До сознания стало доходить! То ли я вместе с ним тоже сошла с ума, то ли вокруг меня и правда сказочные вещи, а на руках меня держит сам Морозко.

— Ну так что? Перевоспитываться будешь? — спросил с надеждой он.

— Вот еще, — выпалила я, а сама неосознанно прижалась к нему плотнее, — Поздно уже воспитывать. Меня или любить, или в покое оставлять надо. А еще кормить! — желудок издал жалобный стон, — я с утра не ела, место берегла под новогодние салаты. Так что, дорогой хозяин, принимай гостью и давай корми.

— Нет, — возразил Морозко и поставил меня на ноги, — это твоё задание, вот и приступай! Быстрее все задания пройдешь, быстрее распрощаемся!

С неохотой побрела за хозяином к месту, где мне предстояло готовить. Но как не старалась, как не пыжилась! Но ужин в русской печи у меня не получился. И никто сильно не расстроился. Мне просто огласили, что еще один шаг пройден. Достали скатерть-самобранку, накормили меня, напоили, да так, как бы я дома даже не наелась. А я за все время застолья на хозяина смотрела, приглядывалась. И не верить в происходящее невозможно, сидя за скатертью-самобранкой, с трудом угомонив Ядвигину метлу. И верить сложно! В сказку попала… Как такое может быть?

— Может это галлюцинации от холода? Может я замерзла в диком лесу. И мой мозг сейчас думает, что я здесь сижу. А на самом деле, я лежу под кустом и засыпает меня новогодний снег… Ай! — взвизгнула оттого, что Морозко меня ущипнул.

— Все? Пришла в себя? — усмехнулся мужчина, явно довольный собой, — дети и то быстрее адаптируются и задания выполняют. А ты? — пристыдил меня он.

Только мне стыдно не было!

Морозко

Смотрел я на свою гостью и сам себя не понимал. Вот вроде вредная она, капризная, неумеха. А вместо раздражения и праведного гнева вызывает улыбку. И еще что-то. И это что-то мне совсем неизведанное. Когда на руки ее взял, чтобы с метлы снять, ее тепло так странно обожгло грудь. А ведь не сказать, что уж очень горячая была. Тепло от ее дыхания на лице так приятно было ощущать. И хотелось ее от всего сердца порадовать, наградить и домой спровадить. Но она ни в какую не хотела исправляться и сделать хоть маленькую уступку.

— Привет, старый! — вырвала из глубокой задумчивости меня Ядвига, что пришла, как всегда, без приглашения.

— Привет, баба! — поздоровался не обернувшись.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне так! — зло прокричала вредная колдунья.

— Так и мне не нравится! Но разве ты слушаешь? — поймал себя на мысли, что именно сегодня, перед Ульяной, это обращение кольнуло меня особенно сильно.

- 'О-о-о, гляжу лесные Шушукалки правд сказали! Не один ты новогодний вечерок коротаешь! А я все думаю, чего не идешь! Нашел с кем напряжение снять? — не злобно, но с особым, только ей присущим злорадством, проговорила Ядвига, усаживаясь к нам за стол.

У Ульяны глаза были размером с блюдца. Такое неподдельное удивление. И детский страх.

— Не пугай гостью! Чего дурачишься? — прикрикнул на старую знакомую, что пришла в гости в сказочном обличии, и прямо скажем, расстаралась.

— Так, это я, — стушевалась она, — Держу марку! Для них-то я кто? Правильно злая колдунья!

Стукнул по столу кулаком, чтобы не вредничала, мне и одной вредины в тереме много, еще и вторая пожаловала. И тут же Ядвига обратилась в привычный моему взгляду облик. Красивая она была. Что еще сказать. Даром только, что вредная. Но вместо облегчения на лице Ульяны я заметил еще больший страх даже, наверное, уже ужас.

— Ульяна! — обратился к девушке, — тебе не хорошо, милая?

— Конечно ей погано! Сам посуди! Кругом лес, и мы еще! Но мне до вас дела нет! Я пришла сказать, что на опушке люди костры жгут. Только смотреть за ними не смотрят. А кто-то прыгать собирается. Неразумные, — буднично проговорила Ядвига, отпивая морс из кружки, который ей предложила скатерть-самобранка, — Хороший ты мужик, Морозко! Не хлопотный. Дома тебя нет, вечно по лесу скачешь. Есть тебе готовить не надо, вон, — стукнула она по столу кулаком, — скатерть-самобранка справляется. И в кровати ты уж больно хорош, горячий, не сказать, что Морозко. Ты заходи, когда время будет! — подмигнула мне она.

