— Спасибо. Рассмотрим второй случай, который едва не привел к летальному исходу. Как вы объясните, мадемуазель Лена, что в вашей каюте оказалось отравленное вино?

Я силилась понять, что за инсценировка происходит на моих глазах. Ведь и девчонка, и ее няня лгут! Лапшу на уши вешают. Неужели они все заодно, и детектив тоже? Он может лишиться теплого места и высокого гонорара. Плевать ему, что какого-то русского едва не замочили. Да они все в сговоре! Делать нам здесь нечего. И вдруг — как гром среди ясного неба:

— Вы обе дали ложные показания, хотя клялись на Библии. Вы обе еще и клятвопреступницы. А теперь я изложу свою версию того, что произошло на самом деле, — веско заявил детектив и сделал эффектную паузу.

Я осмотрела всех присутствовавших. В глазах девчонки застыло выражение удивления и непонимания. Няня съежилась явно от страха, ее лицо стало серым. Капитан решительно выпрямился, всем видом демонстрируя свое высокое положение. Адам отрешенно смотрел прямо перед собой. Детектив продолжил свою обвинительную речь:

— Мадемуазель Лена, или Зоа, как вам будет угодно, влюбилась в мужчину, не зная, что он женат и путешествует вместе с женой. Да это и не имело для нее значения. Девушка росла избалованной, для нее не существовало запретов, и она решила, что ей все дозволено. Тем более что она неглупа и хороша собой. Она довольно уютно чувствовала себя под защитой своего высокопоставленного отца. Она стала преследовать своего избранника, давая понять о своем интересе к нему как к мужчине. И он поддался соблазну. Искусительница прекрасно была осведомлена о свойствах настоя, и она специально увеличила допустимую дозу в надежде распалить страсть предмета своего вожделения.

Действительно, она перепугалась и позвала на помощь няню, которая была в курсе амурных дел своей подопечной. Госпожа Джоана не хотела, чтобы мужчина запомнил ее, и она нацепила парик с седыми космами и спрятала лицо под гипсовой маской. Не удовлетворив своей похоти, Зоа разыграла любовную сцену. Она не зря обучалась танцам и сценическому искусству, а также искусству обольщения…

Теперь и капитан посерел, и с него слетела вся спесь. На славу поработал детектив. Где он только добыл такую информацию за столь короткий срок? Похоже, он профи в своем деле. Девчонка явно не теряла времени зря, пока отец бороздил бескрайние просторы океана. Вот тебе и деточка-малолеточка!

Детектив продолжал:

— А госпожа Джоана является магистром черной магии, и она обучала девушку не белой, а черной магии. Вы, господин капитан, конечно, удивлены, почему я называю вашу дочь Лену другим именем. Имя Зоа ей присвоила госпожа магистр. Она давно ловит юных девушек в свои сети и благодаря им живет припеваючи. Она — одна из богатейших женщин на африканском континенте. Черная магия — всего лишь подспорье. Основное ее занятие — шантаж.

Зная об источнике богатства, собственный сын ненавидит ее. К сожалению, он полюбил Лену. Но его матери не нужна замужняя партнерша, и она рассказала Тому о порочных наклонностях девушки. Юноша, не поверив матери, решил убедиться сам и поэтому спрятал диктофон в каюте любимой девушки. Когда он устроил этот трюк с шимпанзе Читой, он хотел таким образом предостеречь господина Адама, дав понять, что его свидание с Леной было записано на кассету. Госпожа магистр готовила вымогательство крупной суммы у русского бизнесмена за изнасилование несовершеннолетней, как уже неоднократно практиковалось.

В потолке над кроватью была вмонтирована видеокамера. Достаточно было нажать кнопку в изголовье кровати, и начиналась съемка. Потом печатались фотографии, прилагалась кассета с записью разговора, причем Лена старалась вызвать партнера на интимные подробности во время секса. Думаю, в общих чертах вы представляете, как все проходило в дальнейшем, и мне нет необходимости рассказывать подробно о действиях шантажистки. — Детектив откинулся на спинку стула и закурил сигару.

