Игорь, с трудом скрывая раздражение, нехотя последовал его примеру. Он стоял, чувствуя себя не в своей тарелке, с тёплой стопкой в руке, в то время как его планы о серьёзном разговоре таяли с каждым мгновением этого импровизированного праздника.

Амина высоко подняла свою стопку, её глаза блестели в мягком свете вип-зоны.

— Миля! Пусть твоя жизнь будет такой же яркой, как ты сама! — она сделала театральную паузу. — И чтобы все твои мечты сбывались!

— Чтобы парни были адекватными! — звонко добавила Азиза.

— А все завистницы пусть лопнут! — подхватила Ксюша, с одобрением глядя на свою полную стопку.

Миля сияла, как новогодняя ёлка. Её увеличенные губки растянулись в счастливой улыбке, а глаза щурились от удовольствия.

— Спасибо вам, девочки! — прощебетала она, с деланной скромностью опуская взгляд.

В этот момент их маленькая компания выглядела как идеальная картинка из жизни золотой молодёжи — красивые, беззаботные лица, дорогие наряды, сверкающий хрусталь в руках.

— За Мильку! — провозгласила Амина, и все разом опрокинули стопки.

Игорь почувствовал, как по горлу разлился тёплый, дымчатый вкус выдержанного виски. Едва опустошив стопку, он повернулся к Семёну Семёнычу, готовый наконец заговорить о деле, но не успел и рта раскрыть.

— Так, а теперь ещё по одной! — весело выдохнула Ксюша, уже протягивая руку к бутылке.

— Нет, — твёрдо сказал Игорь, перекрывая её движение ладонью. — Больше пить не будем. У нас дела.

— Какие дела? — фыркнула Амина, обнимая Семёна Семёныча за плечо. — Вы же ещё тост не сказали! Так не честно.

Игорь хотел было возразить, но заметил, как его старший коллега, обычно такой невозмутимый, пытается скрыть довольную улыбку. Глаза Семёна Семёныча сияли от непривычного внимания.

«Ах ты ж сука!» — понеслось у Игоря в голове.

— Да-да! — подхватила Амина, видя его колебания. — Семён Семёныч ещё не сказал тост. А он так красиво разговаривает! Пусть скажет! Мы хотим послушать!

— Точно! — хором поддержали её подруги. — Хотим красивый тост!

Семён Семёныч посмотрел на Игоря с немым вопросом, в котором читалось: «Невежливо будет отказать, коллега». Затем он с покорным видом взял наполненную стопку, которую Амина уже успела ему подсунуть.

— Ну что ж… — произнёс он, и в его голосе вновь зазвучали знакомые деловые нотки, смешанные теперь с лёгкой торжественностью. — Если уж на то пошло, было бы крайне невежливо с нашей стороны игнорировать столь тёплое и настойчивое предложение. — он выпрямился, сидя в кресле, придав своей фигуре ораторскую значимость. — А потому позвольте поднять, так скажем, «бокал» за настоящее чудо, которое нельзя измерить деньгами, — за вашу молодость, что светится в каждом вашем взгляде и улыбке. За ту лёгкость, с которой вы умеете быть счастливыми здесь и сейчас, не думая ни о чём, кроме радости момента. Пусть каждый день приносит вам новые впечатления, а жизнь будет наполнена такими же яркими и незабываемыми мгновениями, как этот вечер. Пусть удача всегда будет на вашей стороне, а счастливые случайности становятся привычным делом. За вас!

В вип-зоне на секунду воцарилась тишина. Затем девочки, которые явно не поняли и половины слов, но были покорены интонацией, разразились восторженными возгласами.

— Офигенно! — первой выдохнула Амина.

— Это лучший тост! — поддержала Ксюша.

— Вау! Просто вау! — добавила Миля.

Семён Семёныч заметно покраснел от такого взрыва эмоций. Он смущённо улыбнулся, поправил очки и под одобрительный девичий смех разом выпил свою стопку. Игорь, глядя на это, с обречённой ухмылкой последовал его примеру. Далее Игорь наблюдал, как Семён Семёныч, раскрасневшийся и оживлённый, что-то увлечённо объяснял Амине, жестикулируя изящно поднятой стопкой. Та слушала его с преувеличенным вниманием, подперев ладонью подбородок.

«Ну и хуй с ним, — смирился Игорь про себя. — Поговорить явно не получится».

Он медленно повернулся и встретился взглядом с Ксюшей. Та уже ловко держала в руках бутылку с виски и с хитрой улыбкой доливала ему в стопку золотистую жидкость.

