— Вполне возможно. Ромео и Джульетта — скорее исключение из правил, чем правило. Не так ли?

— О, я думаю, это всего лишь красивая сказка! — продемонстрировал капитан свою начитанность. — А что ваш муж?

— Он отдыхает.

— Замечательно. Я рад. Возможно, у них не будет необходимости встречаться.

— Да, Рафаэль, могу я задать вам несколько вопросов, чисто из женского любопытства?

— Ради Бога!

— Что вы добавляли мне в вино? Надеюсь, не наркотик?

— Как вы могли подумать такое? Разве я похож на негодяя? На преступника? — с жаром возмутился он. — Это была безобидная травка, во всех африканских племенах ее добавляют в любовный напиток молодоженам, чтобы им запомнилась брачная ночь. Вы сердитесь на меня? Умоляю, простите! А как вы догадались?

— Я не сержусь. Просто я заметила, что вы не пили из той бутылки, из которой наливали мне.

— Вы опасная женщина. Вы слишком наблюдательны. Вы слишком умны. Я восхищаюсь вами, сударыня! — Он наклонился, взял меня за руку и поцеловал запястье.

Даже нерв не дрогнул от его интимного поцелуя. Я не доверяла этому человеку. Поднявшись из кресла, я ровным тоном сказала:

— Похоже, мы больше не встретимся в вашей каюте. У меня останутся приятные воспоминания о вас, Рафаэль. Прощайте! Да, кстати, вы не дадите мне пару травинок? Я приготовлю напиток мужу.

— К сожалению, травинок нет. Была настойка, но она кончилась.

— Уверена, вы не сами готовили настойку.

— Конечно, нет. Я покупаю у одной женщины на родине. Обычно использую ее для бодрости.

— Ах, как жаль! Я никогда не испытывала таких сильных ощущений… поистине чудодейственный напиток… Good bye, dear!^[7]— я изобразила томную улыбку и напустила во взор тумана.

Капитан в растерянности шагнул ко мне. А я нырнула в дверь — и была такова. Черт, похоже, я переборщила со своим пристрастным допросом насчет травки. Уверена, он лгал, причем вполне правдоподобно. Другая поверила бы на все сто процентов. Но не я. Что-то тут не так, «неспокойно в Датском королевстве».

Ну, что же, пришла пора допросить мужа. Я поднялась по трапу на палубу, где находился огромный бассейн с водой из океана. Прошлась среди загоравших, оглядела купавшихся и плававших. Адама я не обнаружила. Наверное, накупался и решил заглянуть в бар. Самое время. Я направилась в бар, но и там моего мужа не было. Неужели в каюте? Прекрасно. Я переложила диктофон из сумочки в нагрудный кармашек летнего пиджака и прикрыла его носовым платком.

Адам стоял перед иллюминатором и курил. Интересно, что он там видел, кроме воды? Я демонстративно стукнула стаканом о столешницу, с бульканьем налила виски, добавила содовую и в три громких глотка опустошила содержимое. Муж не обернулся.

— Будем играть в «молчанку»? — спросила я Адамову спину. — Да повернись ты, черт возьми!

Он повернулся. Вместо лица на нем была застывшая гипсовая маска. Я бросилась к нему, выронив стакан.

— Что с тобой? Что случилось? Кто-то умер? Радиограмма? Да не молчи ты, ради Бога! — заорала я.

— Я чуть не умер. Меня пытались убить. Вкололи смертельную дозу. Смотри! — Он закатал рукав рубашки, и я увидела след от толстой иглы.

— Но ты жив! — рявкнула я.

— Ему кто-то помешал.

— Кому «ему»?

— Негру в белом халате.

Наконец я врубилась в его дикий бред.

— Идиот! Человек в белом халате — медбрат, а другой — доктор. Он спас тебя, тебе действительно дали наркотик, разведенный в вине.

Я поняла, что мой муж находится на грани безумия. Все перепуталось в его голове, и медбрат превратился в убийцу. А ведь Адам играл с ним в карты. Хватит тайн, намеков, недомолвок, я должна рассказать мужу все, почти все, и мы вместе решим, что делать. Я должна спасать от безумия родного мужа, а до отравителя мне дела нет. Пусть им занимается детектив, ему за это деньги платят.

— Адам, сядь и посмотри мне в глаза. Я буду спрашивать, а ты постарайся отвечать правдиво, ничего не скрывая. Дело зашло слишком далеко, поверь!

