«Фига она всё продумала уже… — мелькнуло в голове у Игоря. — И прям прикольно получается, я аж взбодрился, но только надо быстрее в тачку попасть и печку включить, а то яйца пиздец как сморщились».

— Ладно! — крикнул он в ответ, уже почти добегая до тёмного внедорожника.

Они наконец оказались у машины, и Азиза, дрожа от холода, нажала на кнопку брелка. Машина отозвалась коротким гудком и мигнула фарами. Она схватилась за ручку задней двери, распахнула её и, не теряя ни секунды, ловко залезла внутрь, на просторное заднее сиденье.

Игорь, стоя снаружи, на мгновение замер, наблюдая за ней. В свете уличного фонаря, падающем в открытую дверь, он увидел, как полотенце, уже почти соскользнувшее с неё, обрисовало упругий изгиб её ягодиц и линию бёдер, прежде чем она скрылась в тёмном салоне. Этот мимолётный кадр — нагота, едва прикрытая тканью, и тёмная, манящая глубина салона — снова ударил по нему волной возбуждения, на этот раз уже без тени сомнений.

Он тут же второпях последовал за ней, протиснулся внутрь и захлопнул за собой дверь, отрезав их от холодной ночи снаружи.

В салоне было тихо, темно и тесно. Азиза тут же содрогнулась всем телом и на выдохе прогудела, стуча зубами: «Бррр…» Потом она потянулась вперёд через спинку переднего сиденья к панели, всё её тело вытянулось, и полотенце на груди окончательно потеряло всякую опору, а ниже задралось. Мелькнула гладкая линия её спины и боковой изгиб груди.

Игорь, завороженный этим зрелищем, пришел в себя лишь когда двигатель завёлся с тихим урчанием, наполнив салон вибрацией и теплом, которое сразу же начало выдуваться из печки.

— Блин, а реально холодно, — сказала она, возвращаясь на своё место и снова натягивая полотенце на плечи уже чисто машинально, затем она обернулась к нему и добавила. — Как бы ниче не отморозить.

Двигатель работал ровно, салон начинал нагреваться, а её лицо, освещённое теперь только зелёными огоньками приборов и отблесками уличных фонарей сквозь тонировку, выражало довольное, хищное ожидание.

Она поймала его взгляд своими широко раскрытыми тёмными глазами, в которых читалась лишь одна простая, животная мысль: «Ну?».

Игорь почувствовал, как в этой тесной, тёплой тишине нарастает неловкость, и это нужно было исправить.

Он усмехнулся и, стараясь звучать уверенно, спросил:

— Ну и… кто начнёт?

Внутри же у него пронеслось: «Бля, даже не верится, что всё это происходит! Я как будто в эротической книге какой-то!».

Азиза замялась, казалось, её уверенность куда-то испарилась. Она отвела взгляд, её пальцы нервно затеребили край полотенца.

— Блин, я хз… — прошептала она, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучала настоящая, не наигранная нотка стеснения. — Чёт как-то… чуток стремно. — она снова посмотрела на него, но теперь её взгляд был другим — растерянным, почти виноватым. Она слабо улыбнулась. — Бля, ну не смотри на меня так… я пьяная.

«Ну пиздец, — моментально пронеслось в голове у Игоря, — ну и что, мне теперь её уламывать, что ли? Мы же договорились уже».

— А че стремно-то? — спросил он, стараясь звучать спокойно и убедительно. — Ты же сама хотела расслабиться. Да и я тоже.

Азиза улыбнулась, но улыбка была нервной. Она тяжело и неровно дышала, её взгляд метался между его лицом и тёмным потолком салона, явно ожидая, что первый шаг сделает он.

— Ну да… — выдохнула она. — Просто… я пьяная и… и, скорее всего, буду потом об этом жалеть.

Игорь закатил глаза и подумал. «Ой, бля». Но она, словно поймав его раздражение, тут же прервала его мысли, сделав над собой усилие.

— Ладно, пох… давай не будем терять время, — быстро сказала она, уже более твёрдо. — … ты первый.

Игорь, чтобы снять оставшееся напряжение, решил пошутить, проверяя почву.

— Первый — в смысле, сначала ты мне отсосёшь?

