— Я-я… я нашла! — с облегчением выдохнула Азиза, однако её голос был хриплым и странно отстранённым.

В её протянутой руке, торчащей из багажника, появилась запылённая бутылка в подарочном пакете. Но она не вылезала, а оставалась в этой позе, слегка раскачивая бёдрами в такт движению его пальцев, отдаваясь этому внезапному, тихому продолжению.

В следующее мгновение Игорь нащупал крошечную, твёрдую горошину и задержался на ней, сделав несколько лёгких круговых движений, а затем остановился и наклонился к её уху, которое виднелось из-за спавших на лицо волос.

— Ну, тогда пошли, — прошептал он, и его палец снова, уже более уверенно, скользнул внутрь её, на сантиметр, на два, ощущая всю плотную, обволакивающую теплоту.

— Да… — простонала она в ответ и выпрямилась, с трудом вытянувшись из багажника обратно на сиденье, и тут же насадилась еще глубже на его пальцы, отчего коротко простонала. — Аах… Блин, Игорь… ты… ты издеваешься? Уф… всё… пошли уже.

Она начала тяжело дышать, её щёки загорелись румянцем, а глаза в полумраке казались огромными и блестящими. Игорь медленно вытащил из неё пальцы, и она с какой-то внезапной стыдливой неловкостью подтянула скомканное полотенце и накинула его на груди, пытаясь восстановить хотя бы видимость приличия.

— Держи, — сказала она, и на её губах появилась кривая, уставшая, но искренняя улыбка. — Всё было шикарно, правда… И, блять… я бы даже хотела большего прямо сейчас, но… нам пора.

Игорь взял прохладную бутылку, ощутив её вес. Он смотрел, как она поправляет полотенце, пытаясь прикрыть грудь, но движения её были вялыми, будто после долгой болезни. Её образ — растрёпанная, с мокрыми от слюны губами, с глазами, в которых смешались остатки страсти, усталость и самоирония, — казался ему сейчас удивительно настоящим.

— Давай, — тихо согласился он, кивнув.

Она глубоко вздохнула, как бы собираясь с силами, и потянулась к своему полотенцу, обмотав его вокруг тела более надёжно.

— Ну всё, погнали, — сказала она уже более собранно, её голос приобрёл лёгкие, знакомые нотки обыденности. — Давай… давай.

Игорь потянул за ручку двери.

Тяжёлая дверь открылась, впустив внутрь салона поток ледяного свежего воздуха, и он вылез первым, босые ноги снова встали на холодную колючую траву. Азиза последовала за ним, ловко спрыгнув на землю, тут же подхватив полотенце, которое опять норовило развязаться.

— Погодь, — сказала она, пока он прикрывал дверь. Она достала из складок полотенца брелок, нажала кнопку. Двигатель под капотом вздохнул и затих. Ещё одно нажатие — и фары мигнули, сопровождаясь тихим щелчком центрального замка. — Всё. — она посмотрела на него, на тёмный силуэт домика вдалеке, из окна которого всё ещё лился тусклый синий свет и доносились приглушённые удары баса. — Бежим! — выдохнула она, и её лицо снова озарила азартная, почти детская улыбка. — На перегонки!

— Ты серьезно? — удивился Игорь, но, почувствовав, как холодный ветерок забрался под полотенце и ласково окружил его яички, тут же рванул вслед за ней.

Они побежали. Не так стремительно, как бы им хотелось, всё же они были уставшими, пускай и разгорячёнными изнутри. Бутылка коньяка неудобно болталась в руке у Игоря, полотенца развевались, как нелепые плащи, тапки шлёпали по мокрой от росы земле, а ледяной воздух обжигал лёгкие.

Они бежали обратно к свету, к музыке, к остаткам безумной ночи, оставив позади тёмную машину и незаконченную близость в нагретом их страстью салоне. Добежав, Азиза, не останавливаясь, толкнула дверь и ввалилась внутрь, влетая в волну тёплого, густого воздуха, наполненного музыкой и запахом алкоголя, а Игорь вошёл сразу за ней, захлопнув дверь.

Он обвёл взглядом гостиную.

Музыка всё ещё гремела, но её ритм стал более фоновым, тягучим. Картина изменилась. Семён Семёныч, всё ещё в своём полотенце, но уже заметно более раскрепощённый и розовый от выпитого, сидел за столом. Амина устроилась у него на коленях, обвив его шею руками.

