.

Открыв глаза, он увидел, как они несут бутылки из-под пива, в которых теперь вместо светлого пива плескался тёмно-янтарный коньяк. Выглядело это одновременно убого и смешно — дорогой алкоголь в замызганной, наскоро промытой таре. Но Амина в этот момент прям сияла от гордости, ставя бутылки на стол, а Семён Семёныч имел вид первооткрывателя, доставившего ценный груз.

— Ну всё, короче, — сказала Амина, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Будем пить так. — она начала протягивать всем по бутылке, и Азиза, принимая свою, ухмыльнулась и покачала головой.

— М-дэээ… дожили.

Все получили свои бутылки и поставили их перед собой на стол. Ксюша, недолго думая, первая сделала глоток и тут же скривилась.

— М-м… крепкий пиздец, — выдохнула она, кашлянув. — Азиз, а что за коньяк вообще? — спросила она, разглядывая бутылку. — Он не просроченный?

Миля, не отрываясь от телефона, лениво влезла в разговор своим ровным голосом:

— Нет уж, Ксю, у алкоголя нет срока годности вообще-то. Блонди, блин.

Ксюша посмеялась над её замечанием, а Азиза, сделав свой глоток и тоже оценив крепость напитка, что было видно по ее скривившемуся на мгновение лицу, ответила:

— Да Реми Мартин какой-то…

Тем временем Семён Семёныч устроился на диване, и Амина тут же уселась к нему на коленки, обвив руками его шею.

— Ну что, начнём тогда? — весело спросила она, оглядывая компанию. — Все же поняли, как играем?

— Ага, — коротко бросила Миля.

— А кто первым ходит? — спросил Игорь, протирая горлышко пивной бутылки.

Амина, сидя на коленях у Семёна Семёныча, задумчиво прикусила губу.

— Тааак… — протянула она. — Ну, давайте с меня начнём, что ли? Вы же не против?

— Да вообще пофиг, — бросила Ксюша и снова выпила, сделав более осторожный глоток.

— Ну тогда начинаем с меня, — решительно заявила Амина. — И… потом по часовой стрелке… следующий будет… — она обвела взглядом сидящих: — … Игорь.

Игорь, услышав это, лишь ухмыльнулся и кивнул. «Отлично, — подумал он». Он сделал вид, что внимательно слушает, но внутри уже лихорадочно перебирал варианты безопасных «никогда», которые не выдадут ни одной из его многочисленных тайн этой ночи.