Читая эту книгу, мы словно вновь встречаемся лицом к лицу с великим наставником в вере и слушаем, как он делится своими мыслями и опытом. Это не просто сборник бесед. Это приглашение к личной и близкой встрече с верой.

В этих беседах я не пытаюсь всесторонне проанализировать Символ веры или полностью изложить вероучение Церкви, но надеюсь оживить в нас ощущение того, что значит наша вера.

Я хотел бы предварить беседы несколькими комментариями.

Во-первых, Символ веры, который читается во время богослужений и в других случаях, – это не единственное святоотеческое изложение основ нашей веры, используемое в Церкви и в христианстве в целом. В то же время он представляет собой полное и окончательное выражение веры Церкви, сформированное в процессе осознания глубины и полноты знания о Боге, переданного через Святого Духа, явленного в Писании, воспринятого святыми и единого для всей общины верующих.

Вместе с тем это еще и литургическая формула в том смысле, что она отражает веру всего народа Божьего и личную веру человека. Заявляя о своих убеждениях, каждый из нас произносит: «Верую!» – и при этом принадлежит к совокупности людей, которые через веру и опыт убедились в том, что Бог, о Котором говорится в Писании, – это Бог, Которому мы доверяем, и в этом состоит вера Церкви. Мы заявляем о своей вере во время литургии, собирая Церковь, которая представляет собой таинственное соединение Бога и человечества в едином теле, в единой встрече, в единой жизни. Литургия в Церкви – это место запечатления Символа веры. Молитвы святых, учения святых отцов и, прежде всего, жития святых и таинственная жизнь Церкви Божьей – это основные составляющие понимания Символа веры.

Символ веры относится к двум уровням церковного сознания. Во-первых, это провозглашение веры, которое мы должны произнести перед вступлением в лоно Церкви. Символ веры читается перед принятием святого крещения. Кроме того, каждый христианин, который добросовестно совершает утреннее молитвенное правило, тоже произносит и провозглашает Символ веры, каждый день воссоединяясь с таинством веры Церкви и таинством церковной жизни.

Во-вторых, следует помнить, что Символ веры, который мы читаем, стоя на пороге Церкви, не есть такое изложение веры, которое со временем может быть заменено у членов Тела Христова мистическим опытом и другими учениями. Символ веры читается во многих других обстоятельствах – например, его произносит епископ в день своего рукоположения, – и это говорит о том, что он отражает полноту вероучения всей Церкви.

В то же время Символ веры, который мы читаем во время литургии, исповедуя свою веру, не есть лишь введение в вероучение. Как и все остальное в христианстве, он в простой и доступной форме выражает бесконечную неизмеримую глубину содержания и понимания.

Чтению Символа веры на православной литургии предшествует возглас дьякона: «Двери, двери! Премудростию вонмем!» Эти слова означают, что в данный момент литургии двери закрываются для посторонних, поскольку начинается евхаристический канон, предназначенный только для верных. Однако св. Максим Исповедник упоминает еще об одном значении. Слово «двери» относится к затворению врат истории и вступлению в эсхатологию, конец времен[2]. Мы должны закрыть врата времени, врата временного бытия и войти туда, где через веру, созерцание, Воплощение и данное Самим Богом откровение мы видим исполнение всего. Итак, возглас «Двери, двери! Премудростию вонмем!» переносит нас за пределы видимого – к невидимому, где соединяются трансцендентная и имманентная неприступная святость Бога и Его присутствие среди нас. Произнося слова Символа веры, основанные на нашем земном человеческом опыте, мы говорим о том, что находится за пределами видимого и познается только через таинство веры и таинство причащения.

Перед чтением Символа веры есть и другие слова, которые готовят нас к провозглашению тайны столь же глубокой, как Бог, как человечество и как их встреча, – возглас священнослужителя: «Мир всем!» Это мир Божий, который превосходит всякое разумение, который неколебимо сохраняется в эпицентре жизненной бури, который уже сейчас делает нас причастниками покоя, устойчивости и ощущения исполнения и победы грядущего века. Только в мире с Богом, своей совестью, своими ближними и всем, что нас окружает, можно вступить в эту таинственную часть литургии. Разве не сказал Господь: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим» (Мф. 5: 23–24)? Потому что Бог может дать нам мир, чтобы мы обрели способность приближаться к провозглашению Бога, открывающегося через Христа: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную».

Бог, о Котором мы свидетельствуем, есть Бог любви. Нельзя познать Бога, не обретя любви. «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец», – утверждает св. Иоанн Богослов (1 Ин. 4: 20). Лишь преодолевая наши разделения, нашу человеческую немощь, трения и конфликты, мы можем войти в таинственное царство божественной любви и истинно и подлинно исповедать Господа.

Так что Символ веры – это не только изложение интеллектуальных убеждений; это новая жизнь.

Мы говорим: «Двери, двери!» – и вступаем туда, где прекращается история в восприятии неверующих людей. Туда, где история берет свое начало в Боге и устремляется к Богу как к своей конечной точке. Центром ее является Воплощение, которое составляет ее полный, окончательный и великий смысл. Мы вступаем туда, где все уже совершилось во Христе и в то же время совершается для нас в замысле и осуществлении спасения. И только с этим ощущением, что за видимым есть невидимое, что за такими ясными и простыми словами Символа веры стоит неизмеримая глубина божественного присутствия, осознаваемая только в Церкви в средоточии ее молитвы и святости, через пребывание и активное действие Бога среди нас и внутри нас, мы можем приблизиться к чтению, произнесению и проживанию Символа веры.

Размышляя о Символе веры, прежде всего необходимо задуматься о смысле первого слова – «верую» – и о природе веры. Затем следует рассмотреть соотношение веры и опыта, природу истины и место сомнения в вере. Мы не просто пытаемся понять слова Символа веры, но стараемся, чтобы они достигли нашего ума и сердца.

Наше исповедание веры начинается со слова «верую». В повседневной речи соответствующее ему английское слово (believe – полагать) оставляет пространство для неуверенности и сомнения. Смысл веры состоит не в этом, но чаще всего она у нас именно такова. Однако в Библии нет места сомнению или неуверенности. Произнося «верую» или «веруем», мы подразумеваем, что выражаем свое убеждение, в котором мы уверены, исповедуем свою веру.

Одно из самых ясных утверждений о вере, которые только есть в Новом Завете, содержится в Послании к Евреям: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11: 1). Такая вера не знает неопределенности или колебаний. Здесь говорится о том, что вера есть уверенность.

Но откуда проистекает эта уверенность? Как можно быть уверенным в невидимом? Как можно с уверенностью заявлять о том, что это невидимое и неосязаемое составляет наше убеждение и твердое основание нашей надежды? Как можно считать это основание незыблемым, если оно касается невидимого?