Я залогиниваюсь и проверяю почтовый ящик. Пусто. Никто не пишет. Никто даже не пытается упросить меня вернуться домой. Ни единого сообщения от моих родных, вообще ни от кого. Задумываюсь, стоит ли дожидаться, пока вернется Гэк со своей девушкой, чтобы попробовать новый мет. Прихожу к выводу, что подождать можно, но почему бы не распить в процессе ожидания бутылочку красного вина. Выбираю подходящую, а потом пытаюсь расписать сюжет будущей книги про Гэка, Пулю и всех остальных. Можно отправить эту историю в «SF Weekly» или в «Гардиан». Как правило, на меня быстро снисходит вдохновение, но в этот раз я не меньше часа с маниакальным упорством пытаюсь подобрать правильные слова. И даже после всех этих усилий на странице остается нечто совершенно невразумительное.

Мне вдруг становится страшно. Раньше у меня не возникало проблем с писательством. Меня всегда прельщал образ творца-изгоя, черпающего вдохновение в наркотиках. Вспоминаю одного нью-йорского художника, лечившегося от героиновой зависимости, известного мастера. Он мне признавался, что если бы рисовал лучше благодаря героину, то точно бы не завязал. Но ему легче работалось без наркотиков. В конце концов, сказал он, искусство превыше всего. Я тогда был всецело с этим согласен.

В дверь звонят. Я спускаюсь вниз и впускаю в дом Гэка с его девушкой. Собачье трио сопровождает меня до двери.

Эрин на вид не дашь больше одиннадцати или двенадцати. Половое созревание обошло ее стороной, оставив с высоким мягким голоском и крошечным носиком. У нее короткие, неровно обрезанные светлые волосы и очень много пирсингов. Из одежды на ней огромная кофта с капюшоном, джинсы и кеды от Converse. Карие глаза широко распахнуты. Она восторженно ахает вслух, когда переступает порог дома.

— Как здесь красиво!

— Хочешь вина?

Я протягиваю ей свой бокал, и она отпивает из него.

— Пойдем вниз.

Девушка так сильно нервничает, что едва может говорить. Я включаю музыку (старый CD с песнями Амона Тобина), а Гэк готовит нам всем дозы.

— Это твой первый раз, значит? — спрашиваю я, внезапно устыдившись.

— Угу.

— Чур ей слишком много не давать, — говорит Гэк. — Ей еще завтра в школу.

Я наблюдаю за действиями Гэка, отмечая про себя, что его версия «не слишком много» — это дохуя больше мета, чем хотел бы употребить я, будь это мой первый раз. Особенно если дурь и правда такая мощная, как он сказал. Но вслух я ничего не говорю. Вместо этого расспрашиваю Эрин про учебу в старшей школе, про ее друзей и все такое. Она отделывается односложными фразами.

Гэк подходит к ней с иглой, и она закатывает рукав кофты. Ее рука покрыта белыми полосками шрамов.

— Режешь себя, да? — интересуюсь я.

— Раньше резала.

— Это сексуально.

— Нет, нихрена, — говорит Гэк, сжимая ее бицепс, чтобы проступили вены. — Больше она такого делать не будет.

Эрин закатывает глаза и корчит рожицу.

Когда Гэк втыкает иглу и делает ей укол, она начинает судорожно хватать ртом воздух.

— Мне нужно… нужно…

— Вон туда, — указываю я.

Она бежит в ванную, где ее тошнит в (я надеюсь) унитаз. Судя по звукам, все так и есть.

— Девчонки вечно блюют, — говорит Гэк.

— Еще бы, блять, ты ей огромную дозу вколол.

Я слышу, как из ванной доносится ее голос.

— Гэк, дай сигарету?

Он смотрит на меня, и я выкладываю свою пачку на пол.

— Детка, ты там в порядке?

— Вроде бы да. Черт, а ведь и правда здорово.

Я смеюсь.

— Вы, ребята, сходите-ка наверх, посмотрите другие комнаты, — советую я.

— Точняк. Спасибо, чел.

Теперь Гэк вкалывает дозу мне. Наркота действительно высший сорт. Я чувствую резкий всплеск возбуждения, по ощущениям в чем-то сродни оргазму. Даже лучше, чем оргазм, на мой взгляд. Я сжимаю голову руками.

— Хорошо пошло, а?

— Ага. Срочно тащи свою девчонку наверх.

