- С каких это пор дача стала твоим домом? - заводится Оля. - Вообще-то он мой! И то, что я позволила тебе здесь жить, еще ни о чем не говорит! У тебя нет ничего своего!

- Квартира, в которой живет Ирина, и моя тоже.

- Забудь как страшный сон! - хмыкаю. - Квартиру отдали мне родители. Свою. По дарственной. Твоего там нет ничего, кроме трусов и носков.

Внутренности переворачиваются.

Как я могла не замечать, какой он… недомужик?

Наверное, потому, что он всегда кормил меня обещаниями.

Вот сделаем ремонт, тогда поедем на море. Вот купим мне машину, потом тебе. Вот поднимемся еще немного, тогда построим дом.

В итоге на ремонт откладываю только я, машины все в кредит куплены, подняться мы так и не смогли за эти годы.

Провожу по зубам языком, словно снимаю слой обещаний, которым Стас умело заговаривал мне зубы.

- Ах ты ж… - шипит он и начинает двигаться ко мне.

Сверлит яростным взглядом так, что у меня по коже даже мурашки пробегают.

Я раньше никогда не участвовала в драках и никогда не видела их вживую. То столкновение с прыщавой зазнобой мужа было первым. А теперь что? С ним, что ли, драться? Ужас какой.

- Не приближайся! - замахиваюсь добротной чугунной сковородой. Хватаю ее второй рукой, потому что, зараза, тяжелая. - Зашибу!

Глава 4

- Станислав! - рявкает Оля так, что мы все замираем.

И я со сковородой вверху.

И Стас в одних трусах с перекошенным от ярости лицом.

И его пассия, которая вылетела в гостиную в одной простыне.

Как будто кто-то сделал скриншот этой зарисовки, и даже пыль зависает в воздухе, не решаясь продолжить движение.

- Не позорь меня, - строго говорит Оля. - Эти две коробки мы забираем, - безапелляционно заявляет свекровь. - Дачу мою освободить! Ключи вернуть!

- Мама, где же мы с Пусей будем жить? - вдруг теряет всю свою мужественность мой муж.

- Ты когда Пусю себе заводил, чем думал? - кривится Оля. - Вот тем же придумай, куда ее поселить. Так, Ирина, сковороду опускай, бери коробку, а я забираю серебро. И замки смени наконец, - бубнит она, хватая коробку с серебром. - А то Стасик, не ровен час, вернется и последние трусы для своей, прости Господи, Пуси заберет.

- Ты вообще-то моя мама! - рявкает нам в спину Стас. Но как-то нерешительно и даже будто поскуливает.

- И это мой крест, - драматично отзывается Ольга и хлопает дверью.

- Ты как собиралась все это вывозить? - спрашиваю, когда мы топаем к калитке. - Где твоя машина?

- У меня рояль в кустах, - отвечает свекровь. - В смысле, с соседом договорилась, что он отвезет. Но сейчас отменю.

Мы грузим в мою машину коробки, и Оля идет к соседу отменить свой заказ на извоз.

А я остаюсь стоять рядом с машиной. И меня наконец прорывает.

Я рыдаю и борюсь с тошнотой от отвращения.

Как?! Как меня угораздило повестись на такого… недомужчину?

Мало того, что ничего из себя толком не представляет, он еще и ведет себя хуже женщины.

Пуся, блин!

Как собачонка!

Я бы убила, дай он мне такое прозвище.

Ох, вспоминаю наши совместные годы и сама себе диву даюсь.

Сколько же я велась на его обещания! Стас как непризнанный художник, честное слово. Вот-вот, дорогая, и у нас будет все! Шелка, яхты, Мальдивы, дома!

В итоге шелка я покупала себе сама, родители подарили квартиру, на Мальдивы Стас свозил свою Пусю, а яхты я видела только в кино. Прелесть, разве нет?

И так мне становится себя жалко, что разрывает грудную клетку.

- Та-а-ак, - тянет Ольга, появляясь возле машины. - Ты, Ир, конечно, поплачь, легче станет. Но как мать этого… Станислава, скажу, что это того не стоит. Вот ты плачешь о чем? Тебя высшие силы избавили от мужика, которого я - мать евойная - никому не пожелаю. А представь, как мне. Мало того, что отец его был уродом, так и в сыночке гены укоренились. Эх, надо было рожать от того полковника, - мечтательно вздыхает свекровь. - Может, второй сын был бы удачнее. Так, все, вытерли сопли и поехали. Ночь-полно́чь.

