— Если тебе надо принадлежности, то можно вызвать Мой Додыра! У него все есть, что хочешь, — не глядя на меня, а следя за процессом, рассказал Морозко.

Потом резко обернулся, осмотрел меня, от чего его «корень силы» дернулся.

— Нет, этого старого извращенца звать не будем, у него краник отвалится от такого вида. Моими помоешься! Тоже хорошие! Мне нравится.

Рассмеялась в ответ и направилась в сторону купальни. Потрогала жидкость белого цвета, температура была приемлемой, опустилась постепенно нее. Располагаясь поудобнее, думала, что такого Нового года я и ожидать не могла и мечтать не смела. Но после сказки, как в реальность возвращаться?

Ведра продолжали бегать то к одному чану, то к другом, поддерживая приятную температуру. Послышался плеск воды. Это Мой мужчина стал плескаться. По комнате стал распространятся приятный запах хвои и морозной свежести. Почему-то вспомнился порошок, в рекламе которого прыгал Мой Додыр: «Морозная свежесть!», — твердил он там. Рассмеялась в голос. Никогда не думала, что больше никогда не смогу смотреть этот ролик.

— Ты чего смеешься? — отозвался сквозь всплески Морозко.

— Да так! Рекламу вспомнила! Может позовем Мой Додыра! Для полного антуража, спинку мне потрет!

— Я тебе потру! Все мочалки его с обмылками сотру! Смотри мне, Ульяна, не чуди!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель! — съязвила я.

Но мой посыл не был понят, передо мной появился мокрый Морозко, он довольно улыбался.

— Вот видишь, перевоспитание работает! Уже покорность появилась! Вернусь с работы, продолжим! Без меня не шалить! Вещи не трогать! — уже серьезнее проговорил он, — Ульяна, мне не жалко. Опасно это, поняла?

Мотнула головой. Спорить не было сил и желания. Вообще не знала, смогу ли выбраться из этой купальни и доползти до ополоскальни…

С трудом выбралась, помылась мыльными принадлежностями хозяина дома, опять и опять вспоминая Мой Додыра. И каждый раз останавливая себя в этих мыслях, мало ли. Вдруг придет. Я же не знала, как там что работает. Когда вошла в комнату, Морозко там уже не было. Тоскливо стало. Хоть вой. Не стала давать волю эмоциям. Плюхнулась на кровать и уснула. Надо набраться сил. Завтра последний день моего перевоспитания!

Морозко

После того, что произошло перед омовением, мне стало жутко. Такие эмоции я не испытывал никогда. Было и жутко, и приятно. Что-то непонятное творилось во мне. Будто эта девушка стала для меня кем-то, но кем я еще не понимал. От неизведанного было жутко. В груди что-то свербело. Уходить было сложно. И я отчетливо понимал, что если эта бунтарка выйдет в комнату до того, как я исчезну, то никуда я не исчезну и придется опять мыться. Да и вообще расставаться с ней было тоскливо и больно.

— А завтра я должен ее отправить домой! — сам себе давил на больную мозоль, идя по заснеженному городу. Ее городу.

И даже находясь от нее далеко, во мне что-то менялось. Я по-другому смотрел на прохожих, на обстановку вокруг. Внутри вертелся вопрос: «Может они знакомы? Может, она ходит здесь каждый день?». Я вглядывался в людей, в вещи, и все спрашивал себя: «Что она любит в этом мире? По чему может заскучать? Что я могу воспроизвести там, у себя!». И понял, что не хочу ее отпускать. Что-то внутри невидимое образовалось между нами, разорвать это будет больно. И не хотел я рвать.

— Но как ее оставить? Она же не волшебная! И захочет ли она? — бубнил себе под нос.

Работа шла на автомате. Именно сегодня она не приносила той радости, что ежегодно. Мои мысли были далеко. Они были у меня в тереме. Спали рядом с Ульяной на кровати. А точнее не спали. Они не хотели давать ей спать.

— Надо срочно найти замену! Тот подарок не комплект, — услышал краем уха разговор каких-то женщин.

Наколдовал им подарок, но даже их восторг и праздничное настроение не могли меня воодушевить. В голове всплыли слова Ульяны: «Где я тебе замену искать буду, это же нереально!». «Мне замену!» — буравила мысль мозг. Она вернется сюда. И вместо меня ей не будет давать спать кто-то другой. Она будет стонать не со мной. Внутри разливались неизведанные чувства. Еле доработал до конца. В терем несся как метеор. В комнату влетел, внутри опять закипало что-то. Чувства были похожи на те, что овладели меня перед помывкой. Очень старался их заглушить, но они были сильнее меня. Скинул быстро с себя вещи и прыгнул на кровать.