Они отправляются трахаться, а я врубаю музыку на полную громкость. Рисую на куске картона теми масляными карандашами, что есть у Лорен. По крайней мере, это у меня еще получается. Рисовать можно бездумно.

Клянусь, не проходит и десяти минут, как Гэк с Эрин снова спускаются в подвал. Она заметно на взводе и все повторяет:

— Гэк, скорей, пойдем уже.

— Нам нужно уйти, — говорит Гэк.— Я еще вернусь потом.

Эрин мне ничего не говорит. Просто дергает Гэка за руку и выглядит очень напуганной. Он точно ей дал слишком большую дозу. Я раньше только один раз сталкивался со случаем метамфетаминового психоза. Дилер, Анника, которая была девушкой моего друга Тайлера, однажды переборщила со спидами. Я пришел в ее дом в Панхандле, чтобы купить дозу, но когда она открыла дверь, то тут же приложила палец к губам. Велела мне вести себя тихо, потому что поблизости копы. Это было ужасно странно. Никакие разумные доводы на нее не действовали. Она все продолжала твердить что-то типа:

— Я знаю, что происходит. Ты меня за идиотку держишь. Но я не тупая. Я все знаю. Все знаю.

В конце концов я просто развернулся и ушел, потому что она кричала все громче и громче, а спиды мне так и не продала. Мне пришлось тащиться до самого гребаного Окленда, чтобы купить наркоту. Насколько я знаю, ее той же ночью госпитализировали.

Надеюсь, Эрин до такого не дойдет. Она же совсем молоденькая.

Я запираю за гостями дверь и иду звонить Лорен. Она отвечает, но, судя по голосу, находится под воздействием лекарств.

— Ник?

— Да, это я.

— Малыш, я сплю.

— Окей.

— Приезжай за мной завтра.

— Ты уверена?

— Да. — Она зевает. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Мы прощаемся, и я снова иду рисовать и слушать музыку. Гэк возвращается только около половины второго ночи. Похоже, он совсем выдохся.

— Надо заняться делом, — говорит он.

— Каким делом? Эрин-то в порядке?

— Вроде бы. Она от паранойи прямо с ума сходила. Сказала, что ей нужно просто полежать в постели, поспать.

— Поспать? Уснет она, как же.

— Угу, но ты-то пошевеливайся. Нам нужно дозы готовить. У меня тут витамин В есть, можем его подмешивать.

— Окей, чел, как скажешь.

Так что мы идем на кухню, находим стакан и размешиваем в нем кристаллы мета вместе с витамином В. Потом добавляем немного воды и держим получившуюся смесь на медленном огне. Когда смесь окончательно становится жидкой, мы выливаем ее на противень для выпечки печенья и засовываем в холодильник. По правде говоря, всем этим занимается один Гэк. Пять минут спустя мы снова вытаскиваем противень. Витамин В и мет на нем слились в единое целое, а получившаяся субстанция очень похожа на мыло.

Гэк счищает все кусочки с противня и высыпает на стойку. В итоге у нас получается некая порошкообразная смесь желтого цвета.

— Ну и что это за хрень?

— Не кипишуй. — утешает Гэк. — Нужно просто еще кристаллов подбавить.

Я достаю оставшиеся пакетики с метом — один для нас, один на продажу. Оба уже порядком опустели.

— Господи, — говорю я, — ни хрена себе, как много мы потратили.

— Да уж.

Только сейчас я обращаю внимание на то, что рот у Гэка нервно подергивается. А глаза навыкате и взгляд бегает туда-сюда.

Смотрю на собственные руки. Они ужасно трясутся.

— Блять, чувак, тебе не кажется, что мы переборщили?

— Да не, все путем, — возражает Гэк. — Нам просто надо сосредоточиться. Давай сюда все, что осталось в этом пакете.

— А ты точно знаешь, что делаешь?

Он спрашивает, подводил ли меня когда-нибудь прежде, и я, покачав головой, все же отдаю ему дурь. Он повторяет весь процесс готовки и охлаждения. Ну, вторая партия выглядит немного получше, чем первая. Но все равно это нечто слоистое, порошкообразное и желтое.

— Чувак, я бы такое дерьмо никогда не купил.

— Да все нормально, — говорит Гэк.

Он делает еще несколько попыток: сокращает время приготовления, увеличивает, всячески экспериментирует с размешиванием. Каким-то образом партия с каждым разом становится все меньше и меньше.