— Арти, следи за обстановкой, — прошу ту, взяв у одного из дроидов освобожденный контейнер для образцов и другое необходимое оборудование.

— Ты пойдешь?

— Возможно, придется поплавать, не уверен, что отправлять туда дроидов — хорошая идея. Пусть лучше тут будут. Отстреливайте всех жуков, если они вдруг тоже захотят покупаться там. И если вдруг что, хреначьте этот мозг из всех пушек, и что будет, то будет. Впрочем, не похоже, что он управляет жуками, может, только как-то косвенно. Кажется, он отвечает лишь за сам ковчег.

— А самому туда лезть — хорошая идея?

— Ну не бухти, — прошу ее и, погладив по шлему, сигаю прямо в питательный бульон.

Плавать в броне и с таким весом — задача нетривиальная, поэтому даже и не пытаюсь, иду просто ко дну. Энергетический щит брони вспыхнул, но пока сильно не просаживается, терпимо, среда вокруг не очень агрессивная. Достигнув дна, примерно спустя десяток метров падения, шагаю по нему в сторону управляющего мозга.

Видимость в бульоне хреновая, даже врубив фонари на броне, толком ничего не вижу, все мутное. Карта тоже не очень помогает в этом деле, по ней примерно можно определить, где нахожусь, но это я и без нее знаю. А еще тут, как и в других местах в этом помещении, куча жгутов от мозга, они в пол тоже уходят.

Пройдя немного и оказавшись вроде бы где-то недалеко от мозга ковчега, хватаюсь за один из жгутов и осторожно дергаю за него. Вроде бы крепкий, обрываться не собирается. Полноценно ухватываюсь и начинаю взбираться по нему вверх. К моему некоторому удивлению, это получается, не так уж трудно оказалось, думал, будет сложнее.

Меньше минуты, и я был уже рядом с мозгом. Вблизи он выглядит как комок живого мяса, перевитый венами и покрытый тонкой полупрозрачной пленкой, — не самое приятное зрелище. Достаю нужное оборудование и приступаю ко взятию образцов и сканированию.

Сканирование прошло без каких-либо проблем, а вот взятие образцов… Стоило только приступить к нему, и мозг заметно вздрогнул. Кажется, будь у него возможность, он бы попытался сбежать, но такой возможности он лишен, и все, что ему осталось, — это вздрагивать при каждом взятии образца. Выполнив все необходимое и заполучив образцы, со всей силы отталкиваюсь от него ногами и прыгаю к выходу отсюда.

Почти долетел, буквально несколько метров не хватило, и я ухнул в жидкость. Нормально плавать я не способен в броне и с таким грузом, так что опустился на самое дно и, хорошенько оттолкнувшись, попытался выпрыгнуть. И у меня получилось, модифицированное тело и усиление брони способны на многое.

— Сергей, — раздался в шлеме голос искина, когда я наконец оказался рядом с Арти и передавал контейнер со взятыми образцами и оборудование обратно таскающему все это дроиду.

— Что такое?

— Кажется, мозгу не понравились ваши действия.

— Еще бы. Я с него откачал немало каких-то жидкостей и набрал неплохо так различного мяса. Чем нам грозит его недовольство? К нам сбегаются все оставшиеся жуки?

— Не совсем. Они стягиваются к кораблю ученых. И боюсь, он долго не продержится, вам срочно нужно к нему.

— Ты же говорил, что мозг не управляет жуками?

— Я не знаю, предполагал лишь, все на это указывало!

— Прикончить его? — спрашиваю, пока мы еще здесь. Повинуясь приказу, дроиды уже рванули в нужном направлении, расчищая нам путь.

— Наверно, не стоит, — ответил искин после небольшой паузы.

— Как скажешь, — говорю ему уже на бегу.

Сказать, что мы просто бежали, — это сильно преуменьшить. Мы промчались по коридорам ковчега, словно какие-то болиды, и все же успели. С ходу ударили в тыл жукам, стремительно сокращая их численность. А те настолько сильно жаждали ворваться на корабль ученых, что на нас даже толком не обращали внимания. Они словно обезумели.

И это странно. Почему они так рвутся на тот корабль? Раньше хотя бы обращали на нас внимание, а сейчас… это уже слишком. И становится подозрительно. Ученые что-то такое заполучили, что настолько сильно привлекает к себе жуков?