Все общество пребывало в безмолвии, будто громом пораженное. Капитан тер платком вспотевший лоб. Судя по его серому лицу, потухшим глазам и суетливым движениям, он был в шоке. Выходит, он ни сном ни духом не догадывался о тайном промысле своей девочки. Я склонна была ему верить. Девчонка застыла как статуя. Ни малейшей эмоции нельзя было прочесть на ее лице. То ли тоже шок, то ли крайняя испорченность и надежда, что отец ее отмажет. Физиономия няни-магистра готова была лопнуть от злобы и ненависти к детективу, да и ко всем нам. Думаю, только страх наказания удерживал ее на стуле. Я бы не удивилась, если эта мегера начала бы крушить все вокруг, вцепилась бы в лицо детективу. Лишь мой муж вполне безмятежно и с большой симпатией поглядывал в сторону детектива. Что до меня, то я испытывала глубокое разочарование в своих дедуктивных способностях, а также умозаключениях касательно участников драмы. Мое расследование — коту под хвост. Я восхищалась Коном.

Сигара перестала дымить, и детектив сделал заключительное сообщение:

— Госпожа Джоана, как опытный шахматист, рассчитывала игру на десять ходов вперед. Она собрала внушительное досье на свою юную партнершу с фотографиями и кассетами. Уверен, она собиралась «под занавес» продать за крупную сумму компромат капитану и покинуть девушку и корабль навсегда. Она, как зверь, почуяла охотника. Чтобы отвлечь внимание от своей особы, она решилась на убийство. Это она подсыпала опиум в бутылку с вином. И досье, и опиум были найдены в ее каюте во время обыска.

— Это противозаконно! Это произвол! Вы не имели права производить обыск в моей каюте. У вас нет санкции прокурора! — Она возмущалась со знанием дела.

В этот момент потенциальная убийца дала волю своим чувствам: она орала, брызгая слюной, сжимала руки в кулаки, топала ногами. Будь у этой ведьмы змеиное жало, она точно плюнула бы ядом в лицо детектива. Одним словом, налицо был клинический случай истерии. Потому что она как подкошенная рухнула на пол, изо рта у нее пошла пена. Конрад нажал кнопку звонка, и в каюту вбежал доктор. Вероятно, детектив предусмотрел нечто подобное и держал доктора наготове. Мой знакомый эскулап упал на колени, разжал припадочной рот и прижал пальцами язык. Да уж!

— Ее нужно госпитализировать, — сказал доктор, поднимаясь с колен. — Похоже, она больна эпилепсией.

— Она — главная обвиняемая, ее нужно взять под арест, — как-то неуверенно проговорил детектив, явно не ожидавший именно такого исхода дела.

— Для меня она больная, я схожу за санитарами.

— Хорошо, положите ее в отдельный бокс, а я приставлю охрану. Эта женщина опасна.

Доктор вышел. Магистр-ведьма продолжала дергаться в конвульсиях, но уже не так интенсивно, как вначале. Возможно, она симулировала. Я бы на месте детектива ей не доверяла. Да и доктору лучше быть поосторожнее. Очень быстро появились санитары с носилками, доктор влил больной в рот несколько капель какого-то лекарства.

Припадочную вынесли, детектив сказал доктору несколько слов, и тот тоже покинул каюту. Конрад откашлялся и, посмотрев на капитана, потом на его дочь, подвел итог своей продолжительной речи:

— Я проводил разработку версий на свой страх и риск. К сожалению, я не имею права взять под стражу несовершеннолетнюю девушку. К тому же ее вина косвенная, так как она явилась орудием в руках опытной преступницы. Я твердо уверен, что мадемуазель Лена не желала смерти господина Адама. А госпожа Джоана не посвящала ее в свои планы. Заявлений пострадавших, которых шантажировала магистр черной магии, у меня не имеется. Нет смысла их разыскивать, даже Интерпол не возьмется, так как на фото нет ни имен, ни фамилий, ни дат — пусто. Каюту обвиняемой мой помощник уже опечатал. Я хочу спросить господина Адама и его супругу, будете ли вы писать заявление о попытке покушения?

— Нет, — твердо ответил мой муж. — Боюсь, я сам вел себя опрометчиво и, возможно, спровоцировал попытку. К счастью, я жив, а связываться с нашей милицией себе дороже. И вообще у меня нет времени и желания. Тем более что из Питера в день прибытия мы на поезде сразу же отправляемся домой, в Москву.