Ульяна лежала под тонким покрывалом абсолютно нагая. Залюбовался на несколько мгновений. Но останавливаться не стал. Накинулся на девушку с поцелуями. Жадно вдыхал ее запах, чуть смешавшийся с хвоей и свежестью морозного утра. Корень силы не то, чтобы был готов. Он изнывал в нетерпении. Прошелся между ног, почувствовал влагу и приступил к новому марафону. В голове застряла маниакальная мысль: «Ты не сможешь меня забыть! Никого и никогда ты не найдешь мне на замену!». Ульяна кричала, извивалась, билась в удовольствии. Сжимала мой корень силы, который тоже при этом вел себя очень нестандартно. Он извергался, но не потоком скопившейся энергии, а чем-то жидким, липким и терпко пахнущим. Это нечто наполняло Ульяну изнутри и от осознания этого момента я окончательно впадал в эйфорию. Я накачивал этой жидкостью девушку снова и снова. Периодически применял свои силы, чтобы подлечить ее, потому что связь с ней была настолько крепкой, что я ощущал ее вспышки счастья сам. Это было немыслимо. Такого не было никогда. Мы стали одним целым. Я чувствовал отдаленно то, что чувствует она. И когда у нее начинало саднить, там, где без устали, то исчезал, то появлялся мой корень силы, я останавливался, лечил ее и продолжал снова. Ульяна не была против. А в какой-то момент, она как обезумела. Ей стало мало, она хотела еще, и тут я понял, что моё желание передалось ей и не только я чувствую ее, но и она прониклась мной.

— Это безумие, — когда я немного устал и лег передохнуть рядом, проговорила она.

— Чистой воды помешательство, — подтвердил я.

— Как я теперь домой попаду? — поинтересовалась она.

— Так же, как и пришла, по средствам волшебства.

— Ты выкинешь меня в лес дремучий под елку? Туда же где нашел? — удивилась гостья.

— Нет, — коротко ответил я, и прижал ее сильнее, говорить, что не отпущу, не стал.

Но и отпускать не собирался. Вспыхнул странным чувством изнутри и продолжил марафон. Время шло неумолимо. Я чувствовал, что оно истекает. Думал, что смогу что-то сделать! Но оно не поддавалось. Я хотел продлить срок, но не получалось.

— Тебе скоро домой! — прохрипел, не в силах нормально сказать эти слова.

— Жаль! — проговорила девушка и уткнулась в моё плечо, — скажи, что не забудешь! — истерично проговорила она.

— И ты!

— Такое невозможно забыть! Не беги к Ядвиге сразу. Обещай! — с яростью произнесла Ульяна.

А я и забыл про эту вредную бабу. Только напоминание от Ульяны немного стало возвращать меня обратно в ту реальность, где я столько времени был.

— Хорошо. Не пойду. И ты сразу не ищи! — еле сдерживаясь произнес я.

— Чего?

— Замену мне!

— Эх, ты незаменим, даже стараться не буду. Одно разочарование. Может потом, с годами, эмоции будет не такими яркими. Попробую что-то наладить и в своей личной жизни.

— Вот и хорошо. А ты могла бы остаться здесь? — спросил без надежды на положительный ответ.

— А кем? — спросила резонный вопрос девушка.

Я не знал ответа. Промолчал. Кем она может остаться в сказке? Без способностей, без истории? Нет, никем она не может остаться. Сжал ее еще сильнее.

— Пора помыться. Ты же не хочешь в таком виде в свой мир перенестись? Тебя куда высадить?

— В общагу. Если можно.

— Ты все в коттедж какой-то рвалась.

— Нет, не хочу, — коротко ответила она.

Мылись мы молча. Внутри что-то рвалось и болело. Ульяна тоже была грустна! Время поджимало. Наколдовал ей в руки большой ларец с самоцветами. Пусть на память будет! Девушка ничего не успела сказать, исчезла, как и не было ее вовсе. А я взвыл, будто волк. «Вот это история перевоспитания случилась со мной под новый год. Кто кого воспитывал? И главное, что теперь делать?» — подумал тогда. В голове вертелась мысль, что подарок мал, Ульяна достойна большего. Я бы весь мир к ее ногам положил, все камни и драгоценности. Да только встретимся ли снова?