Марина, вежливо улыбаясь, парировала:

— Ну, она, наверное, боится вас подвести.

Тот ухмыльнулся, и в его улыбке появилось что-то суровое, почти солдатское.

— Да, наверно. Ну, я её жёстко воспитывал. Всё-таки… — он на секунду задумался, его взгляд стал отстранённым. — Но, скорее всего, да. Если уж я работаю тут, она старается не подвести. Это чувство ответственности у нее с детства.

«Даа… она молодец», — едва не выдавил из себя Игорь, мысленно корчась от смеха.

Образ «стеснительной» и «ответственной» Раисы разительно контрастировал с тем, что происходило сегодня в туалетной кабинке.

— А Раисе сколько лет? — вежливо поинтересовалась Марина.

Горшков на мгновение задумался, его лицо смягчилось.

— Да маленькая уж… — произнёс он с лёгкой, почти отеческой улыбкой, затем, будто вспоминая, добавил: — … всего девятнадцать ей.

Марина чуть улыбнулась, кивая.

— Аа, ну понятно тогда, почему стеснительная. Молодая же ещё, — сказала она, словно нашла простое и логичное объяснение. — Поэтому и стеснительная, — добавила и, улыбаясь, призналась: — Я в её возрасте тоже такой была.

Игорь фыркнул про себя, уже с огромным трудом сдерживая саркастический смех.

«Да, ага, — язвительно подумал он, — ха-ха, какая Марина, однако, смешная. Сама-то тоже молодая еще, а сосёт только так…» Игорь не сдержался, и его лицо украсила широкая улыбка. «Правда, о её выборе напитков я еще маловато знаю. Предпочитает ли она мочу, как и Рая, или ей только молочные коктейли подавай? — он усмехнулся. — Хм, ну и это я тоже могу обеспечить. Этого добра у меня навалом… нужно только попросить. Или… скорее, подрочить».

Игорь начал тихонько, едва слышно хихикать, его плечи заметно подрагивали, и Марина, будто уловив его вибрации или просто почувствовав чужой взгляд, чуть повернула голову к Игорю. Её глаза встретились с его взглядом, и она, всё так же слабо улыбаясь, быстро оценила, слушает ли он их разговор. В её взгляде не было ни гнева, ни смущения — лишь лёгкое, почти незаметное любопытство.

— Да, наверное, может, и из-за этого, — согласился Михаил Станиславович, размышляя вслух.

«Ага-ага, ты лучше посмотри камеры, как она в мужской туалет заходит, — мысленно подначивал его Игорь, — тогда узнаешь, какая она у тебя 'стеснительная»«. Но тут же его прошибла холодная мысль: он ведь сам был немаловажной фигурой в той записи. 'Хотя… лучше не стоит. Ох… и я очень надеюсь, что у них там какое-нибудь короткое замыкание произойдет».

В этот момент лифт плавно остановился, и двери с мягким шипением разъехались, открывая вид на просторный, залитый вечерним светом холл первого этажа.

Они вышли из кабины, и их пути мгновенно разошлись. Марина и Михаил Станиславович, не теряя темпа делового разговора, свернули к стойке ресепшена. Он что-то коротко говорил, указывая рукой в сторону служебного входа, а она, склонив голову, слушала с сосредоточенным видом, изредка кивая.

Игорь же, едва ступив на пол, тут же заметил за стеклянными дверями чёткий, неподвижный силуэт Семёна Семёныча. Тот стоял, выпрямившись во весь свой рост, и смотрел на вход, будто ожидая важную персону.

Увидев его, Игорь почувствовал странное облегчение и, не мешкая, ускорил шаг, направляясь к выходу. Он поспешно прошёл мимо замерших у ресепшена фигур, его шаги отдавались эхом в почти пустом холле, и толкнув тяжёлую дверь, он вырывался на прохладный вечерний воздух, навстречу своему многообещающему — и куда более предсказуемому — разговору за ужином.

Выйдя на улицу, Семён Семёныч, стоявший под фонарём, как монумент, заметив Игоря, измерил его взглядом с ног до головы и одобрительно кивнул, будто молодой коллега прошёл негласный тест на пунктуальность. Справа от него кучковались несколько коллег, и среди них — Дарья. Она что-то рассказывала, жестикулируя, и её громкий, немного визгливый смех резал вечерний воздух. Слева, поодаль, стояла Алиса. Она смотрела в сторону парковки, и по её напряжённой позе было ясно, что она все еще ждёт своего Артёмчика.

