— Что это за явление блудницы с плодом греха на руках? — в бешенстве выкрикнул мой муж, едва мы с шимпанзе переступили порог каюты.

Оказалось, мой рогоносец-муж не лишен остроумия. Приятное открытие в нашем неприятном положении. Но, пожалуй, не стоит ему говорить комплименты, лучше держать его в узде вины. Это всегда шло на пользу обществу и мне, в частности.

— Неизвестно, какой плод ожидает тебя, милый, если ты сделал бэби своей подружке. Уверена, черный, как вороненок.

— Как ты можешь шутить в такой трагический момент моей жизни? — с пафосом произнес Адам.

— Какие уж тут шутки! Это у меня нервное.

Я сидела в кресле с обезьянкой на коленях и почесывала ей брюшко, потом добралась до шеи. Девочка урчала от удовольствия. Мои пальцы нащупали какой-то небольшой предмет, закрепленный на ленте. Я развязала бант, сняла крохотный диктофон-автомат. Мне приходилось видеть такие штучки у ревнивых жен, моих приятельниц. Я в с е поняла, вернее, почти все. Не поняла лишь, кому это было нужно. Уж точно не капитану. В уме я стала производить следствие.

Няня? Вряд ли она сведуща в подобных штучках. Нет мотива. Остался наш матросик, уже не мальчик, но еще не муж. Не муж, то есть не мужчина. Этому засранцу ничего не стоило установить портативную игрушку в каюте своей пассии. С какой целью — оставим пока на его совести. Но когда он изъял своего «агента» и услышал запись любовного соития и последующего диалога, его ретивое сердчишко загрохотало от ревности и благородного гнева: как посмели сорвать цветок невинности? Осталось молить Бога, что юный ревнивец не видел совратителя в лицо, а знает лишь имя.

Затем он ловко и вполне по-деловому смонтировал несколько фраз, переписав их на другую кассету, и компромат был готов. Ну и бестия! Ну и пройдоха! Вряд ли от такого можно ожидать искренности чувств. «Любовь и подлость — две вещи несовместные», — позволила я себе перефразировать Сергеича. Что же тогда? Тогда — карьера. О Господи, ну конечно! Стать зятем и сразу в «короли». Что не сделает папаша ради единственной дочери! Ну, подожди, юный ублюдок! Я тебе подложу свинью, почище твоей.

Пока я размышляла, шимпанзе уснула, доверчиво прикорнув на моем плече. Муж тоже спал. Я осторожно поднялась с сокровищем на руках, положила ее в кровать на свое место и укрыла одеялом. Дитя не проснулось. Я на цыпочках выскользнула из каюты, бесшумно притворив за собой дверь. Пролетела коридоры, как вихрь, и очутилась перед капитанской каютой.

Постучала, мне открыл хозяин. На мое счастье, он оказался у себя. Я рассказала ему все, в том числе о своих мыслях по поводу его будущего зятя, и показала диктофон. Он включил его, и мы прослушали запись. В этот раз я обратила внимание, что после каждой фразы следовала пауза. Мои догадки насчет монтажа оказались верными. А исказить звук ничего не стоило. Похоже, капитан не «врубился» в смысл текста, и я на всякий случай тут же наехала на него, что-де мальчишка хотел оскорбить моего мужа, что он каким-то образом узнал об интересе Лены к мужчине по имени Адам. Сразу же, не дав капитану возможности раскрыть рот, я изложила очередной авантюрный план.

— Но после такого позора ему останется только уволиться с корабля.

— Ну и что? Он козырный матрос, что ли? Лучше всех? А его двуличность?

— Он не лучший, но и не худший.

— Наймите лучшего. Тем более дочь ваша не любит его и не полюбит, будьте уверены. И замуж она за него не выйдет. У нее хороший вкус. Она еще встретит настоящего мужчину, вот увидите! — с жаром убеждала я капитана.

— Вы меня убедили. Да и няня мне, честно говоря, не по нраву. Я взял их только на это плавание.

— О'кей! Вы останетесь в стороне, тем более народ видел, что шимпанзе забрала я. А я потешу свою поруганную честь и отомщу юному негодяю. Я ушла. Бай-бай! — попрощалась я и стремительно понеслась по коридорам.

Я управилась за полчаса. Оказавшись перед своей каютой, приставила ухо к замочной скважине: тишина была полная. Стараясь не шуметь, я зашла вовнутрь, прикрыла осторожно дверь и спряталась в ванной. Мой муж и шимпанзе спали невинным сном младенцев. По пути в ванную я прихватила с собой бутылку виски, стакан и кисть винограда. Присев на край джакузи, я потягивала виски и ожидала, когда проснутся сонные тетери.

