- В камеру?! - так громко верещит Оля, что даже у меня появляется звон в ушах. - Я не могу в камеру! Вы посмотрите на меня! Мне столько лет, что я не могу сгнить в тюрьме!

- Вряд ли вас посадят, - усмехается дежурный, заполняя мои данные. - Дата рождения?

- Моя? - спрашивает Оля. - Да я вам в бабушки гожусь!

- Угомонитесь вы наконец?! - рявкает он. - У меня уже голова от вас болит.

- Знаете, голова болит - это психосоматика, - быстро тараторит моя свекровь. - Если есть не выплеснутая злость, начинает болеть голова. Расскажите нам, на кого вы злитесь? На начальство, наверное? Говорят, оно у вас тут зверское.

- Оля, - осаживаю ее.

- А что? Если выговориться, то пропадет причина, по которой у человека головные боли. А хотите я вам расклад на таро сделаю? Вы сможете узнать свою судьбу. Вдруг вам надо не этим заниматься, - она кривится тыча пальцем в лежащие перед дежурным документы, - а цветы, например, выращивать. Или, может, вы талантливый химик и должны работать в лаборатории, а не задерживать приличных женщин.

- Приличных? - злобно усмехается дежурный. - Приличные женщины по ночам не устраивают гонки на трассе.

- Да какие гонки? - лицо свекрови шокировано вытягивается. - Мы просто спешили домой. У меня там… молоко убежало, - ляпает она, а я закатываю глаза. - Да отпусти ты, ирод! - рявкает на молодого сержанта, который не теряет надежды вытащить из железной хватки Оли сковороду. - А то как огрею ею!

- Отпустите ее, - прошу дежурного. - Она пассажир. За рулем была я. Скоростной режим и что там еще нарушила я.

- Нет! Я останусь с тобой!

- Оля, поезжай домой.

- Мы еще никого не отпускали! - рявкает дежурный.

В этот момент дверь в кабинет открывается, и мы все переводим туда взгляды.

На пороге стоит элегантно одетый мужчина в темно-сером деловом костюме и галстуке на пару тонов темнее.

- Доброй ночи. Мне сказали, вы удерживаете моего клиента.

- Да, это мы! - тут же заявляет Оля, а бровь мужчины вопросительно приподнимается. - Что? Вы не за нами разве?

- Вы кто вообще? - спрашивает дежурный.

- Климов Сергей Анатольевич, - представляется он красивым, глубоким голосом.

Подходит к столу и, положив на него визитку, двумя пальцами подталкивает к дежурному. Я успеваю выхватить взглядом только фамилию и должность “Адвокат”.

- Кто ваш клиент? - спрашивает дежурный.

Пока он разговаривает с адвокатом, Оля пучит глаза и показывает мне в сторону двери. Я хмурюсь и качаю головой, но она своей то и дело дергает, судя по всему, предлагая мне сбежать.

- Только дернитесь, повелительница сковородок, - шипит сержант.

Я дергаю бровями, безмолвно говоря свекрови “Я же говорила”.

Адвокат, закончив разговор, идет на выход.

- Степанов, выпускай дебоширов из клетки, - командует дежурный.

- Вы уже уходите? - возмущается Оля, и адвокат, тормознув, оборачивается.

Смотрит на нас с кривоватой улыбкой и интересом.

- А что же я должен делать?

- Так и нас вытащите! Мы ничего плохого не сделали! Серебро, которое мы забрали, наше! И мы домой потом торопились.

- Какое еще серебро? - спрашивает дежурный.

- Оля, помолчи минутку, - шиплю я.

- Нормальное столовое серебро, - отмахивается Оля.

- Откуда вы его забрали?

- Так, давайте оформлять протокол.

- Ой, сердце! - вскрикивает Оля картинно и съезжает вниз по стулу, драматично прикладывая руку к груди. - Умираю!

- Романов! Воды! - кричит дежурный. - Жмуриков мне тут еще не хватало!

Сержант начинает метаться. Бежит к маленькому холодильнику, из которого достает бутылку с водой и несется назад, по дороге откручивая крышку.

Адвокат, прищурившись, прячет руки в карманы брюк и с интересом наблюдает за развернувшейся сценой.

Я аж растерялась. Может ли Оле на самом деле быть плохо?

Она ж никогда не жаловалась на сердце. На спину и суставы - да. А вот сердце, как показывает ее ежегодный чек-ап, у нее работает как часы.

