– Вы меня увольняете? – шмыгает носом девчонка, косясь почему-то на меня, хотя я и слова не проронила.

Планировала спокойно купить себе китайца, но Гоше зачем-то понадобилось тащить меня сюда. Думаю, он знал, что Алиса работает здесь и просто хочет преподать ей урок.

Может, я, конечно, ошибаюсь, но…

– Делаю первое и последнее предупреждение, – строго выговаривает босс Залесской. – Ещё одно слово в таком тоне, и твоё увольнение произойдёт прямо сейчас. Улыбнись клиентам, живо!

Алиса сжимает зубы так, что, кажется, они сейчас превратятся в крошку. Она отступает, бросая на меня взгляды, способные сжечь дотла.

Гоша же, не обращая внимания ни на кого, уверенно тычет пальцем в ярко-красный спортивный кроссовер в центре зала.

– Берем этот, – заявляет он. – Цвет идеальный. Для моей королевы – только самое лучшее.

– Гоша, ты с ума сошёл? – шепчу я, краснея. – Он же безумно дорогой!

– Садись в салон.

– Не-не-не, пойдем отсюда.

Гоша почти силой запихивает меня внутрь потрясающей машины. Я вжимаю голову в плечи, представляя, как сейчас попытаюсь расплатиться, и у меня не хватит денег. Алиса поржет с этой ситуации, а я сгорю со стыда.

Но Залесский вытаскивает из своего пиджака карту и коротко бросает:

– Оформляйте.

– Гоша. Ну зачем ты? Я бы сама…

– Это мой тебе подарок. Не спорь!

– Да в честь чего подарок-то? Ну, не надо правда. Пойдет в Чан…

– Ни слова больше про чаны, я тебя прошу. Моя невеста будет королевой дороги!

– Невеста? – смотрю на него ошарашено.

Гоша уходит оформлять покупку, а я стою возле дорогой машины с горящими щеками и не верю, что эта красавица вот-вот станет моей. Да как же так? Я ведь не просила делать мне дорогие подарки. Он и так мне помог с бизнесом, матрешек заказал… И я безумно благодарна ему за все.

Алиса, проходя мимо с кипой бумаг, останавливается и шипит мне в лицо:

– Ну и стерва же ты, Марина! Победила, красиво отомстила. Развела моего папочку на такую тачку… Наслаждайся, пока не надоела ему.

Я едва сдерживаю смешок. Месть? Ну, если она считает это местью, пусть будет так. Я вообще не собиралась ей мстить. Как-то вдруг осознала, что я выше всех этих склочных разборок. Поначалу была зла на нее, да, разлучницей считала, мести хотела, но теперь… Не буду реагировать на ее колкости и всё!

Уже собираюсь ответить ей что-нибудь нейтральное, но тут Гоша делает кое-что, от чего у меня перехватывает дыхание.

Он медленно опускается на колено передо мной прямо посреди выставочного зала. Зал удивленно притихает.

Залесский достает из кармана бархатную коробочку. Внутри, в свете бесчисленных лампочек, сверкает кольцо с камнем.

– Марина, королева моя, – его голос звучит тихо, но в звенящей тишине салона его слышат все. – Выходи за меня замуж. Будем гонять на этом Мерсе до самого горизонта, а на «Чанганы» я даже смотреть тебе не дам и на других мужчин тоже. Ну что, согласна?

Алиса белеет, как стена. Из ее рук выпадает планшет, но толстячок-директор проворно подхватывает его, не давая ему соприкоснуться с полом.

Хватаюсь за сердце, чувствуя прилив слёз радости:

– Гоша, ты это серьёзно? Ладно, я согласна, конечно! На всё согласна!

Он надевает мне кольцо на палец, и в этот момент Алиса, не выдержав триумфа моей «победы», разворачивается и, споткнувшись о коврик, со слезами на глазах убегает в подсобку.

– Не обращай на неё внимания, – говорит Гоша, целуя меня. – Она уже взрослая, смирится.

Директор, недолго думая, распоряжается принести шампанское "из служебного запаса для VIP-клиентов".

Смотрю на пузырящийся бокал, на сверкающий капот своего нового «зверя» и думаю: а ведь жизнь – штука чертовски ироничная. Еще несколько недель назад я думала, как бы побольнее уколоть Алису, а теперь стою с бриллиантом на пальце и статусом невесты ее отца.

