— У меня есть инвалидность. Совсем недавно я приняла решение, что выбираю здоровье. Я почувствовала то же самое состояние усталости, вялости, как и тогда, когда вошла в болезнь, но теперь, зная, что это такое, я продолжаю следовать своему намерению.

— Люди, которые получают здесь интенсивный опыт, должны получить программу активизации заложенных в их личность двойственностей в большом диапазоне. Это проявляется через сильную борьбу одной из ее сторон по отношению к противоположной.

— Познаёшь себя через то, что ты не есть, и приходишь к тому, что ты есть.

— Степень активизации двойственности зависит от интенсивности ее проявления. А это процесс длительный и очень болезненный.

— А я сегодня утром встала в состоянии раздражения, всё мне не так. Я его начала проживать, наблюдать и проговаривать. Пришла дочь, я ей говорю о своем раздражении, она меня понимающе погладила по плечу и дала свое согласие: «Проживай, мама, проживай». Мне не хочется ни с кем разговаривать, внутри всё кипит от раздражения, я его не проецирую ни на что, а просто наблюдаю. Потом я уснула, проспала полтора часа, встала в другом состоянии, а сейчас я его увидела и могу рассказать. Очень много времени в своей жизни я посвятила состоянию раздражения. Я жила в нем не просто неделями, а месяцами и годами. Живя в одной квартире со свекровью, мы не разговаривали с ней по полгода. В чем я жила? А именно в этом состоянии, оно для меня стало просто привычным. Сегодня я в него попала и стала наблюдать за ним, не сбегая, а проговаривая. Тогда-то я раздражение скрывала, молчала и проживала. Я просто не знала, как из него выйти, что надо сделать для этого. Сегодня я вошла в него, изучила и вышла, на всё ушло пять-семь часов. По сравнению с месяцами тогда, пять-семь часов сейчас — это очень быстро. Состояние тогда шло постоянно «на отдачу», раздавала всё, что могла, а сама оставалась в состоянии полной выхолощенности, раздражения. Например, надо общаться с детьми, а в этом состоянии мысль: «Лишь бы не приставали». Сегодня я проживала другое. Ребенок, наоборот, готов передать мне свое состояние, от меня никто ничего не требует. Легла, поспала, отдохнула и вышла. Я увидела, что не надо насиловать себя. Просто обнаружив в себе это состояние, можно его проживать, наблюдать и проговаривать, но по этому поводу не волноваться. Я могу наблюдать за своим раздражением, только находясь вне него. Хоть чуть-чуть, но уже теперь я чувствую твердую почву. Я вижу, что я играю этот спектакль. Я могу наблюдать за собой, только разотождествившись со своим персонажем.

— Если вы отождествлены со своим персонажем, то начинаете всё переживать механически: «Да как же так? Почему ко мне так относятся?» — всё начинает не нравиться, раздражать.

— Но ведь оно же на что-то идет, не просто же так?

— Раздражение просто есть во мне. Раньше я его проживала, не видя, а теперь наблюдаю за ним. Совершенно неважно, на что оно будет спроецировано: на всё, что под руку попадет. Оно есть во мне, и главное, что я его теперь вижу. А раз вижу, то могу с ним что-то делать. Как Сан Саныч говорит: «Видение есть действие». Это точно. Это работает, я испытала на себе. Спасибо.

— Происходит отражение вовне состояния вашего раздражения. Ум хочет найти причину недовольства вовне, ему надо объяснить состояние, которое он имеет. Но причина состояния не вовне, а внутри. Поэтому лучшее, что вы можете сделать, это наблюдать за своим состоянием в данный момент.

— Во время своих наблюдений я увидела, что идет нейтрализация ума. Например, раздражение проецируется на кого-то, но тут же я умом понимаю, что сама вызываю это состояние. Есть часть меня, которая создает это состояние, и вдруг я начинаю видеть эту часть и принимать всё ее творчество. Эта часть и не может творить по-другому, именно поэтому ее и называют раздраженной. Если бы она была другой, то и называлась бы как-нибудь по-другому. Я теперь знакома со своей привычной частью, которая творила через моё тело многие годы, она называется «Раздражение». Я увидела очень многое из ее творчества, она не плохая, она просто такая и всё тут. Большое спасибо всем, кто был рядом со мной в момент раздражения сегодня, вы приняли меня такой, не осуждая и не обвиняя, а дали возможность выйти этому состоянию, только после этого я смогла его осознать. Очень важно, что есть рядом люди, которые понимают тебя в любом состоянии. Спасибо.