Ксюша сидела, подперев голову рукой, и с блаженной улыбкой наблюдала за ними. На столе перед ними стояли почти пустые бутылки из-под пива и два бокала с остатками виски. В дальнем углу, всё так же прислонившись к стене, стояла Миля. Она уже не курила вэйп, а просто держала его в руке, уставясь на вошедших своими большими глазами.

— Вы че так долго-то? — спросила Миля своим ровным, бесстрастным голосом, в котором, однако, явно слышалась едва уловимая нотка иронии.

Все обернулись на Азизу и Игоря, и Азиза, проходя мимо неё к столу, лишь отмахнулась, не глядя.

— Да найти не могла, — бросила она через плечо, стараясь звучать естественно. Она дошла до дивана и плюхнулась на него, откинувшись на спинку. — И холодно ещё было, пиздец. Надеюсь, не заболею.

Игорь тем временем прошёл к столу вслед за ней. Он чувствовал на себе тяжёлые, пьяные, затуманенные взгляды. Особенно пристально на него смотрела Ксюша, и в её взгляде читалось нескрываемое любопытство или даже легкая нотка ревности.

Он поставил бутылку коньяка в подарочном пакете на деревянную столешницу с глухим стуком.

— Вот, — сказал он, тяжело дыша, его голос звучал хрипло от бега и холода. — Кто хотел пить?

Семён Семёныч, казалось, только сейчас полностью осознал их возвращение. Он покосился на бутылку, потом перевёл взгляд с Игоря на Азизу, сидевшую на диване с закрытыми глазами и запрокинутой головой, и обратно. Амина же, игнорируя напряжение, вдруг оживилась. Она соскользнула с колен Семёна Семёныча, встала и, пошатываясь, оперлась руками о стол, её глаза блестели от новой идеи.

— Короче, пока мы вас ждали, мы придумали, во что будем играть и пить коньяк! — объявила она торжествующе, тыча пальцем в бутылку.

С дивана донёсся хриплый, уставший смех Азизы.

— О, ещё одна охуенная игра? — прокомментировала она, и в её голосе слышался откровенный, пьяный сарказм.

Амина фыркнула, но не обиделась, наоборот, её улыбка стала ещё шире и хитрее.

— Дэ-э-э… — протянула она. — И я думаю… вам понравится…

Игорь, стоя у стола и всё ещё переводя дух после бега, тяжело вздохнул.

— Ну и что за игра? — спросил он с натянутой ухмылкой, переводя взгляд с Амины на остальных. — Та, где я опять буду один играть и выполнять ваши задания?

Он сказал это шутя, с горьковатой нотой в голосе, и сам же коротко, нервно рассмеялся. Внутри же прокручивалось: «Заебали эти игры, может, просто пойти лечь спать».

Амина в этот момент громко рассмеялась, её смех был звонким и беззаботным, будто она и не слышала подтекста.

— Нет, — парировала она, качнув головой так, что рыжие волны волос колыхнулись. — Но ты давай побольше привлекай к себе внимание… — она обвела взглядом комнату, её взгляд скользнул по Азизе, развалившейся на диване, задержался на Ксюше, а затем прилип к Миле, стоявшей в тени. — Миль, — позвала Амина уже более мягко, но с ноткой приказа. — Чо стоишь там? Давай тоже за стол.

Миля, будто нехотя, медленно поднесла вэйп к губам. Её большие глаза, отражающие синий свет телевизора, смотрели поверх парилки прямо на Амину. Она сделала глубокую, неторопливую затяжку, задержала дым в лёгких, на мгновение замерла, и затем выпустила его тонкой, идеальной струйкой, которая поплыла к потолку, растворяясь в полумраке.

Потом, не меняя выражения лица, она просто сказала: «Окей». И пошла, её движения были плавными, почти невесомыми. Она обошла стол и опустилась на диван, пройдя между Аминой и Семёном Семёнычем, который тут же заёрзал, стараясь уступить ей больше места.

Игорь, видя, что места у стола не осталось, а Азиза молча смотрит на него с дивана, махнул рукой и направился к ней. Он плюхнулся рядом, чувствуя, как пружины дивана прогибаются под его весом. Полотенце под ним съехалось, обнажив бедро, но ему было уже всё равно. Азиза лишь слегка подалась в сторону, дав ему место, но не отодвигаясь далеко.

— Ну что за игра-то, Амина? — спросила она, её голос прозвучал хрипло и устало.