— Цыплёночек, я хочу тебя кое с кем познакомить. Эбби, это моя дочь. Её зовут Скай.

Эбби уставилась на Скай, и Лили затаила дыхание. Она хотела, чтобы Эбби полюбила её ребёнка так же сильно, как она сама. Чтобы поняла, что Скай значила для неё, что дарила Лили все эти годы. Эбби встретилась взглядом с Лили.

— Она невероятная, Лил. Невероятная.

Волна облегчения захлестнула Лили. Ей было необходимо, чтобы Эбби приняла её дочь.

Скай выглядела растерянной, моргала широко раскрытыми глазами и переводила взгляд с одного лица на другое. Наконец она заговорила, в её тоненьком голоске звенело недоверие.

— Мамочка, почему у неё твоё лицо?

Такого вопроса они не ожидали и дружно улыбнулись. Лили попыталась объяснить.

— Помнишь как мама говорила тебе, что у неё есть сестра?

 — Твоя близняшка?

— Да. Это моя близняшка, Эбби.

Скай продолжала пристально смотреть, изучать их лица.

— Скай. Я твоя тётя Эбби. Очень приятно познакомиться.

Эбби протянула руку, чтобы пожать ладошку Скай. Скай ответила на рукопожатие.

— Ты вернулась после приключений? Мамочка говорила, что мы не могли встретиться с тобой и бабушкой, потому что вы отправились в большое приключение.

Лили понимала, как тяжело было Эбби удержать улыбку на лице. Но она не дрогнула.

— Да. Я вернулась после большого приключения и страшно рада, что теперь твоя мама рядом и я могу с тобой познакомиться!

 — Мамочка очень по тебе скучала. Она всё время о тебе говорила.

— Я тоже по ней скучала.

Лили хотелось остаться в этом моменте, рассказать Скай, какая потрясающая у неё тётя, узнать всё о жизни Эбби, но это стоило отложить на потом. Сейчас ей нужно было сделать кое-что другое.

Лили повернула голову к шерифу. Он подскочил к ней, словно чёртик из табакерки.

— Мне правда жаль вас прерывать, Лили, но время не ждёт. Если ты была похищена...

  Лили заметила вспышку гнева в глазах мамы. Эбби смотрела на шерифа с тем же выражением лица. Она тут встряла в разговор.

— Что это значит, шериф?!   Если  её похитили? А где, по-вашему, она была? В сраном спа-салоне?

Шериф Роджерс попытался возразить, но Эбби было уже не остановить, слова лились яростным потоком. Внимание Лили рассеялось, она оказалась в эпицентре ссоры. Если Рик чему и научил её, так это тому, что потеря контроля делает человека слабым. А Лили отказывалась быть слабачкой. Она посмотрела на Скай.

— Сиди тут. Мамочка скоро вернется.

Скай послушалась, опять опустила голову на подушку. Усталость взяла верх над ней.

Лили отошла подальше от дивана, чтобы Скай ее не услышала. Эбби, мама и шериф последовали за ней.

Она заговорила шепотом:

—  Это было больше, чем просто похищение, — начала Лили, заставив всех остальных замолчать. — Мужчина держал меня в плену. Он пытал меня. Годами я оставалась его рабыней. Сегодня нам чудом удалось сбежать.

Эбби сжала руку Лили. Ева ободряюще кивнула, словно говоря: Всё хорошо. Мы с тобой.

 Роджерс воспринял молчание Лили как сигнал к продолжению разговора.

— Нам нужно отвезти тебя и Скай в больницу. Ты знаешь имя этого человека? Сможешь его описать? У тебя есть информация, которая поможет нам его найти?

Лили достаточно было назвать имя — и полицейские бросились бы арестовывать его. Но все эти копы снаружи были чужаками.   А что если они его знают? Вдруг играют с ним в баскетбол по вторникам? Или он репетитор у их детей? Может, некоторые из них сидели рядом с Риком и Мисси Хэнсон на воскресной мессе.

По спине Лили пробежал холодок. Что если она назовет имя, но ей не поверят?

— Да брось, только не Рик Хэнсон, — скажут они.

— Этот парень настоящий святоша.

— Погоди, тот самый Рик Хэнсон? Не может быть!

