Игорь почувствовал, как воздух между ними сгустился. Его взгляд скользнул по идеально скроенной форме, обрисовывавшей её грудь, задержался на капельке пота у видимой ключицы, поднялся к тёмным глазам, в которых читалась не только профессиональная учтивость, но и живой интерес. Уголки его губ поползли вверх в ленивой, понимающей улыбке.

— А вы давно тут работаете? — спросил он, и его голос прозвучал немного приглушённо в этой тихой комнате.

— Уже… почти год, — ответила Алина, и её улыбка стала чуть теплее, менее отрепетированной.

Игорь наклонился чуть ближе и понизил голос до заговорщицкого шёпота, будто они были сообщниками, делившимися великой тайной.

— А какие самые большие чаевые вам когда-либо оставляли? — выдохнул он, и в его глазах играли весёлые искорки азарта.

Алина задумалась на секунду, её палец с безупречным маникюром прикоснулся к подбородку. Казалось, она перебирала в памяти цифры. Наконец она тоже наклонилась, и её шёпот был тёплым и бархатным, пахнущим мятной жвачкой.

— Десять тысяч, — тихо призналась она, и в её голосе слышалась смесь гордости и лёгкой иронии. — Один гость… за то, что я правильно угадала, какой он любит коньяк.

Игорь медленно кивнул и издал протяжное:

— М-м-м…

В его глазах заплескалась теплая задумчивость, смешанная с внезапно нахлынувшей уверенностью.

— А… что? — мягко спросила Алина, её улыбка становилась всё более заинтересованной.

Игорь сделал задумчивое лицо, понизив голос до интимного, почти конспиративного шёпота.

— А не хотели бы вы получить… больше?

Она рассмеялась, лёгкий, искренний смех.

— Ну конечно, — сказала она, пожимая плечами. — Но… К чему такой вопрос?

Игорь, уносимый течением алкоголя и внезапно сложившейся интимности обстановки, говорил уже почти не осознавая:

— Просто… мы сидели, выпивали, — он сделал жест рукой, словно отмахиваясь от всего того безумия, что осталось в вип-зоне. — А расслабиться… так и не получилось.

— Та-а-ак? — протянула Алина, её голос прозвучал как ободряющее эхо.

Игорь хитро улыбнулся, его взгляд стал томным и целенаправленным. Он сделал паузу, давая ей понять, что сейчас скажет нечто важное.

— Так, может… ты поможешь мне исправить эту досадную оплошность вечера?

Алина сохранила улыбку, но в её глазах мелькнула тень лёгкого недоумения. Она вежливо склонила голову, будто пытаясь разгадать скрытый смысл его слов.

— Простите, я не совсем поняла… — её голос по-прежнему звучал мягко и приветливо, но в нём появилась настороженная нота. — Вы… вы что-то ещё хотели заказать?

Игорь, пьяный и уверенный в своей неотразимости, мысленно взорвался: «О боже, ну что за дура! Как можно не понять? Бери деньги и соси хуй, всё же просто!»

Он сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить подобие такта, и сказал, намеренно растягивая слова и многозначительно опуская взгляд на её губы:

— Я имею в виду… нечто более личное. И гораздо более выгодное, чем заказ из меню.

Алина застыла на месте. Её улыбка стала напряжённой, почти застывшей маской. В глазах читалось растущее недоумение и лёгкая тревога — она явно не понимала, к чему он клонит, но ощущала, что ситуация выходит за рамки служебного этикета.

Она молчала, не решаясь переспросить и выглядеть глупо, просто ожидая продолжения. Игорь же, пьяный и уверенный, что всё уже решено, говорил с ней снисходительно-увесисто, будто разговаривал с немного отстающей ученицей.

— Ну, ты же сама сказала, что хотела бы получить хорошие чаевые, — напомнил он, его голос звучал развязно. — Алина машинально кивнула, и на её лице на мгновение вспыхнула та самая профессиональная улыбка, будто он уже вручил ей конверт с денежным бонусом за хорошую работу. — И я заплачу втрое больше, — Игорь, уже почти не контролируя себя, с этими словами развернулся и, шатаясь, направился к унитазу. Его пальцы с неловкой настойчивостью начали расстёгивать ширинку. — Больше, чем тот… твой коньячный король…

— Ой! — Алина, покраснев, резко отвернулась, делая шаг к выходу. — Извините!