— Ну что, — улыбнулся Игорь, глядя на неё, — а что ты там хотела показать-то?

Ксюша многозначительно подняла глаза на него. Её взгляд скользнул по его лицу, задержался на губах.

— Если выпьешь — скажу, — бросила она вызывающе, слегка наклонив голову.

Игорь на мгновение задумался. Он снова обернулся к Семёну Семёнычу. Тот в этот момент заливисто смеялся чьей-то шутке, его лицо выражало беззаботное удовольствие. Было ясно — старший коллега полностью погрузился в веселье и забыл о делах.

«Ну раз Семён Семёныч уже занят…» — мысленно развёл он руками.

Повернувшись обратно к Ксюше, Игорь взял свою наполненную стопку.

— Ну, давай, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти невесомая решимость.

Они снова выпили, и, поставив стопку на стол, он вопросительно посмотрел на Ксюшу. Та лишь загадочно улыбнулась в ответ и сказала:

— А вот что, — тихо прошептала Ксюша, наклоняясь так близко, что её губы почти коснулись его уха, а дыхание смешалось с запахом виски. — Сейчас мы будем танцевать.

Игорь отклонился, удивлённо глядя на неё.

— И это всё, что ты хотела показать?

Ксюша коротко рассмеялась, и в её глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Это только «до», а «после» будет… интереснее. — она плавно отвернулась от него и обратилась к подругам: — Девочки, давайте танцевать?

— Дааа! — хором взвизгнули Азиза и Миля, разом поднимая стопки.

Только Амина осталась сидеть рядом с Семёном Семёнычем, увлечённо что-то объясняя ему жестами. Тот слушал, кивая с задумчивым видом, но взгляд его блуждал где-то между её алыми губами и глубоким вырезом.

«Охуенно», — с внезапной ясностью подумал Игорь и потянулся к бутылке.

Он налил себе виски до краёв и опрокинул стопку одним движением. Алкогольный жар разлился по жилам, прогоняя последние мысли о работе.

— Ну давай, — бросил он Ксюше, отставляя пустую стопку. — Показывайте.

— О, я знаю, под что мы будем зажигать! — вдруг оживилась Азиза. Она вскочила и направилась к выходу из вип-зоны, сверкая на ходу серебристыми ботфортами.

Через пару минут она вернулась с торжествующим видом.

— Всё улажено! Сейчас включат!

— Что за трек? — с любопытством спросила Миля, поправляя свои локоны.

В ответ из динамиков поплыли первые, гипнотические ноты синтезатора. Узнаваемый, как дыхание, бит «Streets» в Silhouette Remix заполнил пространство. Голос Doja Cat прозвучал приглушённо, томно и проникновенно, будто она пела только для них одних, а медленный, пульсирующий ритм будто приглашал тела плавно двигаться в такт.

Воздух в вип-зоне мгновенно преобразился, наполнившись скрытым напряжением и интимностью. Даже Амина прервала свой рассказ, и её бёдра начали едва заметно покачиваться в такт музыке.

— О боже! Это же «Streets»! — прошептала Миля, закатывая глаза от наслаждения.

— Ага! — вскрикнула Азиза, уже поднимаясь с места и плавно проводя руками по своему телу, от бёдер к груди.

И будто по невидимому сигналу все четыре девушки начали двигаться. Это не было хаотичным танцем — они танцевали как единый организм, знающий свою силу. Ксюша, не отрывая взгляда от Игоря, медленно скользила пальцами по своей шее, затем опускала руки на талию, её бёдра выписывали восьмёрки в такт пульсирующему биту.

Амина, всё ещё сидя рядом с Семёном Семёнычем, танцевала плечами и грудью, почти касаясь его лица своими распущенными волосами. Азиза и Миля двигались напротив них, зеркаля друг друга — одна чувственно, другая более дерзко, но обе с одним посылом.

Игорь и Семён Семёныч застыли, глядя на это зрелище. Они перевели взгляды друг на друга, и в их глазах читалось одинаковое смешанное чувство — растерянность, восхищение и полное понимание своего поражения.

Семён Семёныч наклонился к Игорю.

— Дружище, — произнёс он с театральным вздохом, в котором, однако, читалось искреннее сожаление, — похоже, объективные обстоятельства в лице столь… выразительной визуальной демонстрации полностью исключают возможность плодотворного ведения деловой беседы в ближайшей временной перспективе.