 Или того хуже — а что если они такие же, как он? Садисты в полицейской форме.

Лили обдумывала варианты. Что случится после того, как она назовёт имя? Её отвезут в больницу, где врачи замучают её и Скай бесконечными осмотрами. Задокументируют побои. Детективы и психологи будут без конца задавать ей неприятные вопросы, а шериф Роджерс и его люди в это время будут изображать из себя супергероев.

— Какой сегодня день? — спросила Лили у Эбби.

— Среда, 11 ноября 2015 года.

Лили взглянула на часы в коридоре. Чуть больше десяти утра. Он сейчас развлекает учеников на втором уроке, описывает как провел выходные. Может, поделится забавной байкой про свой творческий кризис.

— Не могу закончить последнюю главу, — скажет он.

Или расскажет об очередной кулинарной неудаче Мисси или раскритирует ужасную оборону во время игры «Гигантов».   Держу пари, он ни разу не упомянет заложниц, которых держит в подвале.

— Я знаю, кто он. Я сама вас к нему отведу.

Шериф Роджерс уставился на неё как на сумасшедшую. Лили повторила, чётко выговаривая каждое слово:

— Я отведу вас к человеку, который меня похитил.

— Юная леди, это невозможно, — сказал шериф, говоря с ней как с маленьким ребенком. Потом осёкся, смягчил тон.

— Я хотел сказать: это не только опасно, но и полностью противоречит протоколу задержания.

— К чёрту протокол, — воскликнула Эбби, бросив взгляд на Лили, которая стояла неподвижно и слушала.

Мама тоже включилась в беседу, заняв сторону шерифа.

— Эбби, ты не помогаешь. Лили, тебе и Скай требуется медицинская помощь. Не говоря уже о еде и отдыхе. И кем бы ни был этот мужчина, не надо давать ему ещё одну возможность навредить тебе. Или нам.

Лили старалась держать себя в руках. Как это получилось, что даже сейчас ей не позволяют принимать решения? Даже после того, как она справилась с Риком, после самой невероятной удачи в жизни, ей диктуют что можно, а что нельзя.

Эбби всегда оставалась её союзницей. В детстве они постоянно воевали против родителей. Лили помнила, как злилась на сестру из-за какой-то мелкой детской обиды, но стоило родителям накинуться на одну из них, и Лили с Эбби стеной вставали друг за друга. Это было частью кодекса близнецов. Они всегда прикрывали друг дружке спину. Лили надеялась, что в этом плане ничего не поменялось. Эбби стояла рядом с ней.

— Вы слышали, что сказала Лили. Она отведёт нас к нему. И если я не ошибаюсь, вы — полицейский. Ваша работа — нас защищать. Вот этим и займитесь.

Снова эта грубость, переходящая все границы, которую Лили успела заметить, когда сестра огрызнулась на маму. Эбби сама на себя была не похожа, но её слова подействовали. Шериф Роджерс сдался и жестом приказал им следовать за ним.

Лили снова обняла Эбби, благодаря за помощь. Затем вернулась к дивану и подняла Скай, которая слегка пошевелилась, уютно устроившись у нее на руках. Адреналин бурлил у Лили в крови, пока она шагала к входной двери. Через мгновение она вспомнила об Эбби. Сестра всё ещё стояла неподвижно рядом с диваном, наблюдая за Лили, ожидая ее указаний. Лили остановилась. Она больше не одна. Её сестра, её лучшая подруга здесь. Они пройдут через это вместе.

Она протянула руку, и Эбби рванула вперёд, крепко схватилась за неё. Вместе, идеальным тандемом, они рука об руку проследовали к выходу. К выходу из кошмара Лили.

 ЕВА

Это происходит наяву.

Это явь , —  подумала Ева, следуя за своими девочками на улицу. Она смотрела, как они идут бок о бок, и её сердце готово было выскочить из груди. Ева всегда говорила, что родить близнецов — это все равно, что родить тройню: их двоих и их отношения. Исчезновение Лили разрушило эту магию, а теперь она возродилась вновь.

Ева никогда не забудет тот день.

Ужасный сентябрьский день преследовал ее много лет. День, когда она получила голосовое сообщение от Лили.