Зачистка была муторной, хлопотной, но не такой уж сложной, и спустя меньше чем десять минут корабль был отбит, а поголовье жуков поблизости сведено до нуля. Правда, корабль выглядит весьма потрепанным, словно жуки неплохо так его погрызли. А может, и не словно, а буквально, учитывая, с каким остервенением они рвались туда.

— Отлично, вы успели. А теперь разберитесь с тем, что мешает им улететь отсюда, и убирайтесь оттуда.

— С чего вдруг такая спешка? — подозрительно спрашиваю у искина. Основную часть жуков мы вроде бы уже перебили, на ковчеге если и остались, то не больше пары сотен, нам, наоборот, тут уже ничего не должно сильно угрожать.

— С ковчегом что-то происходит, сканеры фиксируют какие-то непонятные процессы в его живых частях. И неясно, к чему они приведут. Похоже, мозг ковчега серьезно обиделся на тебя за то, что ты сделал с ним.

— А кому понравится, когда из него берут пробы? Предлагал же его прикончить, не мстил бы он нам теперь. Ладно, как нам уничтожить эти мембраны? — спрашиваю, смотря на живые перегородки, перекрывающие вылет отсюда.

— Попробуйте просто обстрелять на максимальной мощности в режиме орудий.

Короткий приказ дроидам, и в живые створки устремились ярко сияющие энергетические заряды. Первый залп, попадание, и… ничего. Те лишь слегка вздрогнули, но остались на месте и визуально целыми.

— Еще раз, — попросил искин.

Повторяем залп. И на этот раз эффект заметнее — преграда пусть и не полностью разрушилась, но на ней появились прорехи, и результат от наших действий был виден уже невооруженным глазом. Еще раз обстреливаем ее и наконец-то окончательно разрушаем.

— Путь свободен. Ученые увидели это, фиксирую активацию маневренных двигателей. Улетят они, и вы следом за ними выбирайтесь оттуда, я подберу вас.

— Принято, — отвечаю и жду, когда можно будет выбираться отсюда.

Корабль ученых медленно тронулся с места и задним ходом стал вылетать отсюда. Секунд двадцать, и он вышел в открытый космос, развернулся и начал быстро отдаляться от ковчега.

— Нам здесь точно больше ничего не нужно? — на всякий случай уточняю у искина, перед тем как покинуть это место.

— Точно, выбирайтесь оттуда. А если вдруг что-то понадобится, мы знаем, где он находится. Двигателей у него нет, никуда не улетит.

— Тогда улетаю отсюда, — спрыгиваю с причала и, врубив реактивный ранец, лечу наружу следом за всеми остальными.

Наш корабль завис почти вплотную к ковчегу, и добраться до него было несложно. Когда я к нему подлетал, все остальные уже забрались внутрь.

— А где ученые эти? — спрашиваю, зайдя в кабину пилота.

— Улетели отсюда.

— И даже не поблагодарили?

— И даже не поблагодарили. Они больше вообще на связь не выходили. Вылетели из ковчега, развернулись, отлетели немного в сторону и ушли в прыжок.

— Неблагодарные. Тебе не показались они какими-то странными? — спрашиваю у искина.

— В каком смысле?

— Мы их лично не видели, все только по связи, из своего корабля они не высовывались. Следов боев на ковчеге, которые, по идее, должны были появиться после столкновения ученых с жуками, я тоже что-то не заметил.

— Ты не совсем прав. Да, корабль они свой не покидали, но ты же сам видел, что творилось там. Вот скажи, как и куда они должны были выбираться из него в такой обстановке? Да их бы сожрали моментально! И по поводу следов боев. Это ты не наткнулся, но они попадались, другие отряды встречали их. Тел ученых почти не осталось, они все были в легких скафандрах, не боевых, и жуки почти всех погибших уже сожрали. Но редкие недоеденные останки и следы выстрелов, взрывов попадались. Бой точно был, они не врали. А по поводу же их странности… Согласен, есть немного. Но причина может быть как в чем-то серьезном, так и в банальном страхе, они только чудом выжили.

— А их корабль?

— А что с ним? По всем параметрам он соответствует тому, о котором нам передали данные. Сканирование показало, что у него были проблемы с энергоснабжением и он вообще заметно поврежден. Похоже, жуки успели воспользоваться внезапностью и прорваться внутрь и натворили там дел, пока их сумели выбить оттуда.