Мужественно лицо исказилось от удивления и обиды, словно не веря, что это произошло с ним, таким красавцем, победителем по жизни. Еще целую секунду пират стоял, а затем упал назад, стукнувшись затылком о выложенную булыжниками мостовую.

Два других флибустьеров растерянно остановились, неожиданная смерть лидера застала врасплох, но недаром в своем время он выбрал их себе прикрывать спину. Никаких сомнений, никаких колебаний, только жажда поквитаться за смерть вожака.

Теперь оторопел я, думая, что оставшаяся в живых парочка благоразумно отступит. Вместо этого два безумца с рычанием бросились вперед с занесенными над головой клинками.

— Дурдом, — я ругнулся и машинально отступил назад, слишком неожиданным и яростным оказался напор.

Пираты добежали и начали бить широкими палашами, ничуть не стесняясь, что враг выглядят, как размытый силуэт подрагивающей тени, и что большая часть ударов уходит в пустоту.

Странное поведение сначала вызвало изумление, затем я заметил, что при каждом соприкосновении со Щитом, лезвия пиратского оружия необычным образом вспыхивают ядовито-зеленым, а сама защита словно подвергаться коррозии, которая постепенно начинает выедает заклинание.

Чертовы палаши оказались с начинкой, не с магической, иначе это было видно в колдовском взоре, а с алхимической. Лезвия обработаны какой-то дрянью, умеющей оказывать негативный эффект на энергетические конструкты.

Я уворачивался, отступал, не давая противнику подойти вплотную пока защита не упадет. Одновременно работал «Доспех» вытягивая из бешено наступающих мордоворотов жизненные силы.

Это стало похоже на игру, чья возьмет раньше, либо палаши наконец истощат магическую защиту, либо заклинание выпьет из них жизнь.

«Щит» вышел из странной битвы победителем. С каждым новым взмахом движения пиратов становились все медленней. Они слабели на глазах, не понимали, что происходит, рычали, пытаясь напитать себя яростью, но двигались все более вяло, пока не превратились в нелепо размахивающих клинками ослабевших марионеток у кого кончился заряд.

Пираты остановились, пошатываясь, ослабевшие пальцы выпустили оружие. Палаши скользнули вниз и зазвенели по булыжной мостовой.

— Вот и все, ребятки, — я тоже остановился.

Несколько секунд амбалы молча таращились на размытую тень с подрагивающими краями, затем не сговариваясь рухнули на спины, повторив маневр предводителя.

Склонность всегда ощущать себя победителем сыграла со всеми троими дурную шутку, а привычка надеяться на магические и алхимические игрушки, дававшие преимущество перед простыми людьми, поставила точку и завершила разгром.

Кончено.

Еще несколько секунд я стоял, приходя в себя, затем развернулся и направился к перевернутой корзине воздушного шара. Пас рукой на ходу развеял защитное заклинание, символ в Сумеречном Круге «Доспеха» вновь стал тусклым, набираясь энергии для следующей активации.

«Самовар» лежал на том же месте. Пузатый агрегат с множеством трубочек, клапанов, рычажков, вентилей и еще кучи непонятно чего удалось вытащить лишь со второй попытки. Зараза оказалась из меди и не слишком тяжелой, но невероятно неудобной, чтобы поднять.

— Чертовая хреновина, — я пропыхтел, окончательно вытаскивая устройство на белый свет.

Взгляд с сомнением скользнул по округлым бокам цвета застарелой ржавчины. Жутко захотелось по крестьянский почесать пятерней затылок. В голове мелькнул вопрос: а стоило ли вообще с этой штукой возиться? В том смысле, будет ли от нее толк?

Изучить конечно надо, лишние знания не помешают, но что после? С практической точки зрения. Начать штамповать дирижабли? Или получится приспособить в другой сфере, изменив изначальные свойства, как со знаками, срисованными с моста?

— Ладно, разберемся, — я пробормотал.

Подумал и вернулся к телам пиратов, первым делом обыскав главаря. Защитный амулет, к сожалению, не выдержал перегрузки и превратился в горстку зернистой пыли (подобное тоже уже приходилось наблюдать). Зато зачарованный кинжал выглядел целым, как и один из палашей мордоворотов, чьи лезвия были обработаны алхимическим зельем.

