«День 47. Облака на западе. Особые — неподвижные, не меняющие формы. Лоренцо говорит, что так выглядят облака над горами. Если он прав, земля уже близко.»

На пятидесятый день пути впередсмотрящий закричал:

— Земля! Земля на западе!

Марко выбежал на палубу. Вся команда уже была там, матросы толпились у борта, вытягивая шеи. На горизонте, там, где небо сходилось с водой, темнела полоска. Неровная, зубчатая. Берег.

— Terra Diabolica, — прошептал кто-то за спиной Марко. Голос дрожал — не понять, от страха или от благоговения.

Падре Бернардо осенил себя крестным знамением.

— Да защитит нас Пресвятая Дева, — сказал он. — Ибо мы входим во владения врага.

— Мы входим во владения торговых партнёров, — поправил Марко. — Прошу вас, падре, держите свои молитвы при себе. По крайней мере — на людях. Или... Кто бы там они не были...

Священник бросил на него взгляд, полный праведного возмущения, но промолчал. Инструкции Антонио Гримани были чёткими: никаких проповедей, никаких попыток обращения, никаких крестов напоказ. Падре Бернардо согласился — нехотя, скрипя зубами, но согласился. Без священника команда не вышла бы в море. А теперь, когда они здесь, его работа — утешать моряков, но не более.

— Держать курс вдоль берега, — приказал Лоренцо. — Ищем гавань или город. Что-нибудь, похожее на описания Колумба.

«Лев» медленно приближался к земле. Марко не отрывал глаз от берега — зелёного, густо поросшего лесом. Никаких признаков жизни. Никаких зданий, никаких кораблей, никакого дыма.

— Может, здесь никто не живёт, — сказал один из матросов. — Может, это другой берег. Не тот.

— Живут, — ответил Марко. — Просто не здесь. Мы должны найти...

Он не договорил.

Что-то появилось на горизонте. Что-то быстрое, низкое, оставляющее за собой белый пенный след.

Жарн-Нел-Ос, береговая станция наблюдения. 4 часа назад.

Сигнал на экране был слабым, но чётким. Кел-Ширит, оператор дежурной смены, дважды проверила показания, прежде чем потянуться к переключателю связи.

— Контроль-три, это станция Жарн-Нел-Ос-Один. Засекла объект на подходе к территориальным водам.

— Параметры? — голос диспетчера был спокоен, но Кел-Ширит уловила напряжение даже через наушники.

— Надводный. Скорость не более восьми узлов. Направление — запад-юго-запад, идёт вдоль берега. — Она помолчала, глядя на показания. — Сигнатура... слабая. Похоже на дерево и ткань.

Пауза в эфире. Потом:

— Паруса?

— Возможно. Двигатель не фиксируется.

— Khono.

Это было не вопросом, а утверждением. Кел-Ширит почувствовала, как шерсть на загривке встаёт дыбом. За двадцать семь лет с последнего инцидента они ждали этого момента. Готовились к нему. Боялись его.

— Протокол «Океан», — сказал диспетчер. — Высылаю катер. Оставайтесь на связи.

Патрульный катер «Кеш-Грош», двадцать минут спустя

Тисса не должна была оказаться на этом катере.

Она вообще не должна была оказаться на береговой станции. Она проходила там практику — часть учебной программы по межкультурной коммуникации, две недели скучной работы с архивами и отчётами. Анализ записей контакта 8998-8999 года, лингвистические заметки Той-Самой-Сайры, расшифровки допросов выживших khono. Теория. Бумага. Ничего живого.

А потом прозвенел сигнал тревоги, и внезапно всё стало очень живым.

— Нужен переводчик, — рявкнул командир катера, огромный коррак по имени Гронш-Талек. — Кто нибудь говорит на хоно-гронке, как он там... Латыни?

Тисса подняла руку. Вокруг неё стояли три десятка специалистов станции — операторы, техники, аналитики — и ни один из них не знал мёртвого человеческого языка. Кроме неё.

— Ты? — Гронш-Талек окинул её взглядом. Маленькая цирра, едва полтора метра ростом, серебристо-серая шерсть, уши с кисточками торчат во все стороны сразу. Детёныш, по сути. — Какой у тебя шарр-горн?

— Одиннадцать.

