– Ты сегодня какая-то… будто не здесь, – тихо заговорил Крис.

– Просто жарко, – отрезала, слишком резко.

– Амика…

– Я сказала, мне жарко, Крис. Не начинай.

Я отвернулась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мне хотелось кричать. Убить кого-нибудь. Меня душил не только ошейник, но и эмоции.

Хотелось спросить Криса, прижав к стене или повалив на землю, что он знает? Знает ли вообще? Почему в первый же день положил на меня глаз? Почему всегда так спокоен? Но я молчала. Слова застряли в горле, комом из пыли и недоверия. Подозрения и страха перед правдой.

Всё казалось странным. Каждый звук, каждый взгляд. Камеры следили слишком внимательно. Стены были слишком высокими. Даже солнце казалось мне чужим, будто оно светило не для жизни, а для подсветки сцены, на которой я играла неизвестную роль. Но для кого… зрителей слишком много…

Мысль о Сайласе вновь кольнула сердце. Если он действительно где-то там… видит ли он это? Меня. Смотрит ли через эти камеры? Или он где-то далеко и думать забыл обо мне? Или это всё чертова паранойя, посеянная во мне ведьмой и моим собственным травмированным разумом? Голова разрывалась, душа выла, сердце работало на износ, а разум трещал по швам.

Я часто задавалась вопросом, сколько боёв выдержу, не откинув лапки, но всё чаще размышляла о другом. Сколько я выдержу, не лишившись здравого рассудка?

– Отдых окончен! – голос Томаса разрезал удушающий горячий воздух.

Он стоял у выхода со стройки, одетый в безупречно белый костюм, который на удивление казался грязным пятном в окружающей среде. Улыбка растягивала его лицо, обнажая слишком белые зубы, а в глазах горел восторг и предвкушение.

– Звездочка, дорогая, – он поманил меня пальцем. – Отложи кирпичики. Пришло время настоящей работы.

Мой желудок сжался, будто и на него накинули удавку. Тим и Крис побросали свои занятия и встали рядом со мной. Попытка защитить меня была милой, но только бесполезной. Мы знали это, но все равно не бросали попытки защитить и подстраховать друг друга. Мои друзья. Столбы здравомыслия. Испытав чувство стыда за то, как вела себя с Крисом, еле заметно коснулась своими пальцами его.

– Какой работы? – спросила, так и продолжив стоять на месте.

– Тренировка и подготовка к шоу, конечно, – Томас произнес это с наслаждением, будто говорил о желанном для нас с ребятами глоке свежей воды. – Первая тренировка. Вы наверняка голодны. Пора заработать право утолить голод, оправдав инвестиции.

Он развернулся и пошел к зданию. У меня не было выбора. Ни у кого из нас. Вооружённая охрана не сводила с заключенных глаз, так же как и прицелов. Вытерев руки о штаны, оставила грязные пятна и последовала за “хозяином”.

Клетка из толстых прутьев, вросшая в пол не изменилась. Черные маты на полу, здоровенная подъемная воротина, приглашающая выйти на сцену, пустые ряды для будущих зрителей. Прохладный воздух обжигал разгоряченную кожу и быстро остужал реки пота, струящиеся по спине и груди. Запах стоял специфическая смесь озона, звериного мускуса, хлора и страха.

Томас остановился у пульта управления и с улыбкой кивнул мне в сторону ринга. Меня затрясло, но лишь изнутри. Сделав глубокий вдох, стёрла с лица пот и шагнула внутрь клетки. Воротина с жужжанием, а затем и лязгом захлопнулись за моей спиной. Звук раздался глухой, но для меня прозвучал как выстрел. Ну вот и всё… Пора стать актрисой, бойцом и жаждущим добыть мяса зверем. Голод уже нервировал пантеру, как и меня.

– Сегодня у нас особый гость перед началом трансляции, – объявил Томас, обращаясь к камерам, которые смотрели прямо на меня, а парочка и на него. Павлин, мысленно бросила и фыркнула. – Наша новая звезда. Амика.

– Кто мой противник? – устало спросила, наблюдая за живым воображением Томаса, который обращался к незримой публике.

– Один из Потерянных, – Томас пожал плечами, будто мог быть другой ответ. – Сегодня я выбрал уникального противника. Готовься.

– А ошейник?! – выкрикнул Крис, мелькнув на периферии зрения.

