Дорогие мои читатели! Как и обещала, я представляю на суд продолжение истории «Холодный, расчётливый и нелюбимый», но уже в качестве бонуса про Гвентина:) Так как главным героем теперь выступает бывший возлюбленный Тайлетты, то повествование будет идти от третьего лица.  Жду Ваши отзывы по новым эпизодам. Приятного прочтения:)

Торопитесь любить

Убаюкивающе монотонно стучали колёса по бесконечной железной дороге, что уносила прочь Херр Гвентина фон Фуллингтона. Молодой мужчина сидел, облокотившись на мягкую спинку сиденья, и с пустотой в глазах смотрел на мелькающие за окном пейзажи.

За последние одиннадцать лет он столько исколесил по стране, что красоты Иосфании больше не вызывали чувство щенячьего восторга, всё приелось и стало обыденным. Война, внезапным ураганом ворвавшаяся в довольно мирную жизнь родного края и руша жизни и судьбы людей и магов, давно закончилась позорным и обидным мирным договором. А что делать — политика, чтоб её подери! В Ордене Глендстория тогда долго зализывали раны. Нет, в их рядах не было потерь — все остались живы и частично здоровы, вот только…

Горькая усмешка, больше похожая на рваный оскал, исказила загоревшее лицо Гвентина. Тогда, когда исчезла Тайлетта, он, наконец, осознал, как много она для него значила. Даже, в их последнюю встречу, когда он признался ей в любви, его сердце не трепетало так сильно — вечно влюблённая девушка всегда была рядом. Казалось, куда торопиться — успеется!

Не успел.

Любовь. В полной мере Гвентин осознал это чувство, лишь, когда потерял любимую. Навсегда. Сколько раз у него была возможность начать отношения с Тайлеттой, столько шансов выпадало и каких! Но проявление холодности вошло в привычку. Лёд дрогнул, лишь, когда над возлюбленной возникла угроза реальной опасности. Гвентин действительно в тот момент испугался за жизнь Тайлетты. Ему казалось, что те чувства, в которых он тогда всё же признался, оградят её ото всех и вся. Но нет. Коварная смерть похитила замечательную девушку, не оставив ни единой надежды. Гвентин долго не хотел верить, что его назойливой и порой докучливой воздыхательницы больше нет.

Нет.

Гвентин фон Фуллингтон в один миг почувствовал себя опустошенным. Да, именно пустота наполнила его естество, раздавила, уничтожила. Пока он был вне себя от горя, никто из их Ордена не узнавал его. То будто окаменевший, он мог целыми днями сидеть за дальним столиком трапезной залы, ни на кого не реагируя, то вдруг срывался из-за малейшего пустяка. Помнится в один из таких приступов, Гвентин сильно избил своего друга Натаниэля. Он был неимоверно зол, что даже старшему брату Персивалю досталось. Наблюдавший это «избиение младенцев», по другому никак не скажешь, Лаус, который к тому времени занимал второе место по значимости в Ордене, выволок за шкирку разбушевавшегося мага на улицу и хорошим ударом приструнил.

Потом была пара бутылок горячительного и долгий разговор. Молодые люди не напивались, но крепкое спиртное позволило выплеснуть наружу эмоции и вывернуть душу. Кто бы мог подумать, что Лаус за одну только ночь приведёт Гвентина в чувства.

А потом начались длительные одиночные задания — Гвентин навсегда оставил свою команду и выбирал теперь самую сложную работу. Первые годы было тяжело, но вечные изматывания и физическая активность не позволяли углубляться в себя. Гвентин стал очень сильным, выносливым и… замкнутым. По возвращении в родной Орден он мало с кем общался и никогда не подпускал к себе внутреннему. Он привык быть один. За эти годы его друзья обзавелись семьями и народили детишек, что шумной гурьбой носились между столами и допекали своими проказами нового главу Ордена Глендстория. Постаревшие и повзрослевшие маги в них души не чаяли, но только не Гвентин. И вовсе не потому, что он не любил детей. Любил. Вот только сердце кровью обливалось, что среди них сейчас могли бы бегать и их с Тайлеттой ребятишки.

Проклятая, проклятая война!

