Я судорожно ждала папиного ответа, молясь, чтобы он не согласился. Сердце колотилось где-то в горле, а в висках стучало.

— Я сказал нет. Моя дочь сама вправе выбирать себе мужа, Амира, — твердо ответил он.

— Зря ты так, Ринор. Я приходила по-хорошему… Думала, ты хочешь счастья своей дочери, но, видимо, нет, — раздался холодный голос.

Услышав приближающиеся шаги, я инстинктивно юркнула за угол, прижавшись спиной к ледяной стене. Затаила дыхание, боясь даже шелохнуться.

— Что будем делать, госпожа? — прошептал кто-то.

Губы мои дрожали. "Только бы не сюда, только бы не сюда," — молила я про себя.

— Что делать? Он от неё не откажется в любом случае. Значит, будем действовать по-другому, — донеслись до меня слова, от которых кровь застыла в жилах.

Не в силах больше ждать, я выскочила из своего укрытия и бросилась в кабинет родителей. Папа поднял усталый взгляд, а мама, увидев меня, вздрогнула. В её глазах плескалась тревога, граничащая с паникой. Ком подкатил к горлу, перехватывая дыхание.

— Слышала всё? — тихо спросил папа.

Я лишь смогла кивнуть, не доверяя своему голосу.

— Слышала, — повторил он, поднимаясь из-за стола.

Кулаки мои сжались до боли. Страх, липкий и холодный, сковал меня. Внутри всё дрожало. Даже моя сила, казалось, встрепенулась, почуяв опасность, заискрилась под кожей, готовая вырваться наружу.

Папа, хромая, подошёл к окну. Его долгая молчаливая фигура, обращенная к серому небу, нагнетала напряжение. Мама нервно поджимала губы. Тишина давила, уничтожала, разрывала на части. Я знала, что папа меня не отдаст, но страх, иррациональный и всепоглощающий, продолжал сжимать сердце ледяной рукой.

— Они не отстанут, — прошептала я, едва слышно.

Папа лишь передернул плечами, не поворачиваясь.

— Не отстанут, Серена, не отстанут, — наконец произнес он, медленно разворачиваясь и смотря на меня тяжелым взглядом.

— Ринор, мы не должны допустить этого, — вступилась мама, подходя ко мне и беря за руку.

Её прикосновение немного успокоило меня. Я слабо улыбнулась, опуская голову.

— Я не отдам им тебя, Серена. Будь уверена в этом, — твердо сказал отец.

Я крепко сжала мамину руку, пытаясь успокоить и её, и себя. Невыносимо было видеть боль и страх в её глазах.

— Но они это так просто не оставят… Сюда приходили не обычные ведьмы. Сама помощница Верховной… — голос отца дрогнул.

Понимание обрушилось ледяной волной. Верховной никто не смел перечить. Отказывать тем, кто в её приближении, было равносильно самоубийству. А ведун Джордан… он был в услужении у Верховной. К моему глубокому, бесконечному сожалению.

Слезы подступили к глазам. Я изо всех сил старалась сдержаться, не показывать своего отчаяния перед родителями.

— Если надо будет… если…— начала я, но папа резко ударил рукой по столу. Грохот эхом разнесся по комнате, заставив меня вздрогнуть.

— Не надо будет! — рявкнул он. — Я повторю еще раз: никто не смеет указывать моей дочери! Никто не смеет указывать ведьме ветра, за кого ей идти, если её судьба еще не нашла её! Никто! Слышали меня?!

Мы с мамой одновременно закивали, запуганные его гневом. Я понимала, что он чувствует. Он хотел защитить меня, защитить мою силу, силу ведьмы ветра, каких не рождалось уже много веков. Он знал, насколько я уязвима, насколько опасен этот мир для тех, кто обладает такой магией.

POV Логан

Строки письма Вальтера до сих пор стоят перед глазами, словно выжженные каленым железом. Наш альфа, глава стаи… с ведьмой. С какой-то ведьмой! Да, он объяснил причину, привел доводы, но разве это оправдание? Разве это достойно нашего положения? Второй день ярость кипит во мне, жжет изнутри, требуя выхода. Волк рвется наружу, жаждет крови, и сдерживать его становится все труднее.

Сжал челюсть, нервно закуривая. Что будет дальше – непонятно. Вальтер пишет о создании какого-то клана, где оборотни и ведьмы будут существовать бок о бок. Перечеркнуть все, что было, забыть вековую вражду… Разве это разумно? Хоть я и зол, не должен разочаровываться в нем. Это его право, его выбор. Но червь сомнения точит изнутри, разъедает душу. Рассказал ли он остальным? Какова будет их реакция? Горечь, тягучая и едкая, разливается по груди.

— Прочитал? — Фил подошел и сел рядом, протягивая флягу с водой.

Молча кивнул, сделав большой глоток. Фил покачал головой, бросил на меня понимающий взгляд.

— Не могу поверить, — выдавил я, взъерошив волосы.

— Да, весть… интересная, — согласился Фил, задумчиво глядя перед собой. — Но я уверен в Вальтере.

— Уверен? Почему? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

Фил потер усы, посмотрел на небо.

— Он ничего просто так не делает. Не поступил бы опрометчиво, это не в его характере. Он умен, силен… Если он с ведьмой, значит, она доказала ему, что достойна быть рядом. Значит, вопреки всему, полюбил. Если он уверен в ней, мы все должны быть уверены.

Его слова заставили меня задуматься. Может, в них и есть доля правды, но внутри все равно бушует ураган.

— Может, ты и прав, — сухо ответил я.

— Вижу, что переживаешь. Ты еще молод, Логан, горяч, поэтому так думаешь. Но тут нужно рассуждать иначе.

— Вальтер не намного старше меня! — я не смог сдержать гнева.

Улыбка Фила стала немного насмешливой.

— Может, и не намного, но вы все равно разные.

— Думай, как знаешь, — бросил я, поднимаясь и отряхивая руки.

— Ты не обижайся, Логан, — Фил положил руку мне на плечо. — Я знаю тебя, вижу, какой ты, поэтому не хочу, чтобы ты натворил глупостей.