— Проблемы. Ты не слышал, как орала тревога?

— Тревога? — удивленно переспросил он.

— Да, искин врубил ее. Ну ты и крепко спишь.

В ответ меня окатило ощущением, словно «котенок» пожал плечами.

— Что-то серьезное?

— Непонятно.

— Могу чем-то помочь?

— Пока нет.

— Я буду у себя, — ответил он и, развернувшись, зашел обратно в каюту.

Мне кажется или он, узнав, что срочно не нужен нам, пошел обратно дрыхнуть? Вот же… морда! Он и так, пока мы в прыжке, почти круглые сутки только и делает, что спит, как самый настоящий кот. Хмыкнув, разворачиваюсь и продолжаю идти в кабину пилота.

— Как у нас дела? — спрашиваю у искина и Арти, которая уже здесь, садясь в кресло пилота и оценивая обстановку на корабле.

Мы все еще в прыжке. А вот с остальным не так понятно.

— Думаю, максимум минуты через три нас выбьет из прыжка. Мне жаль, но я ничего не могу сделать с этим, — ответил искин.

— Где мы окажемся?

— Здесь, — искин подсветил звездную систему, находящуюся на самом крае фронта. Немного дальше уже территория, занятая роем.

— Что мы знаем о ней? Кто там располагается?

— На данный момент это самая передовая на всей линии фронта. Последние несколько месяцев там идут ожесточенные бои с роем. Основную часть обороняющихся составляют элы, это их система. Также помощь им оказывают кхарны и вальмы.

— Еще что-нибудь? — спрашиваю, когда искин замолк.

— К сожалению, нет. Данных по текущей обстановке там нет.

— Кто нас там мог захотеть выбить из прыжка?

— Неизвестно.

Ну да, а чего я хотел? И так было понятно, каким будет ответ. Сделать мы больше ничего не можем, остается ждать, наблюдать и надеяться.

— Выходим из прыжка, — сообщил искин спустя две минуты.

Мгновение, и мы вывалились из прыжка в обычный космос. И почти сразу же на наш щит обрушились выстрелы, и его мощность начала стремительно проседать.

— Что происходит? — спрашиваю вслух, пытаясь разобраться в происходящем.

Мы под огнем, множество попаданий по щиту со всех сторон. Он еще держится, но такими темпами надолго его не хватит. Прыжком переместиться куда-то не можем, установка перезагружается и еще минимум минуты полторы будет недоступна.

— Полная мощность на двигатели, — приказываю искину, а то он пока врубил лишь маневренные, пытаясь крутиться на месте и избегать части выстрелов.

— Но нам же неизвестно, в какую сторону лететь, — возразил он мне.

И он прав, пока нет вообще никаких результатов сканирования и можно сказать, что мы слепы. Визуально же рассмотреть ничего не получается из-за работающего на полную мощность щита и постоянных попаданий по нему. Из-за этого наш корабль сейчас похож на сияющую лампочку.

— Пока главное — лететь. Вперед.

— Выполняю, — отозвался искин и резко на полную врубил двигатели, корабль аж ощутимо вздрогнул.

Не сказать, что это сильно изменило ситуацию, но, во всяком случае, мы больше не торчим на одном месте, и, похоже, стреляли не конкретно по нам, мы просто оказались на линии огня. Нужно заметить, очень плотного и массированного огня. Это не перестрелка нескольких кораблей, а что-то гораздо масштабнее.

— Есть результаты сканирования! — сообщил искин.

Наконец! Отвлекаюсь от попыток рассмотреть хоть что-нибудь через вспышки выстрелов и изучаю пришедшие данные.

— Дерьмо, — произнесла мрачно Арти.

И я с ней полностью согласен. Мы угодили в центр поля боя. С одной стороны атакующий рой, с другой — обороняющиеся силы. И мы ровненько между ними огребаем от обеих сторон. Как и думал, по нам прицельно не стреляют, мы просто оказались на линии огня.

Взять и быстро улететь куда-то возможности нет, тут куда ни полети, всюду жопа. Нас спасет лишь внутрисистемный прыжок, но до него еще ждать и ждать. И не факт, что мы протянем столько времени. Но раз больше сделать ничего не можем, продолжаем лететь дальше, стремясь убраться с линии огня.