На противоположном диванчике вагона какая-то женщина убаюкивала под тихую колыбельную малыша, а Гвентин вдруг вспомнил, как в давешней поездке слышал другую женщину, что пела под гитару песни, и слова одной из них навсегда засели в его голове. Кто бы мог подумать, что эти строки будут разрывать его заледенелое сердце на куски. И вот сейчас, с душевной болью он пел её одними лишь губами, чтобы никто не услышал:

Торопитесь любить, время впрок запасти не удастся, Торопитесь друг друга беречь, ведь потерь не вернуть! Не ленитесь сказать о любви, ведь и так может статься, Что когда-то придётся одним продолжать этот путь.

Горячие слёзы помимо воли вырвались из грустных глаз, обжигая мужественное лицо сильного мага, и он поторопился их вытереть. Необыкновенное щемящее чувство счастья и горечи обожгло душу мужчины.

Тайлетта была жива.

Жива. Его Тайлетта, та, которую он похоронил и втайне оплакивал, была жива. И это было искреннее счастье.

Именно эти эмоции Гвентин позволил себе ровно год назад оставшись наедине с самим собой. Тогда, случайно увидев её в летнем кафе, он подумал, что это галлюцинация, что злой рок решил пошутить над ним. Но нет, Тайлетта фон Ольденбург была абсолютно реальна.

Прекрасная, как спокойное море, свежая, как утренняя роса, нежная, как воздушные облака, она сидела напротив, совершенно его не замечая. Волнистые локоны, что раньше свободными прядями ниспадали на хрупкие плечи, были убраны в аккуратную высокую причёску и открывали взору длинную белую шею. Пару раз она скользила в его сторону мимолётными взглядами, но не задерживалась — не узнала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гвентин почему-то невероятно сильно захотел, чтобы она обратила на него внимание. Мужчина понимал, что тоже изменился, но всё же…

И вот синие очи, наконец-то, встретились с его. Мир замер. Казалось, всё вокруг остановилось. Гвентин даже забыл, как дышать.

Тайлетта машинально потёрла глаза и вновь на него воззрилась. Удивлена. Что ж, взаимно. Двое мальчишек, что сидели рядом, постоянно отвлекали её. Сразу видно — сыновья. Старшему где-то около одиннадцати. Большой. Что же с ней произошло? Как, почему? Ведь она так любила его — это не вычеркнуть из сердца в один миг.

Всё вполне объяснилось, когда к столику подошёл харрон Херр Ингвар фон Стейнвегг. По тому, как она его встретила было понятно, что маршал Эволетта — её муж. Тварь. От него за версту веяло высокомерием и властностью. Ублюдок. К гадалке не ходи, чтобы догадаться, что всё его рук дело. Ледяная магия Гвентина фон Фуллингтона непроизвольно вырывалась наружу, создавая в жаркий день морозную прохладу. Харрон, почувствовал его магию и резко обернулся — тоже узнал. Вокруг Ингвара фон Стейнвегга также похолодало. Что ж, пора, выйти!

Гвентин уверенно встал, готовый к драке, но произошло то, что он никак не ожидал: Тайлетта встала, нежно обняла мужа и… увела прочь. Она обернулась лишь один раз, умоляюще качнув головой. Одинокая слеза скатилась по её бледной щеке, и молодая женщина украдкой смахнула ту. В её прощальном взгляде было всё: и нежность, и сожаление, и боль.

Гвентин в одночасье понял, что обрёл и одновременно потерял навсегда свою Тайлетту. Его возлюбленная была замужем и была матерью — это бесспорно. Мужчина внезапно вспомнил себя маленького. Как ребёнком мечтал о полноценной семье, как плакал, когда погибла его мать, защищая его с братом от жуткого и невероятно сильного демона, заточив его в ледяную тюрьму, оболочкой которой и стала сама. Младшему сыну Тайлетты примерно шесть лет, как и ему тогда. Ту боль, что он испытал, не забыть никогда. Нет, он не лишит этих чужих пацанов ни матери, ни отца, не разрушит их детское счастье.

А сейчас загляните в глаза и проникните в душу. Если сердце тревожит печаль — дайте волю слезам. Научитесь прощать, понимать и внимательно слушать! Торопитесь любить, что б когда-нибудь не опоздать!..