Он произносит это, дождавшись, когда Гэк сделает мне укол. Я захожусь в приступе кашля, настолько сильно меня пробирает. В ушах звенит. Эффект столь мощный, что мне кажется, будто меня сейчас вырвет, но в то же время я откровенно кайфую. На мгновение тело полностью парализует. Я делаю долгий выдох, прикуриваю сигарету, смеюсь. У Гэка реакция почти такая. Похоже, товар чистейший.

— Нравится, да? — спрашивает Джо.

Я киваю.

— Знаешь, а я мог бы тебе подогнать лед в разы лучше этого.

— Серьезно?

— Абсолютно. Хоть сегодня. Сколько ты готов вложить?

— Не знаю. Наверное, максимум две сотни.

— Что ж, для начала хватит и этого.

— Окей.

Я оглядываюсь на Гэка, пытаясь понять, какое у него выражение лица, но ему до нашего разговора дела нет. Он снова ковыряется в чертовом CD-плеере. Мужчина-перс прислонился к стене и заснул. Зернистое изображение на маленьком экранчике телевизора демонстрирует, как какой-то парень трахает девушку сзади.

— Дай-ка мне снова свой телефон.

Я отдаю его, и Джо встает с кровати. Он еще толще, чем казалось, пока он сидел. Живот сильно свешивается над ремнем. Он выходит из комнаты и идет куда-то по коридору, а я жду. Гэк молчит. Я вытаскиваю из сумки записную книжку и начинаю рисовать — лица из множества резких линий, вырастающие из других лиц.

Джо возвращается.

— Обо всем договорился. Пошли к банкомату.

— Отлично.

— Тут один есть, ниже по улице.

Отправляемся к банкомату. После всего, что я выкурил и вколол себе, необходимость сохранять вертикальное положение и двигаться куда-то заставляет меня ощущать всё вокруг слишком остро. Кровь в моих венах циркулирует с удвоенной скоростью, и наркотик всеми доступными путями распространяется по телу. Мои нервы на пределе. Я чувствую, как компульсивно подергиваются пальцы ног в кроссовках.

В алкомаркете «Тres Amigos» есть банкомат, в задней части магазина, рядом с пачками чипсов по 99 центов. Когда я вытаскиваю карточку, Джо наклоняется ближе и разглядывает ее.

— Банк Америки, да? Имел я раньше с ними дело. Они все еще используют ту же последовательность цифр? Ага. Я цифры отлично запоминаю.

— А я нет, — отвечаю я. — Ничего не смыслю в таких делах.

Я вставляю карточку в банкомат и ввожу свой пин-код. Джо нависает надо мной, стоит так близко, что я чувствую запах пота, которым разит от его черной толстовки. Банкомат выдает двести баксов. Пока мы идем обратно в квартиру, Джо болтает без умолку. Рассказывает, как начнет новую жизнь где-нибудь в Джорджии. Он собирается все оставить позади — посредничество, мет — хочет начать заново, с чистого листа. Я его одобряю. Много киваю, соглашаясь. Он кладет руку мне на плечо.

— Знаешь, пацан, — говорит он, — а ты ничего. Справишься отлично. Просто запомни, что в этой игре никому доверять нельзя. Понял меня?

— Да, — откликаюсь я.

— Особенно в блядском Тендерлойне.

Мы заходим в здание и Джо снова просит одолжить ему телефон. Я отдаю.

— Этого моего знакомого ни с кем не сравнить, — обещает Джо, — ты и представить не можешь, как хороша у него дурь.

Он велит мне заранее приготовить деньги.

— Положи вот сюда, на комод.

Я слушаюсь.

Гэк внезапно вскидывает голову. Мужик-перс по-прежнему дрыхнет.

— Джо, какого хрена происходит?

— Ничего, Г., я просто хочу загнать твоему приятелю еще немного льда.

— От кого?

— Чувак, расслабься. Подожди минутку. Мне нужно еще один звонок сделать.

Он выходит из комнаты.

— Что-то здесь не так,— говорит Гэк. — Ты сколько денег принес?

— Две сотни.

— И где они?

— Тут, на комоде.

— Где?

Я оглядываюсь. Разумеется, денег уже нет.

— Блять! Жди здесь! — вопит Гэк.

И убегает. Я просто пялюсь в пустоту. Внутренности словно скручивает в узел. Это что, все было подставой? Я вообще еще когда-нибудь увижу Гэка? Мой телефон пропал, деньги тоже. Я не знаю, что делать.

Мужчина-перс неожиданно просыпается.

