— Так и будем в гляделки играть? Вы к новогоднему столу не торопитесь? — спросила ехидно.

Но мужчина молчал. Так и не веря тому, что перед собой видит. Волна протеста и негодования прошла и мороз опять давал о себе знать. Поэтому играть в гляделки не хотелось. Подошла и ущипнула его.

— Ай! — раскатистый бас зажурчал, окутывая меня бархатным теплом. Он растекался по округе, плутая между сосновых стволов и уносясь куда-то дальше, где еще не развеялся туман.

— Очнулся? — сама прибывая в шоке от голоса оппонента, поинтересовалась я.

— Ты как здесь оказалась? Не поздно ли тебя воспитывать? — поинтересовался мужчина, как-то странно рассматривая мои коленки в тонких капроновых чулках.

— Чего? Воспитывать? Вы голову отморозили? Вы кто такой? Чтобы мне нотации читать? И вообще? Где коттеджный поселок? Я замерзла и хочу в тепло! — заголосила я.

Внутри опять поднимался протест: «Воспитывать все меня собираются. Даже чужой мужик в не парадной шубе. И тот туда же!».

— Да-а-а-а, — продолжал дурманить меня своим тембром незнакомец, — в этот раз что-то интересненькое. Не знаю радоваться или горевать.

Странный Дед Мороз почесал свою бороду и только сейчас я заметила, что она у него не искусственная, а самая что ни наесть настоящая.

— А вы не в первый раз перед Новым годом в лесу бродите и на девушек натыкаетесь? — с тревогой переспросила я.

Мужчина ничего не ответил, просто молча стоял, находясь в своей задумчивости. А меня уже стало потряхивать. Сама не могла понять от чего: то ли от нервов, то ли от холода.

Морозко

Смотрю на дрожащую девушку и не понимаю откуда она тут и для чего. «Н-да, сказка свернула куда-то не туда!» — подумал я. И постарался прикинуть, что мне сказать этой неугомонной егозе. Но мыслить было сложно. Все время отвлекался на ее коленки. Ко мне обычно присылали девочек. И подобных мыслей, которые посещали мою голову в тот момент, у меня никогда не возникали по отношению к обычным людям, не к сказочным персонажам. А тут…

— Надо было идти к Ядвиге! — неожиданно даже для самого себя, произнес я.

— Куда? — переспросила девушка.

Она уже не просто дрожала, а тряслась. Жалко стало. Замерзнет тут в ожидании моего решения. Но и я же не просто так тут поставлен. Мне надо ей вопросы задавать, испытывать и награждать или наказывать.

— Не важно, — наконец ответил на ее вопрос, и решил работать по давно изученному сценарию, — Тепло ли тебе девица? Тепло ли тебе красная?

Глаза девушки расширились, от чего милое личико стало выглядеть смешно. Еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от увиденного, закатил глаза и подул вверх, слегка понижая градус температуры вокруг. Девушка почти посинела, глаза так и не пришли в норму, но в них стали вспыхивать искорки. Кулачки сжались и замерзшее тельце пришло в движение. Она отошла от ствола старой сосны и приблизилась ко мне.

— Ты серьезно? — истерично заголосила она, — Ты ничего умнее не нашел? Морозко? Серьезно? Да что бы тебя! И тут Настьку приплели! А-а-а-а-а, — заорала она.

Да так громко, что я чуть не оглох. Даже невольно зажмурился и отпрянул. Но успел почувствовать теплое дыхание на своем лице.

— Хватит! Я хочу домой! Где поселок? — скомандовала очень властным, жестким тоном девушка.

— Поселок не знаю. Я в него не хожу. Мне и так хлопот хватает, — спокойно ответил я, обходя вокруг гостьи.

— Давай не будем доводить до абсурда ситуацию, ну пожалуйста! — уже спокойнее продолжила она разговор, — я замерзла, скоро Новый год, я вспылила, сглупила, ну что тебе еще сказать? — речь начала набирать новые обороты в истеричности, — Да, я дура, что психанула, ну, что мне теперь замерзнуть?

— Зачем? Я сейчас определю степень твоей испорченности, придумаю испытания, ты их пройдешь или провалишь и разойдемся. Мне придется тебя наградить или наказать. А потом отпустить, — спокойно сообщил девушке дальнейший ход развития событий, которые ее ждут.