Она чуть цокнула языком, и в её голосе, который секунду назад звучал твёрдо, снова проскользнула неуверенность.

— Нет… ты первый делаешь, чтобы я как-то настроилась… А потом я тебе… сделаю.

Она произнесла это, и её голос, такой дерзкий и прямой, когда она стояла в гостиной и предлагала этот «бартер», теперь заметно дрожал. Дойдя до дела, в замкнутом пространстве машины, вся её наглая бравада куда-то испарилась, оставив лишь пьяную, взволнованную и слегка испуганную девушку.

Игорь на секунду задумался: «Блин, а если я сейчас сделаю, а потом кто-нибудь придёт? И всё мне обломается?» Но когда он поднял взгляд и снова посмотрел на неё его охватило странное чувство. При свете приборов, в полумраке, она выглядела не той наглой, грубоватой заводилой, какой казалась раньше.

Её черты были мягче, губы слегка приоткрыты от частого дыхания, а в широко раскрытых глазах плескалась целая буря — желание, страх, пьяное любопытство и какая-то детская ранимость. Она улыбалась, придерживая полотенце на груди двумя руками, будто последнюю защиту, и застенчиво отводила взгляд.

Она показалась ему… очень милой и уязвимой, даже учитывая тот факт, что она хотела прямо сейчас получить отлиз взамен на отсос.

Он выдохнул.

— Ладно, — тихо сказал он, и его собственный голос прозвучал неожиданно спокойно. — Давай.

Она в ответ лишь кивнула, будто не в силах вымолвить ни слова. Её пальцы так сильно сжимали полотенце, что костяшки побелели. Она дышала тяжело и прерывисто, грудь высоко вздымалась под тканью, будто он уже касался её, будто уже ласкал. Это нервное, почти болезненное ожидание было красноречивее любых слов.

Игорь положил ладони на её бёдра, чуть выше колен. Под его прикосновением по её коже побежали мурашки, и она громко, сдавленно вздохнула, как будто её тронули раскалённым железом. Его руки медленно поползли вверх по её бёдрам, скользя под краем полотенца, ощущая под пальцами тёплую, гладкую кожу и лёгкую дрожь.

Он посмотрел на неё и тихо спросил:

— Может… ты сядешь поудобнее? И раскроешь полотенце?

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то от смущённого согласия. Кивнув, она поправилась, развернувшись к нему боком и оперевшись спиной о дверцу машины.

Игорь усмехнулся про себя. Эта трансформация — от дерзкой заводилы до этой замершей, покорной девушки — почему-то сводила его с ума. Он сам потянулся вперёд, закрывая оставшееся между ними расстояние. Его колени упёрлись в край сиденья рядом с её ногой. Он медленно, но уверенно взял её за запястья рук, что судорожно сжимали полотенце на груди.

Она не сопротивлялась.

Её пальцы разжались, и руки бессильно упали на сиденье. Тогда он взялся за край, и тёплая, влажная от её пота ткань легко поддалась. Он мягко потянул полотенце на себя, и оно спало, обнажив её грудь полностью.

Игорь замер, заворожённый. Её груди были высокими, упругими, идеальной формы. Кожа на них была смуглой и гладкой, а ареолы — тёмно-коричневыми, большими и волнистыми по краю. В центре каждой торчали твёрдые, налитые сосочки. Они казались тёмно-розовыми, почти рубиновыми в тусклом свете.

— Ну… что скажешь? — её голос прозвучал низко и с хрипотцой.

— Очень красивая, — выдавил он, и слова показались ему глупыми и плоскими на фоне этого зрелища.

Его взгляд скользнул ниже, по плоскому животу. Охваченный единым порывом, он наклонился ближе к тому месту, куда так стремился, схватил край полотенца и, потянув на себя, швырнул его себе за спину на сиденье.

— Черт, я прям вся мокрая уже, — прошептала она, и в её голосе появилась смесь радости, гордости и нетерпения.

Азиза подтянула правую ногу, поставив её на сиденье, а левую оставив на полу. Эта поза естественным образом раздвинула её ноги. Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. Её дыхание стало ещё чаще, а глаза — широко раскрытыми в ожидании.