Наконец послышалось покашливание. Я приоткрыла дверь: муж ворочался, готовясь проснуться. Я прекрасно видела изголовье кровати, тогда как меня с постели не было видно. Адам перевернулся на спину, протянул, не глядя, руку и потрогал «мою голову», потом резко повернулся «ко мне» и обнял поверх одеяла. Обезьяна тоже заворочалась и вытащила из-под одеяла верхнюю конечность. Мой муж отдернул руку, безумным взглядом уставился на мохнатую лапу. Очевидно, на него напал столбняк. С кем не бывает! Моя красотка высунула еще и морду и радостно загукала, увидев, что она не одна. Тут мой супермен со скоростью ядра из жерла пушки вылетел из кровати и с криком «А-а-а!» в чем мать родила выскочил в коридор.

Бедняжка, из всего русского алфавита он вспомнил лишь первую букву. Кстати, у новорожденных первая буква тоже «а». От смеха я едва не подавилась виски. Отсмеявшись, я забеспокоилась, как бы Адам не свихнулся взаправду. Одно дело — косить под чокнутого, и совсем другое — настоящее безумие. Не дай Бог никому, и прелюбодею-мужу тоже. Шимпанзе как ни в чем не бывало с аппетитом уплетала банан. Воспользовавшись тем, что мой папуас бегает по коридору даже без набедренной повязки и что моя гостья занята едой, я спокойно повязала ей на шею бант, вернув на прежнее место диктофон со стертой записью. Но кассета не была пустой.

Через некоторое время в каюту постучали, я крикнула «Войдите!», и двое мужчин в белых халатах под руки ввели Адама, закутанного в простыню.

— Мадам, что-то не так? На вас напали бандиты? — дружелюбно обратился ко мне один из них, оказавшийся доктором.

— А в чем, собственно, дело? Почему мой муж в римской тоге? А… Наверное, похитили его одежду возле бассейна… А где же плавки в таком случае? — «гнала» я.

Доктор нахмурился.

— Он не говорил, что купался в бассейне. Как я понял из его рассказа, он проснулся и обнаружил в постели вместо вас какого-то монстра.

— Меньше надо пить, — сурово заявила я. — Не было никакого монстра. Это была наша малышка, она просто заснула на моем месте, пока я принимала ванну. Ты в своем уме, Адам? Как ты мог забыть, что мы приютили это милое животное? Все в порядке, господа! Простите за беспокойство! Огромное спасибо! — я рассыпалась в благодарностях. — Знаете, спросонок и не такое бывает. Я однажды проснулась, а вместо мужа — негр… Ха-ха-ха!

Мужчины, отпустив руки Адама, дружно попятились, и в глазах их ясно читалось: «чокнутая семейка!». Ну и ладушки! Мой муж упал в кресло и дрожащими руками попытался зажечь сигарету. Я осторожно взяла из его пальцев табачное изделие, прикурила и вставила ему в рот. «А механик только трясся и чинарики стрелял», — весьма кстати вспомнился Высоцкий. Мой муж был в прострации. Ничего, очухается. Вот если бы обанкротился!.. Тьфу, тьфу, и придет же такое в голову.

Близился час отмщения. Я выбрала самый неброский наряд: платье с блеклыми цветами на сером фоне. Натянула по самые брови соломенную шляпку с желтоватой вуалью… Адам, наверное, дал обет молчания. Только вот кому? Доктору? А может, на лайнере инкогнито путешествовал священник и Адаму удалось с ним познакомиться? Ах ты, мой проныра!

— Ну, иди ко мне, бедная малышка! Дядя тебя имел, да? Ах он, старый развратник, испортил девочку! — Я совсем обнаглела от вседозволенности и, похоже, увлеклась.

— Ты… ты… дура недоделанная! — выругался мой муж.

Я с облегчением вздохнула: с ним все в порядке. Схватив в охапку шимпанзе, я выдворилась из каюты. Никто меня не преследовал, и я благополучно достигла цели, то есть капитанской каюты. Его первый помощник и лучший друг в одном лице был уже введен в курс дела. Шимпанзе резво прыгнула в раскрытые объятья низкорослого негра и поцеловала его взасос. «Бр-р-р», — меня передернуло, и я оскалилась во весь рот, изобразив щедрую улыбку.