Кто и зачем выбил нас из прыжка, пока не понятно. Никакого повышенного внимания к нам вроде бы не видно, хотя в этой обстановке сложно такое определить. Сканирование продолжаем, собирая данные, так сказать, из самой гущи событий.

Флот обороняющихся по большей части состоит из элов, их корабли заметно отличаются от всех остальных своим внешним видом. Да и параметрами по сканированию тоже. Спутать их с другими сложно. Сражение же пока в фазе дальнобойного обмена ударами, и сближаться никто не торопится, продолжая оставаться на своих позициях. Странно как-то…

— Критическое состояние щитов, — сообщил искин после особо меткого и мощного попадания по нам. Причем со стороны обороняющихся, а не роя, что обиднее всего.

— Сколько до прыжка еще?

— Двадцать секунд.

Слишком долго, мы не выдержим.

— Идеи? — спрашиваю вслух, надеясь на чудо. А только чудо нас спасет.

В ответ молчание. Что ж они так? Надеются на меня? Ой как зря. Как будто у меня есть какие-то идеи. Пытаюсь что-то придумать, но ни одной толковой мысли. Да и что можно сделать? Только быстро убраться подальше отсюда. И все, других вариантов нет, никакая маскировка, которую мы даже не врубали из-за вовсю работающего щита, тут не поможет. От нее просто нет смысла в нашей ситуации, когда выстрелы летят со всех сторон не переставая. А с тем, чтобы убраться подальше, у нас имеются определенные проблемы.

Раз ничего сделать не могу, продолжаю наблюдать за происходящим. На этот раз смотрю, что там с роем. И видеть его вживую, пусть даже вот так, не своими глазами, а лишь на результатах сканирования, — совсем другое дело, не то что читать о нем. Он подавляет. Тут тысячи кораблей. Да что тысячи, десятки тысяч, если считать и разную мелочёвку. Есть как небольшие, так и настоящие громадины. И все живые.

— Прыжок, — сообщил искин, и корабль наконец-то удрал отсюда.

Однако недолго продлилась радость, и почти сразу же панель управления окрасилась в тревожный красный, а мы снова вывалились в обычный космос.

— Нас выбили из прыжка, — отчитался искин. — Прыжковая установка на грани, нужно не меньше пяти минут для возвращения ее в рабочий режим.

— Выбили целенаправленно?

— Да. И я даже могу сказать, где находится источник воздействия на нас.

— И где же? — зло спрашиваю, мысленно желая неизвестным всего самого «лучшего».

— Здесь, — искин вывел карту звездной системы и указал на нужное место. И находится оно в глубине позиций обороняющихся. Значит, это все же не рой, а обороняющиеся. С одной стороны, это радует, у жуков ничего такого не появилось. А с другой, ставит в тупик — нахрена кому-то нас выбивать из прыжка?

Ни с одной из местных рас у нас нет конфликтов. Да, с кхарнами было некоторое недоразумение, но оно быстро решилось. Да и то были же не совсем кхарны, а предатели их расы. С кем-то другим же мы вообще пока не сталкивались.

— Связь с нашим флотом есть? — спрашиваю, раздумывая над сложившейся ситуацией.

И ситуация откровенно такая себе. Одно радует — мы все же сумели выскочить с поля боя и в данный момент нас никто не обстреливает. Пусть уйти в прыжок мы пока не можем, но никто не мешает нам наконец активировать маскировку и спокойно лететь дальше, обходя стороной развернувшееся тут сражение и приближаясь к позициям обороняющихся.

— Так точно, связь стабильна.

— Ты передал ему все, что у нас здесь происходит?

— Конечно.

— Еще где-то с подобным столкнулись?

— Нет. Все разведчики, направлявшиеся за линию фронта, спокойно преодолели ее. Наш случай единственный.

— Тогда передай ему, что я хочу разобраться в происходящем.

— Каким образом?

— Есть разные варианты. Но на всякий случай пусть флот готовится к возможному конфликту с местными.

— Это… плохой вариант.

— Знаю. Но то, что нас выбили из прыжка, хотя мы шли с их территории, весьма показательно. Тут что-то не то.

— Вы посол, вам решать.

В ответ тяжело вздыхаю.

— Пока летим к ним и продолжаем наблюдение, — говорю искину.