Вот кто бы мог подумать, что так бывает?

Гоша говорит о том, что надо поехать поужинать, но его слова доходят до меня сквозь густую, сладковатую вату эйфории. Я лишь киваю, прижимаясь к его плечу.

Мой личный Георгий-Победоносец. Мой пивной барон, мой будущий муж. Как же я тебя люблю!

Может стоит сказать ему об этом?

Эпилог

Сижу в нашей просторной гостиной, где мягкий свет заката льется сквозь огромные окна, обволакивая все теплом и уютом.

На руках у меня близнецы – мой маленький князь Леон и принцесса София Залесские. Они такие теплые, такие родные. Их крошечные пальчики сжимают мои, а глазки, точь-в-точь как у Гошки, искрятся любопытством.

Сердце переполняется счастьем, которое невозможно описать словами – это как океан любви, который каждый день становится глубже.

Гоша смотрит на нас с той самой улыбкой, от которой я когда-то растаяла:

– Моя княгиня Залесская, – шепчет он, целуя меня в макушку, – вы – мой самый ценный трофей. А молочные «матрешки» – моя награда.

Смеюсь, но верю ему, потому что наша жизнь – это идеальная картинка: дом мечты, бизнес, который процветает, и двое ангелочков, что сделали нас настоящей семьей. Никаких виражей, только ровный полет вперед, полный нежности и гармонии.

Раздается звонок в дверь. Гоша спешит открыть, гостям мы всегда рады. И вот они: Алиса с мужем, тем самым толстячком-директором автосалона, где мы когда-то выбрали мой мерседес.

Алиса изменилась до неузнаваемости. Беременность округлила ее фигуру, делая ее мягче и женственнее. В ее глазах больше нет той колючей зависти. Она, наконец, повзрослела – как сказал Гоша.

Падчерица улыбается мне и протягивает подарок:

– Привет! Выглядишь потрясающе. Поздравляю с малышами.

– Спасибо, проходи. Здравствуй, Вить. Как дела?

Мы усаживаемся за стол, накрытый по-королевски, и дом наполняется смехом.

Гоша, конечно, не удерживается от шуток и веселья – он в ударе, как всегда.

– Скоро стану дедом, охренеть! – крякает он, наливая нам с Алисой безалкогольное шампанское, а себе и зятю настойку на шишках. – Только не забудьте назвать внука в мою честь – Георгий-младший.

– Пап, мне вообще-то нравится имя Венцеслав, – возражает Алиса.

– Да ты смеешься, что ли? И как же его сокращать? Веник? Венцик? Славик?

– Нет, пап, я всерьёз говорю, – Алиса аккуратно поправляет салфетку на своем животе. – Венцеслав звучит благородно и музыкально.

– Да из-за такого имени в детском саду над ним будут смеяться! Представляю: «Венцеслав, вылезай из-под горки, все дети давно уже на полдник сбежали!»

– Можно и Веней называть, – вставляет Витя свои пять копеек.

Глава семьи отхлебывает настойки и с драматическим вздохом обводит всех взглядом:

– Ладно. Пусть будет Венцеслав. Но домашнее имя – Славик. Иначе наложу свое дедовское вето.

Алиса закатывает глаза, но улыбка не сходит с её лица. Она тянется за кусочком сыра, и я замечаю, как Витя машинально подвигает к ней тарелку поближе. Он ее обожает, проносится у меня в голове мысль.

Мне не верится, что Алиса выбрала этого добродушного толстячка в супруги. Сначала подумала, что, может, она с ним из-за денег? Но теперь вижу, как она смотрит на него горящим взглядом. Нет, так только с любимыми себя ведут.

Как же все сложилось замечательно! Нет больше обид, только большая, счастливая семья.

Близнецы зевают в унисон, Алиса гладит свой живот, а мужчины спорят о машинах. Мне же просто хорошо, когда я смотрю на чуть раскрасневшегося мужа. Этот престарелый ловелас теперь мой! Поверить не могу…

– Знаешь, Витек, – говорит зятю Гоша, подмигивая мне, – когда я впервые увидел Марину, она была такой строгой, такой... деловой. А сейчас – посмотрите на нее! Настоящая Мадонна с младенцами. Хотя, признаюсь, когда она впервые пришла ко мне в офис, я подумал: «Гоша, эта женщина либо убьет тебя, либо выйдет за тебя замуж». К счастью, случилось второе.