А я уже собирался на опушку леса. Надо пургой засыпать костры и прогнать неразумных людишек.

— Ядвига, там могут люди погибнуть, а ты все про одно! — осек неугомонную гостью.

— Погибнуть они могут где угодно. Они вообще смертные. Сколько мы уже пережили. А о себе забывать не надо, — очень вкрадчиво уточнила она.

Я привык к разговорам этой бабы. И мало на них реагировал. А вот реакция Ульяны мне совсем не нравилась. Она то бледнела, то краснела. Глаза опустила, и выглядела очень притихшей.

Ульяна

Морозко торопливо покинул терем. А его гостья наоборот как-то расслабилась и почувствовала себя хозяйкой. Такое ее поведение почему-то меня обидело. Стало раздражать то, что другая женщина чувствует тут себя хозяйкой.

— А вы не торопитесь? Уходить не собираетесь? — проговорила строго, не ожидая сама от себя, я.

— А ты чего тут разхозяйничалась? Ты тут вообще на три дня всего. Один уже к ночи клонится. Еще два дня помучаешься, подарки свои получишь и домой отправишься. Как испытания то проходишь? Справляешься? Какие подарки будут: в радость или сущая гадость? — расхохоталась Ядвига.

Надо сказать, женщина очень красивая. И то, что она знает это, чувствовалось абсолютно точно.

— Я-то было, напряглась, что любовничка моего приберет кто. А теперь смотрю на тебя и понимаю, что баба Дура я, а не баба Яга. Ну, занесло тебя, непутевую. Так же и вынесет. А я. Я тут вечно, — подняла она палец указательный к верху, — так что спокойно полечу к Кощею. Метлу, скажи Морозко, я забрала. Ступа барахлит чего-то. Так быстрее будет. К моему возвращению тебя уже и след простынет в этом доме. Но все равно не прощаюсь. Не нравишься ты мне. Поняла? — высказалась Ядвига, встала из-за стола, взяла метлу и вышла прочь.

— Божечки Правый! — запищала я, — Куда меня попали, где мои вещи? Сексуальный Морозко и сексапильная баба Яга. Вот это сказки! Не соперница я ей! Хм. Посмотрим! Что там в сказке говорилось? Наградил Морозко Настеньку дорогими подарками! Жениха хорошего дал? Так! Жениха мне не надо. У меня красный диплом в приоритете, карьера, и для себя пожить надо. А вот дорогие подарки… Это уже тема. Мне бы прям очень дорогие пригодились бы. Да и с девственностью пора прощаться. Там, с дорогими подарками, и имея опыт, я себе найду паренька для утех. Чтобы планам не мешал. Так, может, и правда под новый год мечты сбываются? Вот хотела я девственности лишиться, да так, чтобы максимально выгодно. Чем не вариант? Мужчина красивый, видно, что добрый. В сказках пишут, что может быть щедрым. Да и трепаться нигде не будет, как сокурсники, — рассуждала вслух, пока никого в тереме не было.

Оставалось только понять, как зажечь искру желания в этом холодном мужике. И на все про все у меня оставалось только два дня. Маловато, но когда у Ульяны было все просто? Никогда. Так что я привыкла.

«Буду разбираться по ходу» — очертила себе план действий и стала ждать Морозко.

Морозко

С кострами и людьми разобрался быстро. И стрелой мчался в терем. Я так еще никогда туда не спешил. После того как дело было сделано, мне почему-то стало боязно за Ульяну. Она хоть девушка и бойкая. Но Ядвига коварная, злопамятная и вредная. Да и вообще, было что-то в этом неправильное, что эти две женщины находятся одновременно у меня в тереме. Времени разбираться перед кем именно мне неудобно не было. Но те изменения в моем восприятии и ощущениях мне уже не нравились. Решил, что на досуге надо будет хорошенько подумать над этим. «И однозначно к Ядвиге наведаться. Ведь «корень силы» странно реагирует на гостью. Будто тянется, поднимается» — заметил я.