Сержант пытается вытянуть сковородку, чтобы отдать Оле воду, но она дергает ее на себя и хмурится.

- Не отдам, - рычит она.

- Так, дамочка, вам плохо или нет? - рявкает на нее порядком подуставший от нас дежурный.

- Плохо, - отзывается Оля и, подавшись вперед, ставит на стол локоть, а щеку подпирает ладонью. - Очень плохо. У меня муж уродом был. И сын таким же стал. А эта святая женщина… - Стреляет взглядом в адвоката, быстро оценивает и исправляется: - девушка была в него влюблена. Но уже нет! - повышает голос, и адвокат давится смехом от этого спектакля. - Уже разводится с ним. Кстати, Климов… как там вас?

- Сергей Анатольевич, - отвечает он.

- Да, Анатольевич, вы занимаетесь разделом имущества после развода? У меня тут сын надумал лишить мою прекрасную невестку…

- Оля, - шиплю я и аж вибрирую от злости на свекровь. - Прекрати! У меня есть адвокат, - вру на ходу.

- Сегодня есть, завтра нет, - шепчет она. - Смотри какой. Мы не можем его отпустить. Тебе еще личную жизнь устраивать.

- Оля, - уже рычу на любимую свекровь.

- Так вам адвокат по имущественным спорам нужен или тот, который вытащит вас отсюда? - спрашивает этот Климов.

- Сначала одно, потом другое. Смекаете?

Внезапно адвокат запрокидывает голову и так искренне смеется, что все присутствующие даже застывают на несколько секунд.

- Что вы им вменяете? - спрашивает он, отсмеявшись.

- Отказ от требования остановиться, превышение скорости, - перечисляет наши грехи дежурный. - Тут еще серебро какое-то всплыло. Может, дамочки, вообще рецидивистки, как Бонни и Клайд.

- Клайд был мужчиной, - в один голос с адвокатом произносим мы.

Я обалдеваю от такого, а потом добавляю:

- И грабили они банки.

- А вы кого?

- Моего уже почти бывшего мужа, - ляпаю, не сводя взгляда с адвоката. А потом до меня доходит, что я только что заявила прямо под протокол.

Глава 6

- То есть, вы все-таки кого-то ограбили, - уточняет дежурный и что-то быстро пишет в протоколе.

- Нет! - вскрикиваю.

Оля при этом бросает сковороду и бросается грудью на амбразуру. В смысле, на стол. Хватает протокол и сминает его. Потом быстро засовывает в вырез своей футболки.

В этот же момент сержант пытается схватить сковородку с пола, но моя свекровь как молния. Она наступает на сковороду и прошивает молодого парня таким взглядом, что он ретируется.

- Это что за выступление?! - ревет дежурный. - Верните протокол!

- Какой протокол? - невинно хлопает ресницами Оля.

Я вздыхаю и, упершись локтями в стол, прячу лицо в ладонях.

Сюр какой-то.

- Слушайте, мы же штраф какой-то должны заплатить? - спрашиваю дежурного, поднимая голову. - Давайте мы заплатим и уедем.

- За что платить? - возмущается свекровь.

- Оля, помолчи, пожалуйста! - прошу я.

Она поджимает губы и сверлит взглядом дежурного.

- Штраф сначала выписать надо, а ваша… свекровь забрала протокол. Я вообще сейчас посажу вас в обезьянник, пока не угомонитесь и не будете готовы нормально составить протокол.

- Меня нельзя в обезьянник! - решительно заявляет Оля. - Там одни проституки и наркоманы, я в кино видела!

- Проститутки и наркоманы у вас под подъездом, а тут…

- Старшина, - вклинивается адвокат и возвращается к столу. - Пусть дамы немного подождут, а мы с тобой поговорим.

- Не о чем, - отзывается дежурный.

- Пойдем поговорим, - настаивает адвокат, и старшина нехотя поднимается.

Они выходят из кабинета, а мы остаемся.

- Оля, прекращай цирк, - тихо говорю я, косясь на оставшегося с нами сержанта.

- А что я такого сказала? Пусть отпускают! В конце концов, мы ничего плохого не сделали.

- Сделали. Превысили скорость и скрывались от полиции, - вздыхаю я.

- Мы просто торопились домой.

- Просто, - отвечаю устало. - Ладно, дождемся возвращения старшины, заполним протокол, возьму копию, а завтра оплачу штраф.