Прежде любой Говорящий мог почувствовать Бездомного – по запаху, по ощущениям, по цвету или, может, из-за каких-нибудь вибраций в воздухе (кого как научили) – не важно. Главное, что Бездомные не могли скрыться от Эан’Хане и их учеников Говорящих. А именно борьба с Безымянными, как и поддержание баланса между смертными и Фае, и являлась на протяжении тысяч лет сутью существования Эан’Хане.

Появление Звездных магов, эволюция техники и науки людских государств, распространение железа и металлов, не говоря уже про падение Эктасса, сильно нарушили данное равновесие. Но, скорее, в пользу смертных. Бездомным, демонам, да и самим Фае больше не было места в этом пропахшем дизелем, углем и мазутом мире. Там, где на железных путях пыхтят паровозы, по улицам гудят двигатели автомобилей, а над морскими волнами дымят трубы стальных кораблей, не ждут легенды о тех, кто не может солгать, если спросить трижды; чьи дары нельзя принимать; где в Граде на Холме нет ни старости, ни боли, ни тоски.

Мир изменился.

Слишком сильно.

Но не могли же измениться и Бездомные. Тысячи лет Говорящие могли их вычислить среди толпы, а сейчас почему-то нет? Причем с одной конкретно взятой Стригой?

«Эксперименты Дрибы и Моример, – сам же на свои вопросы ответил Арди. – Значит, опыты проводили и проводят не только они. И не исключительно в области одержимости и демонической химерологии, а еще и в других областях».

Демоническая химерология… Ардан был уверен, что такого термина в принципе не существовало. Но слишком многое указывало на то, что Кукловоды работали, помимо прочего, именно в этом направлении.

Пропавший в конце осени Посох Демонов, химеры, Бездомные Фае в том количестве, в котором их даже в легендах Дедушки не присутствовало, и теперь еще спрятанная Стрига и карта подземелья, имеющего отношение к высшим эльфам.

«Кукловоды всегда одним ходом пытаются попасть сразу на несколько клеток», – напомнил себе Арди.

Если они знали, что Ардан носом землю роет, чтобы найти их человека в компании ан Маниш, то почему господина Нудского, как и Анилу, сразу не выслали прочь?

Возможно, потому что Полковник был не прав. Вернее, разумеется, прав, и здесь действительно в дело вступили чьи-то эмоции (что, признаться, изрядно пугало Арда), но и тот факт, что…

«Им надо было проверить, – вытащив карандаш из-за уха, Ардан принялся крутить его в пальцах. – Проверить, как долго Анила сможет от меня прятаться. И учитывая, что за три недели я так ничего и не заметил, то их эксперимент явно увенчался успехом. Из-за ошибки они потеряли двигатель и фабрику, но провели лучшее полевое испытание».

Вот только испытание чего именно? Да, ответ лежал на поверхности – если скрестить исследования в области демонической химеризации и Стриги, которую нельзя почувствовать, то выходило так, будто Кукловоды пытались сделать необнаруживаемый гибрид.

Некую сущность в теле человека, которая никак себя не выдаст.

«Но зачем? – тут же оборвал себя Ардан. – В любом случае в Империи осталось не так много Эан’Хане, а Говорящих и вовсе пара десятков, если не меньше. К чему такая предосторожность?»

А значит, ответ лежал в другой плоскости. Совсем в другой. Которую Арди, даже глядя в упор, пока не замечал. Так что никакого ответа. А вот вопросов… вопросов становилось с каждым месяцем только больше.

Теперь к извечному набору прибавились еще и такие: что открывал таинственный Ключ, как с этим был связан Тазидахиан, и все еще – при чем здесь операция «Горный Хищник» и истребление целой расы Матабар.

Ардан сбился с ритма, выронил карандаш на стол и прикрыл лицо руками. Перед ним лежали целые кипы книг, за которые любого другого уже отправили бы на допрос в Черный Дом. Если бы и вовсе не посадили под замок.

«История некромантии», «Человек и Химера», «Эволюция Малефикаций», «Магия Крови в войне Галесса и Эктасса», «Записки первого демонолога, госпожи Талии Малеш» – лишь краткий перечень того, что в самом прямом смысле лежало на верхних уровнях его громадных стопок.

