— Не могу с вами не согласиться, уважаемая Азиза! — тут же, подхватив эстафету, пьяным, но по-прежнему пафосным баритоном провозгласил Семён Семёныч. Он важно обвёл взглядом помещение, будто читал лекцию по интерьерному дизайну. — Эстетика данного пространства, безусловно, вызывает глубочайший резонанс!

Амина, слушая его, не могла сдержать смешка. Она ласково толкнула его плечом и, обращаясь ко всем, перевела разговор в практическое русло:

— Ну что, просто будем пить? Или, может, сыграем во что-нибудь? — в её глазах заплясали озорные огоньки.

Миля тем временем устроилась на высоком барном стуле, свесив ноги, и, лениво покачивая одной ступнёй, выдохнула:

— Я бы сразу в сауну пошла. Если она готова уже.

— О да! — тут же оживилась Ксюша, подпрыгивая на месте. — Это идея! Распаримся, а потом сразу в купель.

— Поддерживаю, — кивнула Азиза. — Но сначала хотелось бы немного… расслабиться.

Семён Семёныч, чьё внимание привлекло предложение Амины, важно поправил очки.

— Милая Амина, а вы могли бы конкретизировать ваш досуговый посыл? О какого рода интеллектуальном или, быть может, азартном состязании идёт речь? — он произнёс это с таким видом, будто обсуждал не план вечеринки, а серьёзный научный симпозиум.

— Нет, эта не интеллектуальная игра, Семёша ты мой, — Амина с притворной серьёзностью посмотрела на него, но в глазах прыгали чертики, — короче, предлагаю сыграть в «Правда или действие»? Знаешь, как играть?

Семён Семёныч поправил очки, его мозг, пытающийся от алкоголя, попытался проанализировать предложение.

— А-а, классическая социально-психологическая динамика! Напрямую связанная с теорией раскрепощения и…

— Да не нуди ты! — перебила его Ксюша, уже лихорадочно оглядывая стол. — Идея огонь! Го! Играем!

Амина широко улыбнулась, её глаза блестели от азарта. Энергия Ксюши явно была заразительной.

— Ну что, будем играть? Все играют? — протянула она и, обведя всех оценивающим взглядом, задала вопрос: — Если да, сейчас объясню правила…

— Ок, — безразлично бросила Миля, выпустив облачко сладкого дыма от вэйпа.

— А почему бы и нет? — флегматично пожала плечами Азиза, прислонившись к кухонной стойке. — А потом все вместе пойдём в сауну.

Игорь, почувствовав на себе взгляд Амины, коротко кивнул: «Ага». Внутри всё сжалось от предчувствия чего-то нехорошего, какой-то подставы, но отступать было уже некуда — выглядело бы как слабость.

— Безусловно! — возвёл глаза к потолку Семён Семёныч, всё ещё пытаясь придать процессу академичности. — Любая игровая механика, если углубляться в её структуру, представляет собой модель социального взаимодействия, и я, как человек…

— Так вот правила, — легко и звонко перебила его Амина, не дав развернуться очередной тираде. — Коротко, кто не знает, — скажу. Всё просто. Ходим по кругу. Тот, чья очередь, выбирает любого и спрашивает: «Правда или действие?». Если человек выбирает «правду» — он обязан честно ответить на любой вопрос. Если «действие» — выполнить всё, что ему скажут.

Она сделала драматическую паузу, глядя на Семёна Семёныча, а затем на Игоря.

— Если отказываешься от ответа или от выполнения задания… — она указала на пиво, — карается тремя большими глотками. Без обсуждений. Всё понятно?

В воздухе повисла напряжённая, но полная предвкушения тишина.

— Игорь, — Амина кивнула в сторону ящика, — тащи пиво, чтобы у всех было по бутылке под рукой. И давайте садиться за стол.

Игорь молча направился к ящику. Он чувствовал себя одновременно и участником, и потенциальной жертвой.

Раздался звон стекла, когда он расставил бутылки на столе. Ксюша тут же устроилась на диване, поджав под себя ноги, с видом зрителя, купившего билет на самое интересное шоу.

Азиза нехотя оторвалась от стойки и заняла место в кресле, её поза выражала скептицизм, но в уголках губ пряталась улыбка.

Миля с неохотой перебазировалась на край дивана, продолжая выпускать клубы пара. Семён Семёныч, важно поправив пиджак, уселся рядом с Аминой, готовый, судя по всему, не столько играть, сколько анализировать процесс.