— Откуда знаешь латынь?

— Изучала записи контакта. Голосовые заметки Сайры Лирена-хрел-нарш. — Тисса выпрямилась, стараясь выглядеть выше. — Я знаю также базовый испанский и читаю их письменность.

Гронш-Талек переглянулся с другими членами экипажа. Два коррага — таких же огромных, как он сам, — молча ждали решения.

— На катер, — сказал командир. — У нас контакт. С khono.

Катер «Кеш-Грош» вышел из порта на максимальной скорости.

Тисса вцепилась в поручень, чувствуя, как палуба вибрирует под ногами. Она никогда не была на боевом корабле. Маленькое судно — всего двадцать метров в длину — казалось ей огромным и страшным. Серый металл корпуса, закрытая рубка, и на носу — орудие. Настоящее орудие, с толстым стволом и сложным прицельным механизмом.

— Первый раз? — спросил один из коррагов. Голос у него был неожиданно мягким для такого громилы.

— Да.

— Держись позади. Не высовывайся. Если начнётся стрельба — ложись на палубу.

— Мы будем стрелять?

Корраг показал клыки, не угрожая, а в горькой усмешке.

— Надеюсь, нет. Протокол «Океан» — выяснить и при необходимости обезвредить. Мы хотим выяснить. Обезвреживать... — он посмотрел на горизонт, где уже можно было различить белое пятнышко паруса. — После того, что случилось в девяносто девятом, у нас нет права рисковать.

Тисса знала, что случилось в девяносто девятом. Все знали. Рай-нел. Одиннадцать убитых. Шкуры на верёвке. Детёныш, смотрящий на мёртвую мать.

И восемьсот мёртвых khono в ответ.

— Это могут быть другие, — сказала она тихо. — Записи Сайры говорили, что не все khono одинаковые. Были те, кто убивал. Но был и Колумб, который пытался остановить.

— Колумб не остановил. — Голос коррага стал жёстче. — Он стоял и смотрел, как снимают шкуры с детей.

— Он пытался...

— Попытка не считается. Считается результат.

Тисса замолчала. Корраг был прав. И всё же... Она перечитывала записи десятки раз. Голос Сайры, описывающей Колумба: «Он не такой, как остальные. Он спрашивает, слушает, думает. Он похож на нас больше, чем на своих». Возможно, Сайра ошибалась. Возможно, видела то, что хотела видеть.

Но возможно — нет.

Марко первым заметил блеск металла.

Судно приближалось с невероятной скоростью — быстрее, чем любой корабль, который он видел в жизни. Низкий серый корпус резал волны, как нож масло, за кормой вздымался пенный бурун. Никаких парусов. Никаких вёсел. Оно двигалось само по себе, словно подгоняемое невидимой силой.

И на носу стояло то, что со всей очевидностью было орудием. И его ствол направлен точно на «Льва Святого Марка».

— Святая Мария, защити нас, — прошептал падре Бернардо.

— Всё оружие за борт! — крикнул капитан Лоренцо. — Сабли, ножи, всё! Быстро!

— Капитан, мы же...

— Делайте, что говорю!

Марко первым отстегнул пояс с кинжалом и бросил его в воду. Матросы последовали примеру — полетели за борт ножи, топоры для рубки канатов, даже кухонные тесаки. Лоренцо сам открыл оружейный ящик и вывалил содержимое в море.

Серое судно замедлилось. Остановилось в сотне метров от каравеллы.

Теперь Марко мог разглядеть тех, кто был на борту. Его сердце ухнуло куда-то в желудок.

Существа. Огромные, ростом в два человека, покрытые мехом, с полосатыми шкурами и горящими жёлтыми глазами. Они стояли на палубе, держа в руках... лапах?.. что-то похожее на оружие. Трубки, как описывал Сантильяна. Без фитиля. Просто трубки и что-то вроде приклада.

Впереди стояло существо поменьше. Маленькое, серебристо-серое, с острыми ушами и кисточками на кончиках. Оно подняло что-то ко рту, какой-то металлический конус — и заговорило.

Слова прокатились над водой. Чужой язык — шипящий, рычащий, с переливами, которых человеческое горло не могло бы издать. Потом пауза. И снова голос — уже на знакомом языке.