Поэтому он часто переформулирует или перефразирует ту или иную историческую богословскую проблему таким образом, чтобы помочь нам увидеть изначально неправильную постановку вопроса. Почитайте, что он говорит, например, о свободе или о суде и наказании. Почитайте, в чем, по его мнению, состоит первородный грех: человек видит невыносимую красоту Бога, но не может и не хочет удержаться и отойти от соблазна осознания своей собственной красоты подобия Богу, чтобы дать родиться совершенному и наполняющему все сиянию вечного прообраза. Или взять его комментарий по поводу ставшего предметом бурных обсуждений «греха против Духа Святого» как категорического отказа назвать и принять дар, находящийся в центре опыта человека, отрицания известной нам истины и, следовательно, закрепления своего плена. Он неоднократно говорит о несостоятельности различных богословских споров в поиске неопровержимого решения той или иной проблемы – это особенно очевидно в отношении «проблемы зла». Не раз владыка Антоний указывает на точку, с которой вопрос выглядит совершенно иначе и которая предполагает постоянное благоговение и покаяние.

В своих беседах и текстах (важно помнить, что он прежде всего был проповедником, а потом уже писателем и что сила и вес его утверждений во многом определялись контекстом личного общения) он часто стремится не одержать верх в споре, а помочь нам остановиться и посмотреть на проблему более терпеливо и внимательно. Перечень источников, на которые он опирается, поражает своей широтой – от первых Отцов Церкви до великих современных богословов, таких как Флоровский и Лосский, а также беллетристов, художников и людей общей с ним веры и сослужащих ему, которые делятся своим жизненным опытом. Как он сам иронично замечает, ему нравится строить свою аргументацию на этимологии – взять хотя бы сделанный им разбор слов, обозначающих понятие «истина» на греческом, русском, еврейском языках и латыни. И хотя серьезный ученый-лингвист мог бы приписать его изыскания разыгравшемуся воображению, митрополиту Антонию удается подсветить значения некоторых слов и заглянуть в потаенные уголки их смысла за счет отсылок к перекликающимся и связанным понятиям (даже если связь между ними является плодом его фантазии).

Это изложение христианской веры во всей ее исторической полноте, без стеснения и уклончивых пояснений. Автор признаёт те аспекты исторических фактов, которые могут вызвать чувство неловкости, и рассматривает их в общем контексте уверенно и без экивоков, заставляя читателя задуматься над тем, что значит та или иная формулировка для человека, стремящегося возрастать в любви и служении Богу. Например, он серьезно и сочувственно рассуждает о бесстрастии Бога, утверждая, что Бог не может быть пассивным; не следует представлять себе Бога далеким и незаинтересованным или беспомощным перед страданиями тварного мира, или обрушивающим на наши головы потоки бедствий. О вопросе «вечных мук» в наказание за грехи он тоже говорит с серьезной нравственной позиции, лавируя между прямолинейными утверждениями о гарантированном всеобщем спасении и неприемлемо жесткой и безжалостной картиной Божьего суда. Конечно, Бог прощает; конечно, Его суд опирается на единение Христа со всем родом человеческим. Но прощение еще не есть перемена, из него ничего автоматически не следует. Мы можем на все надеяться, но ошибаемся, если уповаем не на надежду, а на теоретизирование.

Митрополит Антоний был одним из величайших учителей христианской молитвы в XX веке, и даже спустя два десятилетия после его смерти его международное влияние ничуть не ослабевает. В этих лекциях, отредактированных настолько бережно и грамотно, что они не утратили своей непосредственности и живости, можно найти твердое основание всех его практических духовных наставлений в обширной сфере православной веры и традиции. Христианское учение «работает», привлекает, убеждает, призывает, открывая дверь в живую действительность обновленного и усиленного примирения с Богом во время каждой личной или общей молитвы, а напоминание о красоте образа взаимодействия Бога с миром побуждает нас к молитве и способствует ее углублению. Мы нуждаемся в том, чтобы нам объяснили эту красоту – не потому, что это стройная теория, а потому лишь, что она указывает нам путь к свободе. Именно это и делает так замечательно в своей книге владыка Антоний.

Прошло уже больше пятидесяти лет с тех пор, как я сидел на хорах в Кембриджской университетской церкви среди тысячи других посетителей и слушал проповеди митрополита Антония о Боге, в Которого я верю. Владыка пробыл у нас еще неделю: по вечерам говорил о вере, в обед – о молитве, а по утрам вел неформальные беседы. В понедельник вечером я сходил на беседу о вере и к концу недели уже посещал все три встречи каждый день. Это событие стало для меня поворотным пунктом на пути к принятию священнического сана.

Он дал мне и многим другим такое представление о христианской вере, которое не ограничивается посещением литургии, соблюдением свода нравственных правил или изучением Библии. Это было приглашение встретиться с Живым Богом, Который приходит к нам через Христа. Его слова вызвали отклик у многих из нас в то время поисков, в семидесятые годы. Книги, проповеди, беседы и телевизионные интервью митрополита Антония направляли наш путь к вере.

Это представление сформировалось из его жизненного опыта: родился он в Швейцарии в семье русского дипломата, детство провел в Персии, потом выживал во французской эмиграции, получил медицинское образование и служил врачом во Вторую мировую, после войны был назначен священником в приход в Лондоне, а в итоге стал епископом и митрополитом. Его вера была укоренена в учении Отцов ранней Церкви и русской монашеской традиции, но развивалась в современном западном обществе. Его слова и личный пример были так убедительны, что оживляли в людях веру.

Я продолжал размышлять об этом, посещая богослужения в русском соборе на Эннисмор-Гарденс, где особенно сдружился с о. Иоанном Ли, диаконом (впоследствии – протоиереем), который близко общался с митрополитом Антонием в последние годы его жизни. Кроме того, я участвовал в работе экуменических организаций, таких как Содружество св. Албания и св. Сергия, а позднее – Институт православных исследований в составе Кембриджского университета, которые митрополит Антоний поддерживал и направлял.

Конференции, организованные Фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского», помогли шире распространить такой подход к богословию, и идея издать эту книгу появилась именно при посещении Фонда в Москве[1]. В ходе встречи с о. Петром Скорером и Еленой Юрьевной Садовниковой, которые на тот момент возглавляли британское и российское отделения Фонда, мне передали объемный документ почти на триста тысяч слов – подготовленную Эстер Уильямс расшифровку тридцати девяти бесед, проведенных в соборе в период с октября 1977 года по май 1980-го. В этих беседах слушателю – а теперь и читателю – пояснялся глубокий смысл различных положений Символа веры.

Большинство книг митрополита Антония представляют собой сборники бесед, проповедей и статей о молитве и других аспектах христианской веры. В этих же беседах содержится полный и подробный рассказ о его подходе к вере и раскрываются все пункты Символа веры. Это системный и комплексный взгляд на веру.

С той самой встречи в Москве я стал работать над текстом: сокращал, адаптировал устную речь к письменной, подбирал и распределял материалы. Кроме того, я добавил краткие биографические характеристики богословов и писателей, на которых ссылается митрополит Антоний, чтобы показать разнообразие задействованных им источников. При этом я постарался сохранить смысл его слов и особый стиль речи.