Ну а что? Человек она взрослый. Чего было ходить вокруг да окало? Но она явно прямоту мою не оценила. Отпрянула от меня, сжалась. Вцепилась в свою шубку, которая явно не спасала от холода и начала еще сильнее трястись и заикаться.

— Я девственница, это правда-а-а-а. Ну пожалуйста, поверьте, — захныкала она и стала оседать.

Я испугался.

— Ты что припадочная? — спросил, подходя ближе.

— Да, припадочная, больная, кривая, кусаюсь и с головой не дружу! — начала она нести какую-то чушь.

— Вот так подарочек мне на Новый год. Вот тебе и сказочка! Покажите мне этого сказочника! — раздражение накатывало, бороться с ним было бессмысленно, — Ладно. Будем считать, что кротость и уступчивость — это не твой конек. Одно испытание ты провалила!

Дернул за шкирку девушку, чтобы она встала. Снял с себя шубу, накинул на нее. Она ожидаемо в ней утонула. Чтобы та не спадала, запахнул и завязал рукава, прям поверх ее шубы, не вздевая руки в рукава. Глаза девушки стали еще больше. Посмотрел в них: «Красивые!» — мелькнула мысль. Но я ее тут же отогнал. Взялся за узел из рукавов и пошел в сторону своего терема, ведя гостью, будто козу на веревочке. Надо сказать, она не сопротивлялась. Шустро перебирала ногами. Спотыкалась, падала, потом вставала. Оглянулся на нее. И еще одна крамольная мысль мелькнула в голове: «Эх, жаль, коленки не видно теперь!». Стукнул себя по лбу. И пошел дальше.

— Надо было к Ядвиге идти! — опять зачем-то произнес я.

Ульяна

«Вот это я попала! Если останусь жива и смогу еще разговаривать, то обязательно выскажу все Настьке. Ведь я из-за нее сюда попала. Бли-и-и-н» — голосила про себя, пока странный мужик обернул меня в свою странную шубу и волочил за собой.

«Я собиралась выгодно и приятно лишиться девственности, и даже тут меня ждал облом. Я хожу на все пары в университете, а Настя ходила по барам и клубам со своим сыночком ректора. Я для красного диплома учу все лабораторки и делаю все курсовые, а она делала минет ректору. Я раздвигаю и сдвигаю столы и чашки в ночную смену в круглосуточной кофейне за три копейки, а Настя устроилась в крутую фирму и раздвигает ноги за хорошую зарплату. При этом я неблагодарная избалованная Улька, а она — чудо Настенька. Где справедливость?» — заводила себя как пружину в часах, пока пробирались нехожеными тропами.

Надо сказать, все эти мысли могли приходить ко мне в голову лишь потому, что я перестала думать о холоде, и страх куда-то незаметно отступил. Я ворчала про себя как старая бабка, накручивала, но при этом не испытывала ужаса от происходящего. В тот момент, когда он запахнул на мне свою шубу, мне стало очень тепло, уютно и так хорошо. Будто меня обнял кто-то. Но то, что он завязал рукава поверх всего, конечно напрягло. Да и идти как коза на веревочке, мне тоже не нравилось.

— Куда мы идем? — крикнула я в спину незнакомцу.

— В терем, — не поворачиваясь ответил он.

От того, что нас ждал впереди дом, стало как-то веселее. Но с другой стороны, мало ли кто находился в этом доме, и вообще, что будет со мной там делать незнакомец?

Через короткий промежуток времени мы вышли на поляну. На которой действительно стоял очень красивый дом. Выглядел он, как иллюстрация к старой детской сказке, даже залюбовалась невольно.

— Вот и пришли, — оповестил меня спокойно мужчина и отпустил связанные рукава.

— Это что такое? — спросила у него.

— Терем мой. Тут ты три дня проведешь. А потом домой отправлю. А вот с чем отправлю, это от тебя зависит, — загадочно проговорил он, и пошел в сторону странного дома.

Побрела за ним, стараясь не отставать! А у самой голова пошла кругом от информации: «И ведь по идее, за три дня меня и искать не станут дома. Все шито-крыто будет. Родители празднуют Новый год в коттедже. Подумают, что я психанула и уехала домой. Три дня пробудут на свежем воздухе, вернутся, а тут, или меня отпустит загадочный незнакомец, как обещал, или родители пойдут в полицию. Только что стражи правопорядка сделают после трех дней моего отсутствия? Все следы заметёт, да и кто догадается в лесу искать?». Сердце ушло в пятки.