В лаборатории я изучала себя. Делать было особо нечего, и я тестировала своё тело и кожу, каждый раз как Амику уводили к её отцу. Раны заживали быстро, сломанный мизинец на ноге чуть дольше, но в итоге и он восстановился. Причинять себе боль самостоятельно было сложно. Мне даже не удалось сломать палец с первой попытки, так как боялась, не понимала, куда и как его дернуть, трусливо отсрочивала время, но в итоге смогла побороть себя, так как хотела узнать свои возможности. Почему же не получалось исцелиться в долбанной камере охотников? Хороший вопрос. У меня была парочка вариантов. Голод или волшебные штучки. В памяти вспыхнули слова одного из них.

Ты не жрала мясо слишком долго, для того чтобы раны затянулись быстро…

Мясо. Жрать. Голод. Слишком сильный. Мысли пульсировали в голове, помогая импульсами подтолкнуть меня к действиям. Приподнявшись на локтях, взвыла от боли в плечах, но не сдалась. Жрать. Я хотела жрать и знала, где получить мясо. До крови закусив щеку изнутри, начала перебирать локтями и подтаскивать своё тело к двери. Впервые три метра казались непреодолимой дистанцией. Я ощущала себя чертовым горизонтальным альпинистом. Вбивала в землю не острые крючья, а локти, но двигалась. Ноги я волочила за собой, так как любая попытка подключить их к работе, отдавала моим приглушенным вскриком.

Не знала, сколько ушло времени, но когда рухнула возле двери, победно улыбнулась окровавленными губами. Щека не выдержала напора, и зубы прокусили собственную плоть, но было плевать. В голове набатом пульсировало лишь желание утолить голод. Приглушённое шипение Чешуйки единственное, что поддерживало меня. Знала, что она рядом, и чувствовала, что слаба. Но мы это исправим.

Я уснула. В ожидании доставки мяса, вырубилась прямо на посту. Если бы не смех донëсщийся из-за двери, упустила бы шанс. Приняв удобное положение, замерла словно змея в траве и ждала, когда повернётся ключ в замке.

– Ты как ребёнок, Бен. Хватит ржать. Нам нужно сломать эту сучку. Кайл ненавидит ждать, а она оказалась…

Дверь распахнулась, как и моя пасть. На удивление я оказалась быстрой. Перед глазами была нога охотника, но я видела лишь мясо. Обхватив голень, впилась в неё клыками. Раздался крик боли, а эффект неожиданности сыграл мне на руку. Парень дёрнул ногой в попытке скинуть меня, но я дёрнула его в ответ, крепко удерживая добычу в пасти. Охотник рухнул. Воспользовавшись моментом, не обращая внимание на мат, льющийся из второго мужчины, отпустила жертву и, быстро задрав штанину, вновь впилась в ногу. Я выгрызала свою силу, мясо и исцеление с кости того, кто удерживал меня в заточении и позволял страдать. Жевать не успевала, просто заглатывала пищу для змеи.

– Сука! – удар в бок.

Я зашипела и дёрнулась, обернувшись на напавшего. Он отшатнулся, а я поняла, что уже была не собой, а полностью обернулась змей. Сила потекла по всему телу, и я взревела. Вильнув хвостом, успела сбить массивной конечностью ублюдка с ног. Обвив его тело, чтобы не мешал, резко повернула морду, отражение которой увидела в испуганном взгляде охотника напротив и, разинув пасть, издала рёв. Не знала, что змеи могут так, но и плевать. Дернув мордой, врезала ей прямо в череп парня. Его голова рухнула на землю, а я, сдавив хвостом второго охотника посильнее, распахнула пасть и, повинуясь голоду, набросилась на бедро перед глазами. Там было больше мяса, больше силы.

Помимо мычания где-то позади, послышались быстрые шаги и крики, но я была слишком поглощена добычей, пока не раздался его голос.

– Мел, отпусти его! – Дерек гаркнул так, что я дёрнулась.

Подняв морду, уставилась на лицо, которое помнила до мельчайших подробностей. Перед глазами вспыхнули воспоминания того, как я нежно гладила скулы и покрывала поцелуями его щеки и подбородок.

– Посмотри на себя, чудовище.

Дерек стоял в коридоре и прожигал меня взглядом, в то время как его напарники оттаскивали от меня друга. Взгляд упал на растерзанную ногу парня. Вид был просто ужасный, но…

– Они сами виноваты, – прошелестела, бегло опустив взгляд вниз. Я уже была собой и имела руки, ноги, голос и чувства, помимо жажды. – Нельзя так поступать с живым человеком. Запирать, морить голодом, заставлять страдать, – хотела объясниться, даже ощутила вину.