Игорь сел последним, поставив свою бутылку на стол с глухим стуком. Он окинул взглядом компанию — возбуждённую Ксюшу, скептичную Азизу, отстранённую Милю, пьяного Семёна Семёныча и хищно улыбающуюся Амину — и в голове его созрела одна непонятная мысль.

— Постойте, — поднял он палец, делая вид, что озадачен. — А как мы узнаем, что человек сказал правду?

Ксюша, уже готовая начать, нахмурилась и спросила:

— Всмысле?

Игорь взял свою бутылку, небрежно обхватив горлышко пальцами.

— Ну просто если вдруг вы меня о чём-то спросите, то я же могу и соврать. А как вы узнаете? — он произнёс это с лёгкой, почти невинной улыбкой.

— О! — Семён Семёныч, чей мозг всегда реагировал на любую логическую нестыковку, тут же воспрял духом. — Это резонный вопрос, мой дорогой друг! Предположу, что коллега имел в виду проблему верификации поступающих данных в условиях отсутствия внешнего арбитра! Если позволите, я бы хотел…

— Да мы поняли уже! — резко перебила его Азиза, с раздражением махнув рукой. — Не усложняй.

Амина же лишь шире улыбнулась, понимая логику Игоря.

— По сути, никак, — пожала она плечами, её голос был сладок. — Так что давайте играть честно. Так же веселее.

Миля спокойно слушала, а затем с притворным удивлением подняла бровь и посмотрела на Игоря.

— В смысле, получается, мы ещё не начали играть, а ты уже думаешь, как напиздеть? — она фыркнула, и в её глазах мелькнула редкая искорка живого веселья.

Игорь тоже рассмеялся, разводя руками в показной невинности.

— Ну нет, просто если так подумать… — он начал, но его взгляд скользнул по лицам, и он понял, что его вопрос лишь подогрел всеобщий интерес к его персоне. — Ну ладно, — сдался он. — Кто начнёт?

— Вот с тебя, пиздабола, и начнём, — лениво, но с хитрой улыбкой протянула Миля, глядя прямо на него.

«Вот же хуйлуша», — молнией пронеслось в голове Игоря, но на его лице застыла лишь кривая улыбка. — «Да я, бля, просто обязан теперь ей в рот дать!»

— Ну давай, с тебя тогда, Игорь, — поддержала инициативу Амина.

Семён Семёныч, почувствовав исторический момент, обрёл было дар речи:

— Дружище, вы, несомненно, как человек, инициировавший эту важную дискуссию о правилах, являетесь идеальным кандидатом для…

— Да тихо, Семён! — не выдержала Азиза, закатив глаза. — Заебал. Давай… твой ход, — она ткнула пальцем в Игоря. — Выбирай кого-нибудь и спрашивай, правда или действие.

Все взгляды снова упёрлись в Игоря. Первый ход был за ним. Он медленно перевёл взгляд с Ксюши на Амину, потом на Азизу и, наконец, на Милю, которая смотрела на него с тем же безразличием, выпуская тонкую струйку пара.

«Ну сейчас узнаем, кто пиздабол», — пронеслось в голове Игоря.

— Миля, — сказал он, глядя прямо на её наглое, отстранённое лицо, стараясь, чтобы в голосе звучала холодная уверенность, а не дрожь предвкушения.

Она медленно опустила вэйп, и её брови чуть поползли вверх в немом, ленивом вопросе. Уголки её губ дрогнули в едва уловимой усмешке.

— Ну и? — протянула она, словно ему потребовалась вечность, чтобы вынести ей приговор.

И тут Игорь осёкся. Азарт и желание сделать выпад перекрыли все мысли. Он на секунду застыл, будто пытаясь вспомнить сложнейшую магическую формулу.

— А… ну… — он сглотнул, чувствуя, как на него смотрят все, включая Семёна Семёныча, который, казалось, замер в ожидании вербального перла. — Правда или действие?

Вопрос прозвучал немного глупо и неуверенно, но Миля не стала комментировать его запинку. Она откинулась на спинку дивана, её взгляд скользнул по его лицу, будто пытаясь прочитать скрытые мотивы.

В воздухе повисла пауза, наполненная тихим гулом холодильника и стрекотом сверчков за окном. Затем она медленно, с театральным безразличием, поднесла вейп к губам, сделала короткую затяжку и, выпустив облачко дыма в сторону потолка, ответила: