«Бля», — тут же пронеслось у Игоря в голове.

Мысль о том, чтобы разблокировать телефон перед ней, показалась Игорю самоубийственной. Малейшее неловкое движение, случайный тап по экрану — и эта «бомба» замедленного действия, лежащая в его кармане, рванёт прямо здесь, в салоне.

Его взгляд, искавший спасения от этой настырной девочки, устремился вперёд, в лобовое стекло. И тут он заметил перемену. Ровный гул асфальта под колёсами сменился глухим, укатывающим шуршанием грунтовки. Свет фар выхватывал из темноты уже не придорожные столбы, а частокол древесных стволов по обочинам. Ветви, словно руки, местами почти касались крыши машины. Они свернули куда-то вглубь, в ночной лес.

Облегчение, сладкое и пьяное, волной разлилось по его телу. Проблема с телефоном решалась сама собой.

Игорь обернулся к Миле, и на его лице расплылась широкая, чуть торжествующая улыбка.

— Мы, похоже, уже доехали, — сказал он, и в его голосе звучали неподдельные радость и лёгкий намёк на то, что её просьба теперь автоматически теряет всякий смысл.

Миля замерла. Её лицо, обычно выражавшее лишь скуку или отстранённость, на секунду исказилось. Она медленно, с почти комичным скепсисом, приподняла одну идеально очерченную бровь.

Но, не удостоив его ответом, она отстранилась и повернулась к передним сиденьям, её голос прозвучал ровно, но громче, чтобы перекрыть музыку:

— Азик, мы уже доехали, да?

Азиза, не отрывая глаз от извилистой лесной дороги, одной рукой убавила звук. Оглушительный бит сменился приглушённым гулом, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием гравия под колёсами.

— Дэ-э-э, — протянула она, всматриваясь в темноту за пределами светового луча. — Чуть-чуть осталось. По навигатору вот за этим поворотом уже должны быть ворота.

В её голосе слышалась усталость, смешанная с удовлетворением от почти завершённого пути. Игорь почувствовал, как последнее напряжение покидает его тело. Лес, тишина и обещание того, что ночь ещё не закончена. А его маленькая, грязная тайна осталась при нём.

Игорь глядел в окно на проплывавшие в темноте очертания высоких сосен и елей, подсвеченные фарами, и невольно выдохнул, тихо прошептав:

— Наконец-то…

Ксюша, которая перестала танцевать, когда Азиза убавила звук, как раз открыла солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть в зеркало, и, услышав его слова, она поймала его взгляд в отражении и ухмыльнулась.

— А ты что, устал сидеть? — поддразнила она и тут же игриво подмигнула ему прямо через зеркало.

«У неё че, нервный тик? — мысленно рассмеялся Игорь. — Не может же она постоянно мне подмигивать? Или… может?».

Он чуть откинулся на сиденье, делая вид, что потягивается, и с наигранной ленью в голосе сказал:

— Ну, если честно, чёт в машине так хорошо укачивает, что аж спать захотелось, — он улыбнулся, наслаждаясь ощущением скорого окончания поездки.

В этот момент Азиза, делая последний поворот и выезжая на небольшую поляну, встряла в разговор:

— Всё, приехали, — объявила она, и в её голосе прозвучало облегчение. Машина медленно поползла между деревьями в поисках подходящего места для стоянки.

Ксюша, закрыв козырек, обернулась к Игорю уже напрямую. На её губах играла хитрая, многообещающая улыбка.

— Ну, сейчас выйдем, подвигаешься, — сказала она, и в её тоне был явный, откровенный намёк. Прежде чем он успел что-то ответить, она повернулась обратно, оставив его с этим дразнящим ощущением.

Игорь перевёл взгляд на Семёна Семёныча и Амину. Та пара, казалось, полностью забыла, что они не одни. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и тихо о чём-то шептались, изредка прерываясь на сдержанный, довольный смех, абсолютно не обращая ни на кого внимания. Они уже были в своём собственном, отдельном мире.

Наконец, Азиза припарковалась и, открывая водительскую дверь, бодро скомандовала:

— Ну всё, выходим, ребятки!

Из открытой двери машины Игоря обдало волной прохладного и свежего воздуха. Он пах хвоей, влажной землёй, дымком от далёкого костра и чем-то ещё — чистотой, свободой и ночной прохладой. Игорь сделал глубокий вдох, заполняя лёгкие этим живительным коктейлем, и закрыл глаза от наслаждения.

— Ого, как тут пахнет! — послышался снаружи голос Ксюши, которая тоже уже вышла из машины. — Класс!

«Да, приятно…» — подумал Игорь, всё ещё сидя на своём месте и вдыхая аромат леса.

И тут же, словно ледяной иглой, это умиротворение было нарушено. Прямо слева от него раздалось тихое шипение вэйпа, а следом — густое, сладковатое облако пара проплыло ему прямо в лицо, перебивая все природные запахи.

Игорь резко открыл глаза и повернулся к Миле. Его лицо вытянулось и выразило неподдельное, почти комичное отвращение и раздражение.

Миля, заметив его реакцию, лишь мило, совсем по-детски улыбнулась, глядя на него своими большими, наивными глазами.

— Ну что, выходим? — произнесла она безразлично и, не дожидаясь его ответа, легко отворила свою дверь и выскользнула наружу.

«Она это специально сделала. Сучка», — чётко и ясно пронеслось в голове у Игоря, глядевшего ей вслед.

В её действии не было злобы, только лёгкое, издевательское баловство, осознанная провокация. И от этого становилось лишь интереснее. Он повернулся в другую сторону, где Семён Семёныч и Амина, казалось, существовали в звуконепроницаемом коконе. Они сидели, тесно прижавшись, и тихо о чём-то шептались, его палец рисовал что-то на её ладони, а она, улыбаясь, слушала, полностью отрешённая от внешнего мира. Они не видели и не слышали, что все уже вышли.

Игорь, покашляв в кулак, нарушил их уединение.

— Семён Семёныч, мы приехали.

Парочка вздрогнула и разомкнула объятия. Амина, ничуть не смущённая, первая отреагировала. Она повернулась к лобовому стеклу, и её глаза расширились от детского восторга.

— Ого, реально приехали! — воскликнула она, сжимая руку Семёна Семёныча.

Тот, поправив очки, обрёл свой привычный лекторский тон, хотя его щёки всё ещё пылали.

— Абсолютно с вами солидарен, дорогой мой коллега! — провозгласил он, как будто Игорь только что озвучил глубокомысленное наблюдение, а не констатировал очевидный факт. — И смею заметить… здесь очень живописно…

Игорь лишь кивнул, с трудом сдерживая улыбку. Оставив их восстанавливать нарушенную идиллию, он выбрался из машины с той же стороны, что и Миля.

Снаружи его ждал другой мир.

Азиза, достав из машины сумку, быстрыми, решительными шагами удалялась в сторону тёмного силуэта здания администрации, бросив на ходу:

— Я сейчас оплачу всё и ключи возьму! Ждите!

Игорь огляделся, и дыхание перехватило. Они стояли на аккуратно утоптанной площадке, окружённой вековыми соснами. Сквозь их тёмные кроны пробивался лунный свет, выхватывая из тьмы не обычные дачные домики, а настоящие архитектурные сооружения.

Это были двухэтажные срубы из оцилиндрованного бревна, с массивными резными балконами и панорамными окнами, в которых тускло отражалась луна. У каждого был свой участок, аккуратно огороженный деревянным забором, и уютная терраса с плетёной мебелью.

В воздухе витал стойкий аромат древесины, смолы и денег — дорогих, но тщательно замаскированных под «эко-стиль». А дальше, за последним рядом домиков, темнела гладь озера. Оно лежало, как огромный кусок чёрного обсидиана, лишь изредка дёргающийся серебристой рябью от ночного бриза.

И вся эта картина была не немой. Её наполнял гулкий, многоголосый хор ночной жизни: размеренное стрекотание сверчков, похожее на ритм маракасов, и таинственный шелест в придорожных зарослях. Воздух был свежим, прохладным и бодрящим.

Игорь сделал глубокий вдох, и внезапная мысль пронзила его: «А ведь и правда, чертовски красиво».

Весь цинизм и городская усталость на мгновение отступили перед этой простой, первозданной гармонией. Он стоял, слушая симфонию леса, и чувствовал, как безумный день начинает отступать, уступая место чему-то новому, тихому и загадочному. Игорь снова сделал глубокий вдох, закрыв глаза, пытаясь впитать в себя эту прохладу, запах хвои и влажной земли.