Помедлив, срезал с поясов всех троих кожаные кошели, приятно звякнувшие при поднятии в руки. В конце концов, это не мародерка, а вполне законный сбор трофеев, освященный веками.

Пора уходить.

Но стоило вновь взяться за ручку «самовара», как в начале улицы снова послышался шум, быстро перерастающий в торопливый топот бегущих людей.

Проклятье! Кого несет в этот раз? Еще одну партию пиратов? Или защитники Терниона наконец опомнились и включились в игру? С последними встречаться особо не хотелось, могут предъявить права на содержимое упавшего шара и неважно, что подбили его не они.

Убивать стражников или находящихся на службе города наемников нецелесообразно. Но вполне допустимо, если встанут на дороге. Отдавать добычу, за которую только что дрался, я не хотел. Однако и открытый конфликт с магистратом пока не входил в планы. Отсюда следовал простой вывод: свидетелей лучше не оставлять.

Я раскрутил восприятие. Разум провалился в транс, мир послушно замедлил ход. Выбегающие на улицы люди двигались, как в замедленной сьемке. Их оказалось неожиданно много, куда больше ранее перебитого отряда, не меньше полусотни человек. Все вооружены, возбуждены. И до последнего похожи на валяющиеся на булыжной мостовой трупы.

Пираты.

Еще одна десантная партия, отправленная в помощь первой команде. Такие же наглые и бесстрашные, не привыкшие отступать. Или глупые, тут уж с какой стороны посмотреть. В любом случае робкие не идут по стезе морского разбоя.

— Ар-рр-ра-аа!!! — зарычал идущий первым здоровяк. Грубо слепленную физиономию пересекал уродливый шрам, настоящий гигант под два с лишним метра ростом. Размахивая мечом, он бросился вперед, ничуть не заботясь последуют ли за ним остальные.

— Дерьмо, — я тихо ругнулся и вытянул руку в сторону набегающей толпы. Придурки явно не привыкли получать жесткий отпор, иначе не перли бы вперед с такой наглостью.

Но делать нечего, этих тоже придется убить. Провести, так сказать, селекцию, безжалостно выпаливая из пиратской среды самых наглых и глупых. Естественный отбор в действии, когда самые дурные подыхают первыми.

Ублюдки слишком привыкли к безнаказанности, ведь как правило грабили беззащитные торговые суда и мирные прибрежные города, где с трудом оказывали сопротивления пиратским набегам. Отсюда и наглость, граничащая с безумием.

Последняя мысль мелькнула и испарилась.

Бегущий впереди гигант преодолел едва десятую часть пути, как в его грудь врезался файерболл. Огромная фигура в мгновение ока превратилась в живой факел фиолетового колдовского пламени.

— А-а-а-а!!! — взревела туша и заметалась по улице.

Приятели гиганта испуганно шарахнулись в сторону, не зная, как реагировать, то ли бежать дальше, то ли погодить. Я не дал им возможности сделать выбор и врезал новой порцией огненных шаров, сея в пиратской толпе ужас и панику от того, что их товарищи вспыхивают, как спички.

Кто-то выстрелил из арбалета. Замечающий все и вся с разогнанной реакцией, я небрежно отклонился вправо, выхватив из воздуха выпущенный болт. Это произвело впечатление, пару пиратов попятились, не желая вступать в бой с закутанной в темный плащ фигурой, способной голой рукой ловить арбалетные болты.

— Это колдун!!! Убейте колдуна!!! — заорал кто-то.

Какая догадливость. А летящие фаерболлы, сжигающие заживо, не подсказали этого раньше? Я ухмыльнулся. То ли правда заторможенные, то ли не сообразят, что происходит.

Ладно, пора с этим кончать.

К счастью, у этих с собой никаких магических амулетов, а значит затягивать бой не придется.

Под моим взглядом тень на мостовой шевельнулась, обретая глубину и объем. Один удар сердца — и из тьмы поднялись две фигуры, одна в виде классического лучника, вторая в образе темного латника.

— Убейте всех, — бросил я.

Теневые создания бросились в бой молча и деловито, без спешки, но в то же время с хорошо отточенными движениями. Теневой воин ринулся рубить врагов тяжелым полуторником, мерцающим черным светом. Лучник принялся метать сотканные из мрака стрелы, истребляя всех, кто пытался сбежать.