Сердце колотилось в груди, билось о рёбра, не находя покоя. Мысли о родителях не покидали меня ни на секунду, заполняя собой все пространство. Я должна предупредить их, дать им какой-то знак, но я была обездвижена, скована этим всепоглощающим страхом.

Логан прижал меня к себе ещё сильнее, подняв, положив к себе на колени. Он покачивал меня, как ребенка, и я сама, словно ища защиты, прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Я вдохнула его запах – терпкий, мужественный, с нотками чего-то древесного. Этот запах окутал меня.

Слезы текли по щекам, и я плакала от бессилия, от понимания того, что я ничего не могу сделать. Вдруг его угрозы стали реальными, вдруг он действительно не остановится? Я не знала. Руки, гладящие меня по волосам, были такие нежные, такие трепетные, что я, не осознавая своих действий, схватилась за плечи Логана. Я прижалась к нему еще сильнее, боясь отстраниться, боясь, что если я отвернусь, то все повторится, снова этот ужас, этот кошмар, этот всепоглощающий страх.

Я чувствовала тепло Логана, его мощь, его защиту. Я должна отпустить его, прекратить это, говорила я себе, но сделать это было невыносимо трудно. Мое тело дрожало от волнения, я не могла контролировать свои чувства. Меня разрывали противоречия. Я не должна была так себя чувствовать, не должна была испытывать такое облегчение в его объятиях, в его защите. Но я не могла ничего поделать, не могла сдержать этот поток эмоций, смешавшийся в едином хаосе: страх, беспомощность, отчаяние, и странное, непонятное чувство доверия к этому мужчине, который держал меня в своих объятиях, как будто ограждая от всего остального мира. Это был миг уязвимости, и я позволяла себе быть такой, не скрывая ни единой слезинки, ни единого вздоха, ни единого трепета. В этом объятии я искала защиты и утешения, и в этот момент я была готова забыть о своей гордости, забыть обо всем на свете, кроме этого чувства тепла и защищенности.

— Логан, положи её, — строгий, властный голос Вальтера прорезал пелену, окутывавшую мое сознание. Голова кружилась от пережитого кошмара, мысли путались, словно нити в клубок. Я не понимала, где нахожусь, что происходит.

— Нет, — резкий, хриплый голос Логана прозвучал, заставляя меня на мгновение отстраниться от него. Я почувствовала, как его руки ослабли, но лишь на долю секунды. Меня резко положили на спину, и я осталась лежать, беспомощно глядя в потолок.

— Сейчас, Серена, — голос Мишель, знакомый и успокаивающий, вывел меня из оцепенения. Холодная влажная ткань коснулась моего лба.

— Где я? — прошептала я, чувствуя, как напряжение немного спадает. Меня уложили, но я все еще боялась пошевелиться.

— В своей комнате, — ответил Логан, его голос был охрипшим,а его аура, сильная, тяжелая, давила на меня. Но одновременно меня окутывало чувство защиты, словно он боялся причинить вред. Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле от напряжения, от пережитого страха.

Открыв глаза, я увидела над собой Логана. Его взгляд, темный и взволнованный, был прикован ко мне, он рассматривал меня, изучал, словно пытался понять, что со мной происходит. Я ответила ему тем же, рассматривая его лицо: напряженные, острые скулы, сжатая челюсть. Смущение накатило волной, понимание того, что я лежу у него на коленях, вызвало покраснение на щеках. Я попыталась сесть, но он не дал мне это сделать.

— Лежи. Встать не дам, — его голос был тверд, а в глазах застыло непроницаемое выражение.

— Я в порядке, мне уже лучше, — пробормотала я, но Логан не поверил, сомнение отразилось в глубине его темных глаз. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Его беспокойство было ощутимо. В его взгляде читалось что-то ещё, что-то, что заставило мое сердце биться чаще. Я чувствовала его тепло, исходящее от его тела.

— Будет и правда лучше, если ты, Серена, полежишь немного, — мягкий голос Мишель, прервал поток моих мыслей. Её рука нежно поглаживала меня по волосам, и это прикосновение вызвало неожиданное чувство умиротворения.

— Что было? — спросила я, стараясь собрать разрозненные обрывки воспоминаний. Голова раскалывалась, мысли путались. Я чувствовала себя разбитой.

— Ты кричала, мы прибежали. Твоя сила разбушевалась, — Мишель ответила с явным волнением, её глаза были полны беспокойства. Я попыталась улыбнуться, но это получилось слабо, неубедительно, больше похоже на болезненную гримасу. Внутри все еще оставался страх, холодный, липкий ужас, цепляющийся за душу.

— Кто тебя потревожил? — голос Вальтера, резкий и строгий, вырвал меня из полудремы. Я снова закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Правда, всё хорошо. Вы можете идти, — сказала я, пытаясь подняться, но тут же пошатнулась, теряя равновесие. Если бы не Логан, который крепко поддержал меня за талию, я бы упала. Его прикосновение было горячим, обжигающим, и это вызвало новый всплеск эмоций.

Я не смотрела ему в глаза, не знала почему, но чувство стыда, жгучее и мучительное, сжимало меня в тиски. Мне было стыдно за свою слабость, за свою беспомощность, за то, что он видит меня такой — растерянной, испуганной, сломленной.

— Идите, — его голос был низким, жестким, и я вздрогнула, от неожиданности. Мои глаза расширились от его слов, от этого властного тона. Я взглянула на Мишель с мольбой в глазах, но она, слегка покачав головой, дала понять, что ничего не может сделать. Вальтер, крепко взяв её под руку, повел её прочь, оставляя меня один на один с Логаном.

Между нами повисло молчание, тяжелое и давящее. Я не знала, как себя вести, как реагировать на его присутствие. Но меня тянуло к нему, я инстинктивно искала у него защиты. Это пугало, ведь я не должна так делать.

В его глазах я читала нечто большее, чем просто беспокойство. Было что-то ещё, что-то, что заставляло мое сердце биться быстрее, и это чувство было одновременно пугающим и притягательным.

Медленно подошла к окну, обнимая себя за плечи. Почему он остался, почему я так спокойна рядом с ним. Почему он так влияет на меня. Зажмурилась, слыша шаги за спиной. Он остановился, ничего не делая, но мурашки уже пошли по спине.

— Тебе тоже лучше идти, мне правда уже лучше, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало от напряжения. Я надеялась, что он уйдет, что оставит меня одну. Иначе я не выдержу, я просто разревусь перед ним, и это будет ещё хуже. Моё тело напряглось, ожидая его реакции.

— Почему ты кричала? — вопрос Логана прозвучал жестко, твердо, заставляя меня стиснуть губы до боли. Я не могла рассказать ему правду. Не могла. Это причинило бы боль не только мне, но и им. Молчание повисло в воздухе. Внутри меня нарастала паника, холодный пот выступил на лбу.

— Мне приснился кошмар, только и всего, — выдохнула я спустя несколько мучительных секунд, голос звучал тихо, почти неуверенно, слова были ложью, и это чувство сжимало мне горло.

— Думаешь, я в это поверю? — его голос звучал как приговор. Я обернулась, и взгляд Логана, полный скрытой ярости, обжег меня. Его глаза горели темным, опасным огнем, прожигая насквозь. Я сглотнула, чувствуя, как кровь прилила к лицу, щеки пылали. Он пристально смотрел, не отводя взгляда, и это напряжение ощущалось физически. Его взгляд одновременно пугал и завораживал, притягивая меня к нему.