— А вот и я, — раздался за спиной голос Греты.

Я рыкнул, невольно сжав кулаки. Серена резко отстранилась, поправляя волосы, платье, словно боясь, что нас застукали. Ее щеки пылали, она была смущена, и это зрелище еще больше разжигало во мне огонь. Я оскалился, встретившись взглядом с Гретой. Она внимательно следила за мной, удивленная моей реакцией. Я молча прошел мимо, хлопнув дверью.

На улице уже стемнело. Мысль о том, что Серена пойдет одна, мне не нравилась. Я закурил, ожидая ее. Закрыл глаза, понимая, как глубоко я попал. Она ведьма! А я… я не могу смотреть на других женщин, когда она рядом. Я волк, я должен помнить об этом. Но перед ней устоять не могу. Иначе чего бы я тут стоял, ожидая ее?

Послышался скрип двери. Я обернулся и увидел удивленную Серену. Засунул руки в карманы, наклонив голову, рассматривая ее. Легкое платье, небрежный пучок волос, платок на шее.Она продолжала стоять, не сводя с меня пристального взгляда. Затем спустилась с крыльца и прошла мимо, быстро шагая, словно пытаясь сбежать. Но она еще не поняла, что от меня не убежать.

Я нагнал ее, поравнявшись. Она поджала губы, хмурясь.

— Не порть лицо, — сказал я. — Тебе не идет, когда ты хмуришься.

Она невольно замедлила шаг, то и дело поглядывая на меня.

— Я думала, ты ушел, — произнесла она тихо.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри все переворачивается от ее близости, от ее голоса.

— Решил подождать тебя цветочек, — хрипло произнес я. — Нам всё равно в одну сторону.

Она слабо кивнула, смотря перед собой. Я же не мог отвести от нее взгляда, изучая каждый ее изгиб, каждое движение. Она нервно кусала губы, и у меня возник почти непреодолимый вопрос: какие они на вкус?

Мы шли молча, ветер играл с подолом ее платья. Вокруг было необыкновенно спокойно. Я вдруг понял, что такое умиротворение я испытывал только рядом с ней. Словно все проблемы, все заботы исчезали, стоило ей только появиться рядом.

— Чем занималась? — спросил я, решив разбавить тишину. Мне хотелось узнать ее лучше, понять, что скрывается за этой маской хрупкости и уязвимости.

— Я— прошептала она, взглянув на меня своими большими глазами.

Я кивнул, закуривая сигарету.

— Мишель показала мне ваш клан, — сказала она тихо.

— И как он тебе? — спросил я, желая узнать ее мнение.

— Нравится, — ответила она, и на ее лице расцвела улыбка. — Он большой, здесь все такие открытые, доброжелательные.

Это была первая ее настоящая улыбка, которую я видел. Сердце екнуло, а внутри разлилось тепло. Эта улыбка, такая искренняя и светлая, словно осветила все вокруг, заставив меня забыть обо всем на свете.

— А твой клан? — спросил я, наблюдая за ней.

Она опустила голову, сжимая руки.

— Там всё неспокойно, Логан, — призналась она тихо. — Я из дома практически не выходила, боясь, что меня могут в любой момент выкрасть.

Она обняла себя за плечи, словно пытаясь согреться. Ее слова мне совсем не понравились. Я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает злость.

— Хочешь вернуться? — спросил я, и она резко подняла на меня взгляд.

Остановилась, опустив голову. Я наблюдал за ней, не понимая, что происходит, но чувствуя ее страх, ее смятение.

— Я бы вернулась туда из-за родителей, — наконец ответила она.

Я приблизился к ней, подняв ее лицо за подбородок. Она сглотнула, но я не позволил ей отступить.

— А так, если представить, что твои родители были бы не там хотела бы? — хрипло произнес я, следя за ее реакцией.

Она удивленно посмотрела на меня, затем медленно покачала головой.

— Я уже говорила, для чего я там нужна, Логан, — тихо произнесла она. — Моя сила — Она взглянула на свои руки. — Я не хочу снова ощущать эту тяжесть, когда из дома нормально выйти нельзя. Либо же только в сопровождении отца, который мог защитить.

Я сглотнул, нервно закуривая. Ее слова вызвали во мне странную смесь гнева.Я чувствовал ее страх, ее одиночество, ее обреченность.

— Это у них не получится, цветочек, — сказал я твердо. — Можешь быть уверена. Мы не допустим этого.

Она подняла на меня взгляд. Я наклонился к ней, шепча на ухо:

— Ведь теперь есть я, цветочек. Думаешь, отпущу тебя в твой клан?

Она резко дернулась, споткнувшись. Я молниеносно схватил ее за руку, прижимая к себе.

— Логан — прошептала она.

Я не слушал.

— Что? — хрипло спросил я, заглядывая в ее глаза.

В ее взгляде застыло волнение, на щеках появился румянец.

— Я в порядке, — прошептала она, — можешь отпустить.

Я усмехнулся.

— Заставь, — она нахмурилась, закусив губу.

— Логан, твоя рана, она опять будет кровить отпусти, — попыталась она отстраниться, но это только забавляло меня.

— Уже всё зажило, — сказал я. — У волков раны быстро заживают.

Она слабо кивнула, смущенно отводя взгляд.

— Как твоя рука? — спросил я, желая сменить тему.

Она зажмурилась.

— Уже получше, — тихо ответила она. — Но остался шрам, некрасивый.

Я рассмеялся.

— Почему ты смеешься? — возмутилась она.

— Твой первый шрам, цветочек, — сказал я, сдерживая улыбку. — Ты должна гордиться.

Она слабо улыбнулась, смотря мне в грудь. Ее смущение, ее близость все это опьяняло меня сильнее.

— Почему ты резко стал другим? — спросила она, ее голос дрожал. — Где твоя злость на меня? Где твои ужасные манеры?

Я еще сильнее сжал ее в своих объятиях, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Потому что понял, что поступал неправильно, — хрипло произнес я.

— Не нравлюсь таким? — Она дёрнулась, ее щеки покраснели от моих слов.

— Или же наоборот стал нравиться еще больше? — Я наклонился еще ниже, пристально смотря на нее. Она смутилась, отводя взгляд в сторону.

— Ты говоришь странные вещи, Логан я не понимаю тебя, — прошептала она.

Я усмехнулся.

— Я сам себя не понимаю, но противиться не могу, — сказал я хрипло.