— Я должен рассказать о Зоа?

— Подробности мне не нужны. Между вами был секс?

— Я не помню. Она остановила меня в коридоре, когда я вышел с дискотеки. Спросила, понравился ли мне ее танец. Я ответил, что очень понравился. Она сказала, что еще лучше умеет, и предложила станцевать только для меня. Ты же знаешь, меня всегда привлекали приключения такого рода. Я согласился, и она привела меня в свою каюту. Мы выпили немного вина, она включила негромко музыку и начала танцевать. Я был очарован, девушка мне ужасно нравилась. Я подумал, что тоже нравлюсь ей. Одним словом, мы еще выпили. А потом…

Что-то произошло со мной. Возможно, я потерял сознание, пришел в себя, но не совсем — будто грезил наяву… Почему-то я лежал на кровати совершенно голый. Слышал голоса, по комнате двигались тени, жестикулировали, возникала то девушка, то какая-то безобразная старуха. Они как будто ссорились, размахивали руками, надо мной то склонялось лицо девушки, как будто обеспокоенное, то лицо старухи со злорадной ухмылкой на толстых губах. Старуха вскоре исчезла, а девушка легла рядом со мной. Она ласкала и целовала меня, и я ощутил себя на вершине блаженства, — он замолчал. — Но мы не были с ней близки, иначе я помнил бы. К тому же я был как каменный, ни рукой, ни ногой не мог шевельнуть.

— А что было дальше?

— Дальше был провал в памяти. Такое со мной бывало, когда я крепко надирался. Отдельные куски начисто забывались. Окончательно я очухался, когда стоял возле двери, уже полностью одетый. Правда, физически я ощущал себя в порядке, а вот голова была смурная. Смутно отложились в памяти ее слова насчет рая, еще она говорила, что любит меня, еще что-то подобное, я тоже что-то отвечал, не вникая в смысл. Я был в полной прострации. Как добрался до своей каюты, один Бог ведает, — закончил он свои воспоминания.

— Тебе явно подмешали наркотик в вино. А ты не видел эту старуху на корабле?

— Нет, я бы узнал ее. Натуральная ведьма.

Неужели капитан мог взять такое страшилище в няни к своей дочке? Не может быть! Я представляю няню Зоа-Лены благообразной пожилой женщиной, но никак не «безобразной герцогиней». Откуда взялась эта старуха? Ведь не галлюцинация же она! Негритянка ведь была в своем настоящем обличии. Что делала старая ведьма в каюте юной колдуньи? Учила колдовать? Привораживать? Это она приготовила напиток! Она — убийца. Но почему? Чем ей помешал мой муж? Кто она такая, чтобы желать ему смерти? Я незаметно выключила диктофон. Сил больше не было.

— Я тебя прошу, Адам, сиди в каюте и носа не высовывай. Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Хорошо, — покорно пообещал муж и включил телевизор.

Слава Богу, детектив оказался у себя. Я сообщила ему последние новости, вернула диктофон. Он вручил мне другой с новой кассетой.

— На всякий случай. Этот парень, Том, похоже, ни при чем. Он не выходил из каюты, даже не пытался. К тому же за ним ведется круглосуточное наблюдение из каюты напротив во избежание эксцессов с его стороны. Лайнер — не просто судно, а международное судно. Значит, и скандал, если что, будет международный. На борту находится парочка журналистов популярных изданий. Сейчас мне нужно идти, проверить еще одну версию. Встретимся после ужина.

Ну что же, прекрасно! Осталось только радоваться жизни вместе с наркоманом-мужем, госпожа неудавшаяся шантажистка! И ради чего я пожертвовала честью верной жены? Ради сомнительного удовольствия? Вряд ли я стану хвалиться приятельницам, что занималась сексом с негром. Правда, он еще и капитан. Но не адмирал же! И уж совсем не Билл Клинтон. Так что хвалиться особо нечем. Вот моему муженьку, если жив останется, будет о чем рассказать своим друзьям-приятелям. Им-то он наверняка не станет пороть лажу насчет «не помню», а опишет все с подробностями, уж я-то знаю его сексуальные фантазии. Еще и лет поубавит черномазой красотке, скостит до двенадцати — под нимфеточку. Одним словом, напустит туману, наведет тень на плетень.