— Не-не, постой! — его пьяный голос прозвучал властно, пока он, наконец, начал справлять нужду. — Ты дослушай… что я хочу сказать…

Мощный выдержанный виски, видимо, наносил свой удар с опозданием, и теперь Игорь лишь плыл по течению алкогольной откровенности. А Алина, явно смущённая и не желая оставаться, но повинуясь рефлексу обслуживающего персонала, замерла на месте, отвернувшись к стене.

Игорь, оглянувшись через плечо на её стройную спину и продолжая свои дела, заговорил, запинаясь:

— Я… я серьёзный человек. У меня дела… большие дела. И я ценю… э-э-э… качественный сервис. Во всём. Понимаешь? — он сделал паузу, слыша лишь собственное тяжелое дыхание. — Так что подумай… пока я тут… заканчиваю…

Алина стояла, уткнувшись взглядом в узор мраморной стены, слыша за спиной непристойные звуки. Её уши горели. Сквозь смущение и неловкость она уловила его последнюю внятную фразу про «большие дела». Мозг, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение происходящему, выдал самый очевидный, как ей казалось, вариант.

— Вы… вы мне хотите работу предложить? — тихо и сбито с толку спросила она, так и не поворачиваясь.

Закончив, Игорь начал засовывать свой член обратно в брюки, при этом ухмыляясь. Он решил, что услышал в её вопросе лишь кокетливую игру и притворное непонимание.

— Ра-бо-ту, — с насмешливой протяжностью повторил он, нажимая на кнопку слива. Оглушительный рёв воды заполнил маленькое помещение. — Ну да, можно и так сказать. Я тебе предлагаю ра-бо-ту, хех.

Алина, услышав звук воды, невольно обернулась — и на долю секунды её взгляд скользнул вниз, уловив смутную картину: Игорь всё еще пытался убрать свой член, просунуть его в разрез молнии.

Она резко, почти болезненно, снова отвернулась, и по её шее разлился яркий румянец.

— А… что за работа? — выдавила она, снова пытаясь натянуть на лицо улыбку, но получалось это плохо; в её позе и голосе читалось одно желание — поскорее уйти.

Игорь, видя это «притворство», чувствовал, как терпение подходит к концу. В голове чётко и грязно всплыла картинка: она, такая же улыбающаяся, на коленях в вип-зоне глубоко сосет какому-то мужику. И его собственное желание усилилось, алкоголь выносил наружу всё, что он думал.

— Короче, — отрезал он, когда ему наконец-то удалось спрятать непослушный член. Его голос стал грубее и ниже. Пьяная откровенность смыла последние намёки. — Я имею в виду, что если ты сосёшь, то я тебе оставляю хорошие чаевые. — он сделал паузу, чтобы его слова повисли в воздухе, и добавил, тыча пальцем в сторону: — Как и говорил, втрое больше. То есть… полтораста тысяч.

Алина застыла, её удивление было настолько сильным, что на мгновение даже стёрло с лица всё — и вежливую улыбку, и профессиональное спокойствие. Она буквально прочищала уши, не веря услышанному, но всё же попыталась вернуть себе контроль.

— Что? — вырвалось у неё, и она даже коротко фыркнула, будто услышала неудачную шутку. Улыбка на ее милое личико вернулась, но стала напряжённой. — Простите, я… эм… не поняла?

Игорь, на которого накатила новая волна опьянения, сам осёкся.

— Ой, бля… — он покачнулся, понимая, что назвал какую-то несуразную сумму, и попытался исправиться, тыча пальцем в воздух. — Тридцать тысяч! — выпалил он, уже совершенно не отдавая себе отчёта, что в трезвом уме ни за что не расстался бы с такими деньгами.

Он тут же самодовольно ухмыльнулся, считая вопрос исчерпанным. Но Алина, сохраняя ледяную вежливость, уставилась на него так, словно он был нежеланным посетителем, а не потенциальным клиентом.