Глядя на Дерека и ощущая взгляд его почерневших глаз, поняла, что плачу, сама не желая того. Слезы стремительно побежали по щекам, а дрожащая рука потянулась в сторону Дерека. Он стоял обездвиженной статуей, но бросил взгляд на мою метку на запястье. Скривившись, вытащил из кармана смартфон и, наведя его на меня, сделал снимок.

– Не это я полюбил. Не тварь, жадно обгладывающую моего друга.

Дерек развернул ко мне экран, и я подавилась воздухом, ощутив остановку сердца. На меня смотрела растрепанная, грязная, залитая кровью… кто-то. Зрачки всё ещё были змеиными, а с подбородка стекала кровь. Я и не я. Кто-то или что-то.

Я замерла. Хотелось плакать и ненавидеть себя, согласиться с его словами, но в тоже время, я ощущала силу, сытость и то, что боль в плечах и бёдрах покинула меня. Эти мужчины мучили меня, расстреливали как мишень в тире, а мой голод и Чешуйка помогли мне не сдохнуть. Кто здесь чудовище?

Все.

– Сука, – мне прилетел мощный подзатыльник, отчего я рухнула на локти, ободрав кожу. – Мразь! – получила пинок в живот и, вскрикнув, отлетела, врезавшись в стену. – Я убью тебя, – сквозь ширму из волос, упавших на лицо, увидела того охотника, которого удерживала хвостом, чтобы не мешал, пока я залечивала раны.

– Хватит! Все на выход, – Дерек заставил ноги, обутые в берцы, замереть перед моим лицом в паре сантиметрах. – Не можете справиться с одной Пробужденной, – голос сочился ядом. – Кайл будет недоволен. А вы знаете, чем это обернётся для вас. Пошли вон, – устало выдохнул.

Послышались шаги и вздохи. Я валялась на полу, в своей привычной позе после визитов отца и старалась продышаться, обхватив живот. Удар был слишком сильным и судя по щекотке в брюшной полости, какой-то орган слегка пострадал.

– Посидишь ещё недельку, пока не ослабнешь. Пойди нам навстречу, тебя не тронут.

– Бульк.

– Что?

– Упала последняя капля надежды на то, что между нами хоть что-то было правдой. Если бы ты знал и любил меня, понял бы, что я не предам подругу.

– Больше тебе шанса никто не даст, Мел, – сделав вид, что не услышал, присел возле меня и, убрав волосы с лица, позволил увидеть его безэмоциональное. – Не согласишься сотрудничать через семь дней, тебя убьют.

– Ты отправишься за мной в ад следом? – прошептала, едва шевеля губами.

– Отправлюсь, – всё, что мне было сказано спустя пару ударов сердца.

– Встретимся там, – отозвалась, закрыв глаза.

Тишина повисла ненадолго. Тяжкий, разочарованный вздох, шорох земли под ботинками, хлопок двери, щелчок замка, приглушённые удаляющиеся шаги.

Потянувшись рукой к своей метке, всхлипнула и начала раздирать её ногтями, чтобы больше никогда не видеть, содрав со своей кожи. Слезы застилали глаза, но я впивалась ногтями в кожу и уничтожала следы своей проклятой любви. Предатель, лжец, убийца, безразличный наблюдатель, ублюдок. Каждая рваная рана была моим проклятьем в сторону Дерека. Каждая капля крови, бегущая по коже моей ненавистью и болью. Каждый судорожный вдох, обещанием. А каждая чертова слеза, криком души, которая умирала от любви к ублюдку, который срать хотел на меня и все годы лишь играл и использовал наивную дурочку. Шмыгнув носом, стерла с запястья реки крови и взглянула на метку. Она была цела и невредима. Нерушима.

В отличие от любви и обещаний.

Провалявшись в тишине какое-то время, кое-что придумала.

– Чешуйка, а помоги-ка мне, пожалуйста, – прошептала, закрыв глаза.

Я не собиралась умирать, и у меня была прекрасная жизнелюбивая единомышленница, которой я изложила суть затеи.

***

Дерек взлетел на самую высокую башню здания с открытым видом на океан, выбив дверь с ноги. Вцепившись пальцами в каменный барьер, в виде перил, заорал на весь мир, который уже давно погряз в крови, лжи и боли.