—Выполняю, — ответила станция.

Стена слева ожила, превратившись в огромный экран. На нём сначала вспыхнула тёмная глубина с россыпью звёзд. В центре — небольшой диск планеты, синеватый, с облаками.

Аня привстала, подалась вперёд, глядя широко открытыми глазами.

—Это… что? — почти шёпотом.

—Одна из звёздных систем, — пояснил Дан. — В районе Малой Медведицы. Неважно. Главное — там внизу очень далеко. Мы — здесь, наверху.

Она молчала, впитывая.

—Это… красиво, — сказала наконец. — Страшно, но красиво.

—Привыкнешь, — пообещал Дан. — А теперь — к делу. Нам нужен корабль.

Экран сменил картинку: появились карты, даты, схемы.

—Исторический блок по Кубе, Латинской Америке и Нидерландам шестнадцатого века, — отчиталась Нейро. — Вывод общего плана.

На экране побежали хроники:

Куба, портовые города, пираты, испанские галеоны, английские и французские каперы.

Затем — Нидерланды: каналы, верфи, купцы, флаги Ост‑Индской компании.

—Смотри, — сказал Дан Ане, кивая на один из кораблей на верфи. — Вон он, красавец.

Корабль был странно… приземистый.

Не такой гордый, как галеоны, не такой агрессивный, как фрегаты. Три мачты, широкий пузатый корпус, строгий силуэт.

—Это? — она наклонила голову. — Какой‑то… толстенький.

—Флейт, — пояснил Дан. — Голландский торговый корабль. Рабочая лошадь семнадцатого века. Везёт много, требует мало, выглядит скромно. Идеально, если ты хочешь быть в море и при этом не кричать всем: «Смотрите, я герой!»

—А вы не хотите, чтобы все смотрели? — поддела она.

—Я хочу, чтобы все смотрели тогда, когда мне это выгодно, — усмехнулся Темный. —

А в остальное время — чтобы нас не замечали.

Экран вывел схему флейта: вид сверху, сбоку, разрез.

Подписи: длина, ширина, осадка, количество пушек, место под трюм. —Смотри, — я показал. —

У него узкая палуба и широкий корпус. Пушек — достаточно, чтобы отбиться от среднего негодяя. Груза — много.

С виду — обычный купец. Но если захотеть — можно напихать в трюм побольше приятных сюрпризов.

Аня смотрела внимательно, с интересом.

—Он… — она медленно сказала. —

Он не красивый, как… как эти, — кивнула на галеон с резной кормой. — Но он мне нравится.

Он… настоящий.

—Именно, — сказал Дан. — Галеоны любят те, кто любит позу. Флейты — тех, кто любит жить.

Она хмыкнула.

—Тогда я — за флейт, — объявила. —

Я не хочу жить на корабле‑дворце. Мне нужен корабль‑дом.

Я посмотрел на неё.

—Уже выбираешь? — прищурился.

—Уже, — упрямо кивнула она. — Если вы меня позвали не просто спрятать, а жить рядом, я имею право голоса.

—Имеешь, — согласился Темный. — Тем более ты — не просто пассажир. Ты — Огонёк. А Огонь без дерева — скучен.

Она чуть покраснела.

—Опять это слово, — пробормотала. —

Вы серьёзно думаете, что я какая‑то… особенная?

—Я не думаю, — спокойно ответил . — Я знаю.

Но обсуждать это будем позже. Сейчас у нас технический вопрос: флейт какого класса, с каким вооружением и под каким флагом мы печатаем.

—Вы… можете его… сделать? — поражённо спросила она. — Просто так?

—Вон, — Дан кивнул в глубину зала, где виднелся массивный блок репликатора. — Там стоит штука, которая создаёт корабли. По матрицам. Я скажу: дать мне флейт такого‑то года, такого‑то типа, она посчитает, щёлкнет — и через какое‑то время мы получим его в доке.

Аня некоторое время молчала, смотря попеременно то на репликатор, то на картинки.

—Это… как печь пирог? — осторожно спросила.

—Почти, — усмехнулся Темный. — Только пирогом по голове не ударишь фрегат.

Она засмеялась — теперь уже по‑настоящему, без нервной дрожи.

—Тогда я хочу… — она прищурилась, выбирая. — Флейт, который умеет быть незаметным. Но если надо — кусаться.

—С характером, — подвёл итог. — Как его хозяйка.

Она вспыхнула.