И во всем этом, буквально сочащемся желтым гноем, пахнущем трупным разложением, с привкусом сладковатой гнили «великолепии» Ардан пытался найти ответы на свои вопросы. Но пока находил лишь потерянное время (которое мог потратить на собственные исследования в области Трансмутационных Рунических Связей), знания, которыми желал бы никогда не обладать, и бессонные ночи. Все чаще и чаще его навещали абстрактные кошмары, смысл которых он забывал сразу, стоило только проснуться с первыми лучами рассветного солнца.

Масляная лампа мигнула, затем мигнула еще раз, и Ардан понял, что его своеобразный, самодельный будильник отмерил последний час, отведенный на работу с книгами.

Посмотрев на часы, Арди обнаружил, что действительно – за стенами Большого уже без четверти шесть, а значит, через пятнадцать минут ему выдвигаться в сторону Арены в Новом Городе, где пройдет второй тур Магического Бокса. Тур, к которому он, кроме нескольких дней в Конюшнях, почти не успел подготовиться.

«Интересно, а тазидахский мутант и Стрига считаются за практику военной магии?» – сам у себя спросил Ардан.

Собрав сумку с письменными принадлежностями и тетрадями, повесив гримуар на пояс, он тихонько, чтобы не отвлекать десятки других студентов, вышел к стойке информации. Там его встретила бессменная Лиза, которая смотрела на него со смесью неприязни, нервозности и, пожалуй, даже страха.

– Спасибо, – Арди в закрытую протянул по столу билет читателя с отмеченными наименованиями.

Лиза кивнула и, забрав билет, оставила стойку для своих напарников и напарниц, а сама молча отправилась собирать выданные ею же книги.

Арди нисколько не винил ее за изменившееся к нему отношение. Даже если не брать в расчет слухи, гулявшие по Большому, относительно барона Керимова, Эвелесс и прочего, Ардан еще и на регулярной основе заказывал, мягко говоря, сомнительную литературу. Более того – имел на то разрешения, которыми некоторые магистры и даже профессора Большого не обладали.

Лизу можно было понять. Если бы Арди без нужного контекста увидел у кого-то такой же перечень, он бы серьезно напрягся.

Покидая Библиотеку, Арди на мгновение почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но когда обернулся, то увидел лишь бесконечные вереницы высоченных стеллажей, соединенных навесными переходами.

Постояв еще какое-то время, он покинул фойе, где столпились очереди студентов, ожидавших возможности позаниматься с бесплатной литературой. Миновав длинные очереди, Арди уже почти было свернул к лестницам, как со стороны лифтов прозвучали знакомые шаркающие шаги и шелест профессорской мантии.

К нему спешил ан Маниш.

Арди на мгновение растерялся, не зная, что ему делать. С одной стороны, он мог бы, разумеется, скрыться на тех же лестницах, где тучный и далеко не молодой волшебник его бы точно не догнал, но с другой… С другой – это было бы трусливо, совершенно бесчестно и в равной степени некультурно. Так что Ардан остался стоять на месте, ожидая заслуженный ворох обвинений, возможно, даже оскорблений и разрушенных приятельских отношений с добродушным и всегда готовым помочь профессором.

– Ох Ард, чья макушка скребет потолочную штукатурку, – ан Маниш, буквально подлетев к Арду, крепко сжал его предплечья. – Я вижу, что беседа в доме темном и страшном прошла для вас проще, чем для дорогих Бранта и Адакия.

Арди молча хлопал глазами. Кажется…

– Вы, наверное, не в курсе – вас не было на работе уже три дня, и я даже собирался воспользоваться своими связями в Гильдии, чтобы вызволить вас из плена, – понизив голос, ан Маниш взял Арда под локоть и повел по коридору. – И посему так счастлив был получить сегодня новость, да будут неугасаемы дни прелестного гонца Эллы, подруги сестер Нельвир, что вы снова с нами.

Кажется, профессор ан Маниш ничего не знал о службе Арда в Черном Доме и его непосредственном участии в событиях недавнего прошлого!