«Обиженка», — мысленно подумал Игорь и направился к Семёну Семёнычу.

— Ну всё, я готов, — сказал Игорь, подходя.

— Прекрасно, Игорь Семёнов, — тот ответил, и его голос прозвучал торжественно. — Пунктуальность — признак уважения не только к своему, но и к чужому времени. Что, несомненно, является фундаментом для любого продуктивного взаимодействия. Я, как и договаривались, уже распорядился о транспорте. Такси подъедет в течение нескольких минут.

Игорь кивнул, но тут его взгляд снова скользнул в сторону Дарьи. Та, словно почувствовав его взгляд, обернулась и бросила им с Семёном Семёнычем насмешливый взгляд.

— Мы… поедем втроём? — не удержался Игорь, с лёгким недоумением кивнув в сторону Дарьи.

Семён Семёныч поправил очки, и его лицо приняло вид человека, объясняющего очевидные и разумные вещи.

— Безусловно. Дарья Станиславовна выйдет на своей остановке по пути. Это наиболее рациональный подход, позволяющий оптимизировать логистику и, что немаловажно, сократить финансовые издержки для каждой из сторон. Совместное использование ресурсов — признак зрелого и экономного подхода к решению бытовых задач.

Игорь лишь молча кивал, глядя, как Дарья, закончив свой смех, уже направлялась к ним, на её лице играла та самая язвительная улыбка, которая, как он знал, обещала ему вечер, полный колкостей и подколов.

— Да-да, вы правы, — коротко бросил он Семёну Семёнычу, отвернувшись и стараясь не встречаться взглядом с приближающейся Дарьей.

Та, подойдя, тут же начала с подкола, обращаясь к старшему коллеге:

— Ну что, где наша карета, Семён Семёныч? Долго еще?

— Мгновение, Дарья Станиславовна, — тотчас отозвался он, выпрямляясь. — Транспортное средство уже следует к месту нашего сбора. Согласно данным приложения, его прибытие ожидается в ближайшие пять-семь минут.

Дарья перевела насмешливый взгляд на Игоря.

— А ты чего тут стоишь? Вон же твоя Алиска стоит и скучает, — она кивнула в сторону одинокой фигуры Алисы. — Иди к ней, хули.

— Мы с Игорем Семёновым, — вмешался Семён Семёныч, прежде чем Игорь успел что-то сказать, — следуем совместно. Это было предварительно согласовано.

— Да пофиг, — махнула рукой Дарья, не выражая ни удивления, ни интереса. — Где наше такси-то?

— Как я уже доложил, прибытие ожидается в ближайшие пять-семь минут, — повторил Семён Семёныч с лёгким раздражением в голосе.

Дарья тяжело вздохнула, достала телефон и уткнулась в экран, её пальцы быстро забегали по клавиатуре.

Игорь, воспользовавшись паузой, сказал:

— Я тогда схожу к Алисе, попрощаюсь и приду.

Дарья, не отрываясь от телефона, лишь хмыкнула:

— Иди, Ромео хуев.

— Хорошо, — Семён Семёныч кивнул Игорю с одобрением, словно тот отправлялся на выполнение важной, хоть и второстепенной, миссии. — Постарайтесь уложиться в указанный временной интервал, чтобы не нарушать логистику нашего дальнейшего передвижения.

— Хорошо, я быстро, — бросил Игорь уже через плечо и зашагал в сторону Алисы.

Пока он отходил, до него донёсся раздражённый вздох Дарьи, сопровождаемый характерным цоканьем языка.

— Слушай, Семён, — её голос прозвучал устало и без обвинений, — а ты не можешь просто сказать ему «Пиздуй и давай пошустрее», без своих вот этих выебонов?

Игорь не услышал начала ответа Семёна Семёныча, лишь обрывок фразы, произнесённый с привычной, невозмутимой назидательностью:

— … грубость, Дарья Станиславовна, даже в столь, э-э-э, лаконичной форме, не способствует созданию атмосферы взаимного уважения и…

Дальше слова потонули в шуме улицы. Игорь подошёл к Алисе, которая всё так же стояла, глядя на дорогу.

— Ну что, Алиска-сиска? — начал он с лёгкой ухмылкой. — Где же твой муж?

Алиса медленно обернулась к нему. Но Игорь уже не смотрел на неё. Его взгляд скользнул за её спину и застыл на молодом парне в яркой кофте с надписью «Гармония Сознания», который уверенно шёл в их сторону, сжимая в руке пачку флаеров.