— Что происходит?

— Этот парень, Джо…

— Ну?

— Ты его хорошо знаешь?

— Типа того.

— Он меня только что обокрал.

— О.

— Гэк помчался его ловить. Вроде бы. Я не знаю. Не возражаешь, если я тут героином уколюсь?

— Не-не, не стесняйся. Дело дрянь, чувак. А сколько он украл?

Я называю сумму.

— Хреново. Я Али, кстати.

— Ник.

Он снова прислоняется к стене и пытается заснуть. Я загоняю в вену весь имеющийся героин. Может, хоть это поможет снять напряжение, пока я жду.

Фокусирую внимание на потолке, который то отдаляется, то приближается вновь. Проходит полчаса.

— Ну все, — говорю я. — Али, чувак, я сваливаю. Пиздец какой-то.

— Ладно, — отвечает он сквозь сон, едва приоткрыв глаза. — Осторожнее надо быть, чел.

Я собираю сумку, вешаю ее на плечо и направляюсь к выходу. Али пожимает мне руку на прощание. Я чувствую, как глаза начинает жечь от подступивших слез. Коридор разбухает и перекашивается вокруг меня. Ощущение, словно у меня выдрали все внутренности, становится непереносимым. Но затем я слышу, как меня окликает Гэк. Он стоит по другую сторону решетки, которой кончается лестница.

— Гэк, твою мать!

— Ник, мне так жаль.

— То есть, ты был не в курсе?

— Конечно нет, чувак. Я тебе, блять, поклясться могу. Слушай, вот какие дела: Джо слинял. Я только что из дома. Отец говорит, что, он, похоже, и нас обнес. Спер наш компьютер, отец по этому поводу психует. Но Джо уже точно слился. Никто не знает, где его искать.

— А компьютер-то он когда успел украсть?

— Да только что, чувак. У него был ключ от нашей комнаты.

— Гэк, это полная жопа.

— Не то слово. Но я поговорил с отцом. Мы со всем разберемся. Он мне свой телефон дал. У нас уже сейчас наклевывается сделка по продаже. Надо поделить товар и загнать это все поскорее. Живо свои деньги назад вернем.

— А дальше что?

— А все, что выручим сверх того, отдадим моему отцу, лады?

— Даже не знаю, чел. Может, мне лучше просто бросить это все.

— Да не, ты чего. Все точно получится.

Я закуриваю, но Гэку сигарету не предлагаю. Мы все еще стоим, прислонившись к облезлым белым стенам дома Али.

— Честно говоря, Гэк, я уже не уверен, что могу тебе доверять.

Он некоторое время молчит.

— Да, я понимаю. Правда. Но ей-богу, я тут совершенно не при чем. Я Джо с самого детства знаю. Говорю же, у него даже ключ от нашего дома был. Ему все доверяли. А он сегодня еще много кого наебал. Теперь все его ищут. Никуда не денется. Его уже к утру поймают, зуб даю.

— И ты понятия не имел, что он собирается меня обокрасть?

Он снова примолкает.

— Ну, может, я в какой-то момент и... заподозрил что-то. — Он сует руки в карманы. — Но что я должен был сказать? Ты же просто со всем подряд соглашался. Весь такой открытый и приветливый. Да тебя так без последнего гроша оставят. Они ведь такие штуки чуют, чел. Они с этого и кормятся. Если собираешься дальше работать, тебе еще многому надо научиться.

Настает мой черед надолго замолчать.

— Ты прав, — наконец говорю я.

— Вот именно, чел. Ты лучше особо не высовывайся и внимательно за мной смотри. Что я делаю, как себя веду. Я держу рот на замке, лишнего никогда не выдаю. Вот например, если у меня при себе пачка сигарет, я никогда ее не вытащу. Достану одну сигарету и буду смолить тихонько. Если кто попросит закурить, скажу, что у меня больше нет, даже если запросто мог бы поделиться. Никогда не надо палить, что у тебя есть что-то, чего нет у других, понимаешь?

Я киваю.

Гэк кладет руку мне на плечо.

— Ну все, чел, пошли.

И мы уходим.

Первую остановку мы делаем у какого-то дешевого жилого комплекса, находящегося к югу от Маркет-стрит. Фонари здесь не горят, и мы, обойдя здание, оказываемся практически в полной темноте. У гофрированной металлической двери гаража сидит, прислонившись к стене, фигура в капюшоне. На лицо, рассеченное шрамом, падает оранжевый отблеск от сигареты, выкуренной почти до фильтра.