Я только опомнилась и поняла, что он чертовски прав. Мне не дали шанса обернуться в пантеру, оставив взрывчатку на шее.

– Ей хватит сил. Я пересмотрел правила, да и это всего лишь…

Мат резко взлетел вверх, и я от неожиданности отпрянула, а из под песчаного дождя показался противник. Сначала я увидела лишь выросший перед собой столб, услышала шипение. Уже после, зелёную чешую, переливающуюся в свете софитов черным отблеском. Песчаная воронка ожила, выплевывая из себя длинный хвост, а мне захотелось выблевать желудок и сердце. Все органы встали колом и, выстроившись в ряд, желали покинуть моё тело через глотку. Задница была занята, так как проход в мои глубины знатно сжался и не мог пропустить даже тончайшую иглу.

Змея. Огромная, мать его змея. Но не из маленького террариума. Тварь была размером с лимузин, вставший на дыбы. Голова размером с бочку, пасть, способная проглотить человека целиком. Желтые глаза и вертикальные черные зрачки, полные голода и жажды использовать меня вместо зубочистки, шли в комплекте. Пасть распахнулась, и я увидела тоннель смерти, украшенный на входе острыми клыками.

Меня парализовало.

Змеи. Я боялась их с детства. Этот страх был глубоким, убивающим на месте. Холод пробежал по позвоночнику, сковывая мышцы.

– Начинайте! – крикнул Томас.

– Ты спятил. Она сожрет меня. Выпусти или хотя сними ошейник! – прохрипела, не спуская глаз со змеи, которая делала тоже, высунув тошный раздвоенный язык.

– Быстро выпусти её! – зал взорвался утробным рычанием, а затем прогремел выстрел.

Я дёрнулась и, обернувшись, увидела Криса на полу. Из его плеча шла кровь, смешиваясь с потом. Тим рухнул рядом с ним и, стащив с себя футболку, приложил ее к ране друга.

В мозг и кровь ударил гнев. Я оскалилась в сторону Томаса и зарычала, позабыв об опасности.

– Не скалься. Лови ножичек, – махнул кому-то рукой, не отрывая взгляда от экранов. – Откажешься сражаться или проиграешь, испортив моё шоу, убью пацана, – спокойной выдал. – Так. Змея не помещается в кадр. Парни, поверните…

Я не дослушала. Увидела нож, прилетевший мне под ноги, и молниеносно схватила его как раз в момент атаки.

Змея слишком громко зашипела и бросилась в мою сторону, разинув пасть.

Это произошло быстро. Я увидела лишь размытое пятно. Инстинкт сработал раньше приказа мозгу действовать. Я нырнула в сторону, перекатилась по песку, но запнулась об мат, вставший на ребро. Здоровенный хвост ударил туда, где я стояла секунду назад, подняв песчаный фейерверк. Удар был такой силы, что я ощутила вибрацию под коленями.

– Держись! – крикнул Крис.

Знала, что он жив, но, услышав голос, выдохнула с лёгким облегчением.

Я почти не слышала его, так как в ушах стоял гул бушующей в венах крови, но мышцы ожили, как и я.

“Давай, милая. Постараемся выжить”, – обратилась к пантере.

Оголив клыки, выпустила когти и, оскалившись, обхватила рукоять смехотворного ножа крепче. Крошечный клинок против горы мышц и чешуи… Это было смешно. Это было попыткой убийства, а не тренировкой. Без подготовки, без опыта… Хотя… кому я вру. Спасибо Вайсу за подготовку.

Зарычав от злости и безысходности, присела на четвереньки, обратив всю ненависть на врага. Змея расположилась так, что занимала большую часть пространства клетки, отрезав пути к отступлению. Тварь вновь зашипела и взвилась. Звук был похож на утечку пара из трубы на заводе, куда мы классом ездили на экскурсию в менее зрелые годы.

Убей или убьют тебя.

Вспышка и так известной истины, отразилось от меня утробным рычанием.

Чёртов сон вспыхнул в сознании. Чудовище в цепях. Оно тоже было страшным. Но я не боялась его. Почему? Потому что оно было моим? Любимым? Или той, другой, которую хотели впихнуть в меня?

Не получилось довести себя до очередного приступа безумия. Змея ударила снова. На этот раз я не успела увернуться полностью. Пасть щелкнула рядом с моим плечом, клык словно гвоздь, вспорол кожу. Боль вспыхнула жаром, а кровь потекла по руке обжигающей рекой прямо на песок под матами.