—Я не хозяйка, — пробурчала. — Я пока вообще никто.

—Ошибаешься, — мягко сказал Дан. — С того момента, как ты шагнула со мной сюда, ты уже не «никто». Ты — та, кто выбрала. Это больше, чем у большинства.

Мы замолчали на секунду.

На экране сменялись виды: Амстердамские верфи, голландские капитаны, таблицы грузов, схемы маршрутов через Атлантику к Новой Испании и обратно.

—Видишь? — показал Темный. — Нидерланды торгуют со всем миром. Из Европы — на запад, в Карибы. Оттуда — серебро, сахар, табак. Потом — в Индию, за специями. А дальше— на Яву, в Китай...и обратно.

—Как нитки, — тихо сказала Аня. — Мир связан.

—Именно, — кивнул . — И у нас будет своя нитка.

Наш флейт, наш маршрут, наши решения. Мы не будем спасать всех и не будем играть в благородных разбойников. Мы будем жить, смотреть, иногда вмешиваться, если захотим.

Она посмотрела на него.

—А кого вы захотите спасать? — спросила.

Он не стал уходить от ответа:

—Себя. Тебя. Возможно — ещё пару человек, если вдруг окажутся достойны.

Остальные… пусть разбираются сами.

Она медленно кивнула.

—Мне подходит, — сказала. — Я устала быть ответственной за всех. Даже за тех, кто меня ненавидит.

Мы смотрели на экран, где флейт медленно скользил по волнам в рисунке симуляции.

Палуба, мачты, паруса. Дерево, вода, ветер.

—Нейро, — сказал Дан. — Запускай подготовку матрицы. Голландский флейт, конец шестнадцатого — начало семнадцатого века. Усиленный корпус, скрытое вооружение, запас по автономности. Флаг… нейтральный. Пока.

—Принято, — ответила станция. — Расчёт времени синтеза: уточняется.

Аня сидела рядом — уже не прижавшись к креслу, а чуть наклонившись ко мне.

Её плечо почти касалось моего.

—Дан, — вдруг тихо сказала она. —

Спасибо.

—За что? — удивился Темный.

—За то, что не спросили, достойна ли я, — сказала она, глядя на экран. — Просто… протянули руку.

Дан посмотрел на неё, чуть наклонив голову.

—Я не добрый, Аня, — сказал. — Я просто знаю, что мне нужно. И знаю, что ты — именно то, что нужно, нужно мне. Остальное — детали.

Она повернула голову, их взгляды встретились.

В зелёных глазах — Огонь, который наконец нашёл, до кого гореть. В моих — Тьма, которая не собиралась его тушить.

Между ними — не было пафоса и романтических речей. Было простое, ясное чувство:

мы — свои. Теперь — вместе. И наверно навсегда, точно навсегда...думали души? Сердца?

За прозрачной стеной медкапсулы больше никто не лежал. Куба осталась далеко. Станция тихо готовила новый корабль.

А они вдвоём сидели в рубке, смотрели на звёзды и на деревянный силуэт будущего дома на экране — и позволяли себе то, чего не позволяли раньше: быть рядом.

Глава 3

Станция дышала ровно, как огромный спящий зверь.

Коридоры — белые, гладкие, слегка выгнутые, с мягким светом без видимых источников.

Пол едваужинил под ногами — не камень и не дерево, а что‑то между: материал, который сам подстраивался под шаги.

Для Ани каждый поворот был маленьким чудом.

— И это всё… — она огляделась, — всё живёт само по себе?

— Скажем так, — ответил Дан, идя рядом. —

Здесь многое умеет думать за нас.

Системы жизнеобеспечения, навигация, оборона, репликаторы…

Но главный здесь всё равно я. И немножко — Нейро.

— Я — не «немножко», — сухо поправила станция. —

Я — 43% критического функционала.

— Вот, — усмехнулся Дан. — Аня, знакомься: это — голос того, кто не даёт мне погибнуть по глупости. И иногда портит мне удовольствие.

— Я спасла тебе жизнь восемьдесят три раза, — напомнила Нейро.

— Я и говорю, — кивнул он. — Портит удовольствие.

Аня хмыкнула.

Ей нравилось это их привычное подшучивание.

Оно делало даже это невозможное место — живым.

Они вышли в главный док.

Там, где в прежней её жизни тянулся бы портовый причал с гнилой досчатой набережной и запахом водорослей,