— Порой люди живут годами в состоянии раздражения, неприязни к начальнику, мужу, жене и так далее. Ведь часть их жизни, и немалая, проходит в этом состоянии, причем оно совершенно не видится внутри, а проецируется на кого-то. Увидьте, что оно ваше, и начните за ним наблюдать. Только наблюдая, можно с ним что-то сделать. Но сделать можно только с собой, а не с начальником, мужем, детьми или женой. Мы не можем изменить другого, не изменив, прежде всего, себя. Изменись сам, и изменится мир вокруг тебя.

— По поводу раздражения у меня вот еще какие наблюдения. Оказывается, что раздражение другого человека можно не принимать. Раньше я этого не умела, а теперь стала осваивать. Я увидела, как при помощи раздражения я позволяла собой пользоваться, мною легко можно было манипулировать. Я увидела, что если я не беру раздражение у другого, то его же раздражение к нему же и возвращается. Я наблюдала, как этот человек пытается «пристроить» свое раздражение к кому-нибудь, он просто мается с ним. Я всё это видела очень четко и ясно, как на экране.

— Состояние разделенности приводит к дилемме: либо мир не такой, а я-то правильный, либо я неправильный, а мир правильный.

— По большому счету, если всё это проговаривать, оно лопается, как мыльный пузырь.

— Совершенно верно. Но если вы не осознаёте свое состояние, то пытаетесь его передать кому-то.

— Я хочу рассказать о наблюдениях за собой. У меня очень активизирована двойственность «жесткость — мягкость». Самоидентификация шла по стороне жесткости. Я через наблюдение начала разотождествляться с жестким персонажем, которым была почти 50 лет жизни. Творчество этого персонажа таково: приказной тон, требовательность, раздражение, настаивание на своём. Вчера я позволила проявиться мягкости. В разговоре с сыном я не стала, как обычно, требовать, а начала просить. Он откликнулся, но удивился, это было заметно по нему, даже насторожился. Для него такой мой подход был совершенно необычным. Я видела всё это и удивлялась сама себе: «Неужели я раньше не могла этого делать? Я же всё время командовала». Я не умела просить. Я вдруг увидела, что можно совершенно по-разному поступать в одной и той же ситуации, исходить из разных состояний. Зная свои личностные черты характера, я вдруг увидела, что я не только могу быть жесткой, но еще во мне есть и мягкость, на самом-то деле я могу быть любой. Я тщательно изучила свою жесткую сторону, теперь мне интересна мягкая сторона с присущим ей спокойствием, терпением, заботой. Я теперь не требую, а прошу. Мои домашние наблюдают за мной и видят, что со мной что-то происходит, причем очень необычное, я стала мягче. Им это нравится. Мои муж и сыновья начали заботиться обо мне сами, а не по моим указаниям. Только разотождествившись со своей жесткостью, я всё это увидела, а раньше считала, что они мне все обязаны. Теперь я к ним чувствую благодарность, у меня стали совершенно другие жесты, интонации голоса, я сменила тон. Ведь раньше всё было иначе, мои домашние мной выдрессированы, команды «На место!» и «Ко мне!» понимали с одного взгляда. Я могу сказать, что для меня-то жизнь в этом состоянии командира была очень непроста. Фактически, имея женское тело, я проявляла мужчину и чувствовала очень сильный дискомфорт. Я получила этот опыт и чувствую, что теперь мне достаточно. Я могу отталкиваться теперь от него, как от твердой опоры. Я чувствую огромную благодарность к себе за получение этого непростого опыта. Узнав себя жесткой и мягкой, я могу выбирать состояние по ситуации, могу двигаться дальше и узнавать, кто же я есть на самом деле. Теперь я могу быть разной, а раньше застревала на одной роли. Мне очень интересно с собой. На первом семинаре я ничего не понимала, а теперь исследую себя, это очень авантюрно и захватывающе.