Оля занимает пассажирское место, а я беру еще несколько секунд прийти в чувство.

Делаю судорожный вдох и, задрав голову, любуюсь звездами. Чтобы успокоиться, нахожу Большую и Малую медведицы, еще пару раз вздыхаю, а потом сажусь за руль.

- Так, ты адвоката наняла? - деловито спрашивает свекровь, когда мы выезжаем из поселка на трассу.

- Нет, - качаю головой.

- Ты видишь, как он настроен? Даже халат твой спер, ирод! Так что надо подстраховаться. Адвоката надо найти. Посимпатичнее. Глядишь, и замуж опять выйдешь.

- Не торопи события.

- А чего ждать-то?

- Ой, Оль, давай мы это потом обсудим.

- А что тут обсуждать? Найти специалиста, пусть хотя бы защитит то, что принадлежит тебе. Там, глядишь, и на свидания с ним начнешь ходить. Во время процесса нельзя. У них же там это… как оно? Конфликт интересов! Во! Я смотрела в сериале про адвокатов. Хороший, кстати. Мне моя коуч по самопознанию посоветовала. Кстати, может, тебе в ашрам отправиться? Я бы с тобой поехала. Помедитировать, познать себя, взять аскезу на короткий срок.

- Оль, - зову свекровь, когда в ушах аж звенеть начинает от ее щебета.

- М?

- Давай помолчим, а?

- Ну что ты все про помолчим? - заводится она. - Я же понимаю, как тебе сейчас обидно! Вот показываю тебе всеми силами, что жизнь на этом не закончилась. Что есть мужчины. Ты сама, опять же. Будешь заниматься саморазвитием и просветлением, и жизнь наладится. Я вот только домой сегодня вернусь, опять на тебя расклад на таро сделаю. За день вон сколько всего измениться может. Кстати, а где ты покупала сковородку?

Оля тянется назад и достает сковороду. Крутит ее в руке.

- Я скину тебе ссылку, - отвечаю сдержанно и прибавляю скорость.

Хорошо так прибавляю.

Хочу как можно скорее оказаться дома в одиночестве.

Оля продолжает обсуждать сковородки. Зачем-то приплетает сюда свою соседку, а я гоню по трассе, сходя с ума от желания побыстрее высадить свекровь у ее дома.

- Ира! - вдруг вскрикивает она, и я бью по тормозам.

Машину еще несколько метров несет вперед до полной остановки.

- Это были полицейские, - тихо говорит Оля. - И они пытались нас остановить. А ты проскочила. Ир, штраф будет большой. Может, свалим?

- Оля! - мои глаза становятся огромными. - Я всегда считала тебя законопослушной, приличной женщиной.

- Я такая и есть. Просто тебе ж еще адвокату платить, а это немаленькие деньги.

- К черту, - шиплю и срываюсь с места.

Вы когда-нибудь участвовали в погоне?

А если в качестве того, кого пытается догнать полиция?

А мигалки и сирены были?

А сколько машин полицейских было? Меньше четырех? Тьфу, лузеры!

До полицейского участка нас сопровождают пять машин. Две по бокам и одна сзади. Они чуть ли не направляют нас на нужные улицы, пока мы не останавливаемся у участка.

Оля уже минут десять как молчит, прижимая к груди сковороду.

Глазеет широко распахнутыми глазами на двух полицейских в брониках, которые наставили оружие прямо на нас.

- Ир, нас убьют? - тихо спрашивает Оля.

- Я не знаю, - вздыхаю и отстегиваю ремень безопасности.

Глава 5

- ФИО, - прямо так сокращенно требует дежурный в отделении полиции.

- Лапина Ирина Сергеевна, - отвечаю хриплым голосом.

- Женщина, отпустите сковородку, - требует второй полицейский, пытаясь выдернуть из мертвой хватки моей свекрови это сокровище.

- Вы знаете, сколько денег она стоит? - заводится Оля. - Таких сковородок больше почти не делают! На совесть! Прямо как в Советское время, понимаете? И стоит она теперь как крыло от самолета!

- Вы не можете пойти в камеру со сковородой, - настаивает конвойный, который уже покраснел от того, как сильно завелся.